Инструктор (СИ)

— Больше не делай так, ладно? Действуй наверняка.
Мы сидим, наслаждаясь теплом друг друга.
— Я, конечно, извиняюсь, — нарушил любовную идиллию Виталик, — но моему отцу завтра-послезавтра начнут отрубать пальцы. По одному за каждый день просрока. Ты не хочешь помочь, босс?
— Давайте есть приготовлю, мальчики, — предлагает Арина.
Умница.
Знает, куда бить.
Сыроежкин аж встрепенулся:
— И что у нас на обед?
— Пельмешки со сметаной, — проворковала Арина елейным голоском. — А еще салатик сделаю с огурцами и помидорами. Бутербродики с чаем.
— Я кастрюлю с водой поставлю, — поддержал я любимую в борьбе с отступничеством. — Покушаем, пообщаемся. Расскажешь, где твоих родителей искать. И где прячется этот ваш мексиканский авторитет.
— Ты с ним разберешься? — в голосе Виталика прозвучала надежда.
— Разберусь. И деньжат твоим предкам подброшу. Главное — не пори горячку и держись рядом со мной.
Сыроежкин кивнул.
И мы принялись готовить.
Вместе.
Пока я занимался пельменями, Арина делала бутерброды с сыром и ветчиной, а Виталик добровольно взвалил на себя обязанность по приготовлению салата.
Передо мной стоит непростой выбор.
Я могу приступить к выполнению обычных дел, поработать инструктором во славу Империума и неспешно продумать план по наказанию охреневшего Мефодия. А могу сразу заняться этим ублюдком, проанализировав сегодняшний косяк. В первом случае я получаю какую-никакую, но защиту для своих друзей. Второй путь покрыт туманом неизвестности. Возможно, я умру окончательно. И подведу всех, кто мне доверился.
Арину я успел полюбить.
Хотя и не говорю ей об этом.
Мне есть, что терять.
Осточертевший сигнал из Телетайпа вновь прерывает мои мысли. В тот самый момент, когда я помешиваю пельмени в кипящей воде.
Неизвестный абонент прислал мне ссылку.
Со странной припиской о том, что некоторые ролики лучше смотреть вместе с друзьями.
— Что случилось? — Арина отвлекается от выкладки бутербродов на тарелке.
— Бред очередной, — я перехожу по ссылке и запускаю короткое видео, вырезанное из новостного выпуска. — Новгородский дворянин чуть не погиб на дуэли, столкнувшись с профессиональным бретером. Выжил, но сейчас над ним хлопочут целители. Не интересно.
— Новгородский? — вскинулась моя девушка. — Покажи.
Язык мой — враг мой.
Разворачиваю видос в голограмму. К нам присоединяется Сыроежкин. Смотрим дружной компанией, как и было рекомендовано.
На Арине лица нет.
— Это папа, — шепчет она.
Глубоко внутри я уже понял, что случайности не случайны. И если наступает черная полоса, то это — полный беспросветный мрак. Только успевай щеки подставлять, как сказал бы Иисус.
Мы пересмотрели ролик несколько раз.
Петр Власов, отец Арины, выглядел, как и все пожилые аристократы, человеком без возраста. Мужчина в самом расцвете сил. Стройный, без лишних килограммов на животе. Густая шевелюра с легкой проседью. Жесткий, иногда отстраненный взгляд. Так и не скажешь, что воцерковленный равновесец. Ведущий новгородских новостей сообщил, что Петр Порфирьевич происходит из древнего рода Власовых, относится к адептам воды в ранге Магистра. Разведен, живет с дочерью и прислугой в пригороде Великого Новгорода. Не знал, что у Арины есть сестра… С другой стороны, это объясняет перемены в жизни матери. Так вот, на каком-то благотворительном мероприятии к известному меценату Власову подошел неизвестный, публично оскорбил и был вызван на дуэль. Неизвестный оказался бретером Эдгаром Блюмом, на совести которого минимум десять смертей именитых одаренных. Полиция пыталась доказать, что Блюм — наемный убийца, но сделать это не удалось из-за недостаточности улик. Дрались на боевых рапирах. Власов оказался превосходным фехтовальщиком, но чуть не погиб, получив удар дагой в живот. Спасли чудом, благодаря грамотным действиям секунданта.
Я уже понял одну простую вещь.
Именно папу моя девушка любила больше всего.
Папу и сестру.
Не удивлюсь, если следующий удар Мефодий нанесет по Варваре Власовой.
   
Глава 15
 
Власовы некогда считались одним из самых богатых и влиятельных новгородских родов. Более того, они стояли на пороге создания собственного клана. Для этого были все предпосылки: мощный Источник, передающиеся из поколения в поколение боевые водные техники, включая «оледенение». С коммерческой жилкой у предков Арины тоже всё было в порядке — в прошлом купцы, затем промышленники. К середине двадцатого века род заправлял поставками удобрений по всей России, имел доли в нескольких правительственных концернах и расширял сеть гостиниц, разбросанных по всей губернии.
А потом случился Баланс.
Порфирий Власов в своем желании обогатить кровь новыми способностями подобрал своему малолетнему сыну «идеальную» партию — мать Арины. Валентина Конкевич тоже управляла водной стихией, но ее родовой способностью был «Потоп» — сложнейшая техника, позволявшая устраивать наводнения как в окрестностях речных артерий, озер или морей, так и в канализационных системах. Мать Валентины, к примеру, свободно меняла давление в котлах, нагревала и охлаждала воду, устраивала прорывы на теплотрассах во время родовых конфликтов. Минус, отталкивающий от Конкевичей других женихов, заключался в том, что семья была чрезмерно религиозной.
Воцерковленные равновесники.
Что это означает?
Приверженность идеям Мирового Баланса, регулярные походы в церковь, соблюдение постов и обетов. А главное — Конкевичи обязались отдавать в монастырское услужение всех старших дочерей в роду. Порфирий Власов хотел заполучить наследника мужеского пола, а потому, не раздумывая, решил пожертвовать одной из гипотетических внучек ради усиления линии крови.
Роды договорились о помолвке, начали сотрудничать во многих отраслях и расширять свое влияние. Когда Петру Власову исполнилось восемнадцать, сыграли свадьбу. Еще через несколько лет родилась Арина, а спустя два года — Варвара. Внука дед Порфирий так и не дождался — умер от руки неизвестного шиноби, нанятого недоброжелателями. Валентина Власова-Конкевич тут же взяла бразды правления в свои руки. Пока ее муж занимался финансовыми вопросами, воевал с конкурентами и продвигался на государственной службе, Валентина воспитывала девочек в лучших традициях староверов-равновесников. Читала священные тексты, рассказывала притчи о Равновесии, водила в храмы, а однажды взяла с собой в дальнее паломничество по Кругу Видящих. Арину морально готовили к постригу.
Мама Арине не нравилось. Папина дочка, одним словом. Девочка тянулась к полигонам, где тренировался отец, сопровождала его в поездках, если тот дозволял. И сестру она любила. Всякий раз, когда мать заговаривала о монастыре, ребенок устраивал истерику. Наказания были страшными — стояния коленями на горохе, удары магическими хлыстами, домашние аресты, покаянные посты. Арина надеялась, что отец заступится за нее и нарушит вековые установления, но Петр Власов смалодушничал. Род Конкевичей настаивал на выполнении обета, грозился всевозможными карами, намекал на конфликт с Патриархатом. Дескать, покойный Порфирий Демидович знал, на что шел, договариваясь о слиянии родов. А дворянское слово нерушимо.
Не осмелился Власов предать память отца.
Выполнил обещанное.
Арина оказалась в монастыре, а ее отца накрыло раскаянием. Видеться с дочерью Петр не мог — запрещали монастырские каноны. Адепты Равновесия верят, что истинное мастерство балансировки приходит к послушникам, свободным от мирских привязанностей.
Дальнейшую судьбу этого рода мне раскрыла Паутина. Кое-что пришлось взломать, не скрою. Выяснилось, что Власов, у которого и без того были тяжелые отношения с нелюбимой супругой, через три года после ухода старшей дочери подал на развод. От Конкевичей он откупился частью своих капиталов и долей в гостиничном бизнесе. Зато ухитрился взять под свою опеку Варвару, выиграв затяжное судебное противостояние. Вот почему Арина не увидела в режиме «дальнего зрения» детскую комнату. Одно из родовых имений, в котором предпочитали жить родители, отошло в собственность Валентины Конкевич. Петр Власов перебрался в старый дедовский особняк — поближе к фамильному Источнику.