Инструктор (СИ)

Твой дом был под самой крышей — в нем немного ближе до звезд…
Я раскрыл перед собой полную картину мироздания, взглянув на себя и свою девушку со стороны. Через призму астрального восприятия. Я вижу, как сущность Арины тянется к эфирному потоку, циркулирующему на уровне наших окон. Девушка легко прикасается к энергии, напитывается эфиром, контуры ее души начинают светиться, пульсировать. Ну же, давай! Арина неумело раскидывает нити сигнальной паутинки, охватывает узлами и пересечениями всю квартиру, пробирается еще дальше…
Хорошо.
— Пробуем «дальнее зрение», — тихо говорю я.
Арина молча активирует нужную технику. Я понимаю это по характерному световому следу, протянувшемуся в бесконечность. Несколько минут моя ученица провела в безмолвии, не шелохнувшись, не издав ни единого звука. Спустя четверть часа мы оба открыли глаза.
— Ну? — не выдержал я. — Что ты видела?
— Маму, — тихо ответила девушка. — Я побывала дома.
Чувствую неладное.
Родители отказались от моего бодигарда много лет назад. Религиозные фанатики, слепо поклонявшиеся Балансу, сдали собственную дочь в монастырь. И никогда не навещали, руководствуясь суровым обетом. Не знаю, захотел бы я встречаться с такими уродами, но чужая душа — потемки. Ребенка, тоскующего по матери, понять можно.
— Всё в порядке? — смотрю на девушку с беспокойством.
А потом, спохватившись, начинаю прислушиваться к ее эмоциям.
Боль.
Секунда — и я оказываюсь рядом, обнимаю Арину за плечи. Девушка готова разрыдаться, но сдерживается из последних сил. Берет себя в руки. Прижимается ко мне всем телом, тяжело дышит и постепенно успокаивается.
«Дальнее зрение» не позволяет волхву добиться полного погружения. Вы не услышите чужой разговор, не почувствуете запах, не потрогаете вещи. Только картинка. С этой позиции навыки корректировщиков кажутся мне более совершенными.
— Маму, — тупо повторил я. — И всё?
Арина кивнула.
— С папой что-то случилось. Она живет одна. И дом… он изменился, понимаешь? Всё перестроено, моя комната исчезла…
— Успокойся, — говорю я. — Всё в порядке. Ты ЗДЕСЬ.
Взгляд девушки фокусируется.
Я отстраняюсь, беру ее за плечи, смотрю в глаза.
— У тебя получилось. Ты влила эфир в одну из техник моего Ордена.
  
Глава 5
 
Мы проснулись одновременно.
Знаете, есть пары, которые нежатся в постели до десяти утра или до полудня — особенно в выходные. Спешить же некуда. У меня сегодня день рождения, но стоять сутки у плиты никто не собирается. Проще сходить в ресторан или сделать заказ на дом. Я предпочел первый вариант, но об этом чуть позже. Совершеннолетие бывает раз в жизни — почему бы не сделать его запоминающимся? Я приготовил Арине и тем, кто почтит меня своим присутствием, небольшой сюрприз.
Так вот, вернемся к утреннему сну.
Будильник прозвенел в шесть. Дальше в программе были: контрастный душ, пробежка по живописным окрестностям, спарринг с минимальным применением стихийных техник, тонфы, ножи и кастеты. Затем — непродолжительная медитация. Тренировка по управлению эфиром. На закуску — силовые упражнения и вкачивание эфира в защитные стихийные техники. То есть — в ауры. Арина немного продвинулась в этом искусстве, что не укрылось от моего инструкторского взора.
В девять утра нас ожидал плотный завтрак. Овсянка, бутерброды с сыром, какао и яичница с ветчиной. Насытившись, мы решили немного отдохнуть перед следующим заходом, но тут начались звонки.
— С днем рождения, босс! — приветствовал меня Сыроежкин.
Я вывел изображение с Виталиком на вмонтированный в стену телеэкран. Выглядит красочно — не то что призрачная, пятнадцатидюймовая голограмма.
— Приятно, что помнишь, — ответил я.
— Как не помнить, — управляющий подмигнул мне с плазменной панели. — Я и подарок приготовил. Приглашаешь?
— А то, — я был тронут звонком своего управляющего, а по совместительству снабженца. — Правда, я не понимаю, как ты открутишься от экзамена по риторике.
— Пустяки, — отмахнулся Виталик. — Экзамен нам перенесли на третье число.
 
— Готовиться не планируешь?
— Это же риторика, чувак. Готовиться можно в любой точке планеты при наличии зеркала. Плюс дыхательные упражнения, снятие напряжения. Дружеское общение лучше десятка репетиций.
— Ладно. Я действительно рад тебя видеть. Ты где сейчас?
Камера слегка сдвинулась, и я понял, что Сыроежкин сидит в салоне дирижабля.
— Погоди, — опешил я. — Это же трансконтинентальный цеппелин. Круизный, если зрение меня не подводит. Ты когда вылетел?
Между Горно-Алтайском и Воронежем — почти четыре тысячи километров. Это восемь часов с пересадкой в Москве. Авиарейсом. Круизные цеппелины летают гораздо медленнее.
— Позавчера, — ответил Сыроежкин.
— А позвонить не мог?
— Я же звонил. Про активы говорили, помнишь?
Точно.
Голова дырявая, замотался совсем.
Сыроежкин, ты настоящий трудоголик. Нет, чтобы видами из иллюминаторов наслаждаться да в заоблачном ресторане сидеть. Или плескаться в бассейне с аппетитными девочками. Хренушки, ты работаешь, перекачиваешь капиталы, думаешь о будущем. Боги, я не ошибся с выбором управляющего!
— Вот что, — Сыроежкин резко сменил тему. — Ты не против, если я прилечу не один?
— Не против, — от неожиданности я даже не стал возражать. — А кто там с тобой?
— Девушка.
— Понятно. Я ее знаю?
Изображение вновь сместилось.
На сей раз я окончательно утратил дар речи. В соседнем кресле с моим снабженцем сидела Катя. Думаю, вы помните эту особу. Мы вместе учились в «Заратустре» прошлой осенью — перед тем, как мне пришлось бежать из Горно-Алтайска от убийц клана Белозерских. Катя — одаренная простолюдинка. Я спас ее от толпы идиотов, возомнивших себя блюстителями чистоты крови. Екатерина Толмачева, вспомнил я. Кажется, она была сиротой и прибыла в Столпы, воспользовавшись какой-то образовательной программой.
В первые дни моей учебы Катя предложила альянс. Мы стоим друг за друга горой, даем отпор именитым отморозкам, если те полезут. Тогда Екатерина не подозревала, что «безродный» Кен Мори — по совместительству Сергей Друцкий, отпрыск одного из самых влиятельных родов Империума.
— Привет, Катя.
— С днем рождения, Кен.
Одно из моих фальшивых имен.
Прелесть.
— Рад тебя видеть.
Перевожу взгляд на Сыроежкина:
— Как тебе это удалось?
Виталик безрезультатно подкатывал к Кате неделями и терпел неизменные фиаско. Я оставил его без присмотра на полгода, даже меньше, и вот она — результативность. Похоже, мой управляющий повзрослел. Деньги сделали Сыроежкина уверенным в себе и напористым.
— Сам в шоке.
— Поздравляю, дружище.
— А как там Арина? — спохватился Виталик. — Вы еще не вместе?
Телохранительница со смехом обвила мою шею руками, незаметно приблизившись сзади. По нашим лицам Сыроежкин всё понял. И расплылся в довольной улыбке.
— Я верил, что ты образумишься.
На душе посветлело.
— Когда прибытие?
Виталик задумался.
— Без четверти два.
— Мы тебя встретим.
— Не заморачивайся, — отмахнулся Виталик. — Просто скинь адрес, и мы приедем туда с Катей.
Пришлось задуматься на пару секунд. Адрес ресторана, в котором я намеревался отпраздновать свою днюху, постоянно менялся. К тому же, мне хочется понаблюдать за лицом Сыроежкина, когда он увидит это место.
— Мы в ресторане празднуем, — говорю я, — но сам ты его не найдешь. Давай к нам для начала.
И я сообщил адрес съемной квартиры.
— Всё равно не запомню, — сказал Виталик. — Сбрось эсэмэской, ладно?
— Как хочешь.
Я распрощался с другом и обнаружил шесть пропущенных с неизвестного номера.
 
— Это еще кто? — нахмурилась Арина.
— Без понятия.
Смарт-браслет издал мелодичный звук.
По старой привычке я меняю номера время от времени. И сообщаю контакты тем, кому нужно. Круг лиц, знающих, как меня отыскать, сильно ограничен. Не люблю сюрпризы, но трубку подниму.