Ржавый ангел (СИ)
- Гриф, - шепотом спросил Алексей, - почему ее назвали «катушкой»? Она ведь ну… не похожа нисколько.
- Потому, что мозги вправляет тому, кто слетел с катушек, - так же шепотом ответил Гриф.
- Кому это?
- К примеру, зомбяку тому же и хорош трепаться, Ява. Надо брать и валить. В «промке» ночевать нельзя. Надо до темноты в поликлинику вернуться.
Металлическим совком, который валялся под верстаком, Гриф сгреб «катушку» в контейнер, и упрятал в рюкзак.
На часах было девятнадцать пятнадцать, когда они вернулись в поселок. Пара часов светового дня могли подарить еще с пяток километров, учитывая тот темп, который они набрали по проторенной дорожке, но Гриф решил ночевать в поликлинике.
Приготовляясь к перекусу, сталкер рылся в вещмешке, выкладывал припасы на операционный стол. Он наткнулся на потертый детектор «виллиса».
- О, - удивленно произнес он, переключая тумблер и убеждаясь, что прибор в рабочем состоянии. - Наверное, - говорил он, оборачиваясь к Алексею, - для тебя брал. Бери, - протянул Алексею.
- Зачем, ты самый лучший детектор.
- Держи, говорю, сунь вон в боковой карман. За тебя таскать буду, что ли?
На этом и порешили.
Рано утром в пять часов следующего дня за ними скрипнула входная дверь медицинского учреждения. Вышли в сумерки, накрапывал нудный дождик.
Гриф шел первым строго по треку, записанному на ПДА. Хотя вряд ли за сутки что-то могло измениться, он все же время от времени кидал взгляд на детектор, прислушивался и озирался. Алексей понимал, что они находятся на территории «земляков» и старался не отставать. Он с удовлетворением отметил пристегнутый к «абакану» подствольник.
Часы на ПДА показывали без четверти шесть по полудню. Уставшие Гриф и Алексей вошли в распахнутые ворота фермы. Через тамбур проследовали в стойловое помещение с пустыми денниками. Дальше по центральному проходу, через узкую дверь вышли в коридор. Минуя примыкающие комнаты, зашли в помещение с проломом в стене с видом на БТР. В углу валялись банки и упаковки, оставшиеся от их позавчерашнего обеда.
Голодные без лишних слов они приступили к приготовлению пищи. Через пять минут уже сидели с разогретым пайком и усердно работали челюстями.
- Гриф, - сказал Алексей, немного насытившись, - ты обратил внимание на треугольничек сбоку возле шва?
Гриф вступил в разговор не сразу. Прожевал кусок, спросил: «Какой треугольничек?».
- На майке с правой стороны. Ну… он такой вытянутый и бурый. Как будто им помечено что-то очень важное.
- Не, не знаю, - равнодушно ответил Гриф. Ложка с едой перекочевал из банки в рот.
- Гриф, - спустя несколько минут вновь заговорил Алексей, - а как ты натренировал такой нюх на аномалии. Я заметил, ну… когда даже детектор ее не определял ты обходил, словно чувствовал.
- Ага, - Гриф хлебом аккуратно провел по донцу банки, выбирая остатки, - у нас осталась литровая бутылка воды, банка ветчины, скумбрия, галеты и две шокола…
- Приятного аппетита, - послышался громкий голос слева, а точнее из дверного проема через который они вошли в комнату. Там стоял сталкер в походном снаряжении и целился в них из штурмовой винтовки.
Гриф отбросил банку, схватился за автомат. Раздался выстрел справа. Взрывной звук ударил по барабанным перепонкам. В проломе, не весть, откуда взялся, стоял еще один человек с оружием. Он был рослый широкоплеч, его аккуратность в одежде и четко подогнанная амуниция бросались в глаза. Он держал АКМ немного небрежно и шагал через пролом.
- Пушку отбрось, Гриф, медленно, - сталкер сделал еще три шага, остановился. - И ты, отмычка, тоже.
- Резче! - гаркнул тот, что стоял в дверях.
Алексей отложил в сторону прислоненный к стене дробовик.
- Сюда кидай! - с вызывающей агрессией крикнул сталкер. Алексей по полу толкнул СПСА в его сторону.
- Ты - тоже, - широкоплечий дернул стволом в сторону Грифа. Помедлив пару секунд, Гриф положил «абакан» на пол, сказал: «Я тебя знаю. Ты Кислый…».
- Автомат отдай, - спокойно сказал Кислый, - тогда и поговорим. - И не дожидаясь пока это случится, нажал на курок. Раздался выстрел.В опасной близости от ноги Грифа пуля выбила в бетоне искру и с визгом ушла в сторону вентиляционных коробов.
- Вот всегда так, - с тяжким вздохом изрек сталкер, мыском берца толкнул автомат. Но так, чтобы тот остановился на полпути. Налетчик в дверях дернулся, намереваясь подойти и забрать, но Кислый его остановил: «Стоять, Тыча. Пусть отмычка на четвереньках подползет и толкнет автомат к тебе. А ты, Гриф, дальше разоблачайся, стягивай разгрузку с пекалем, с гранатками и с чем там еще?».
Алексей сидел, не шевелясь, только глазные яблоки испуганно двигались в глазницах.
- Тебе, плешак фуфловый, особое приглашение надо! - гаркнул Тыча и направил ствол на Алексея.
- Делай, как говорят, - сказал Гриф Алексею, стягивая разгрузку. - Я вам, парни, вроде, ничего плохого не делал, и делать не собирался. Так в чем дело?
- Дело в том, Гриф, что Гарик был моим корешем, но не это главное. Кореша уходят и приходят. Не главное, что половина сталкеров Депо встанут в длинную очередь, чтобы плюнуть на твою могилу. Не главное, что мы в зоне и что сейчас творится за стенами этого гребаного коровника. Главное - тугрики. Понимаешь, к чему я клоню?
- Тугрики, - задумчиво произнес гриф. - У меня их нет. По эту сторону от креста Брома они не растут на деревьях, знаешь ли, и даже рыкстеры ими не серут.
- Знаю, - терпеливо и даже любезно сказал Кислый, - но я также знаю, что у тебя есть вещица, которая стоит мно-о-го тугриков. Отдай ее мне, и расходимся.
- Понятия не имею о чем ты, - Гриф откинул разгрузку и оказался, словно черепаха выдернутая из панциря.
- Катушка, катушечка, катушенция, мать твою, она мне нужна.
- Ты же не знаешь, есть ли она у меня, - сказал Гриф немного помедлив. - Иначе бы с нами не церемонился. Грохнул бы и забрал. Я о тебе слышал, Кислый. Ты не из жалостливых и к твоей могиле выстроилась бы вторая половина Депо. Мы живы лишь потому, что ты не знаешь, что лежит в этом шмотнике, - Гриф скосился на вещмешок. - Ведь может статься, что в нем ничего нет, что мы не нашли «катушку» или, скажем, где-то ее запрятали, предвидя такой ход событий, или нашли, но не смогли достать и решили вернуться позже с необходимым инструментом. Ты же не знаешь.
- Ну, так ты сейчас все и расскажешь, - Кислый хищно осклабился. - А для начала кидании-ка мне сюда свой рюкзачок.
Гриф стоял неподвижно, словно сказанное относилось не к нему.
- Не испытывай, Гриф, мое терпение. Честно скажу, оно на пределе. Тебя я сразу не убью, прострелю коленную чашечку на правой ноге, потом на левой, потом что-нибудь еще придумаю. Дальше этого, по опыту знаю, дело не доходит. Молчуны вроде тебя к этому моменту выкладывали все, что меня интересовало и даже больше. - Кислый нацелился на правое колено Грифу.
- На, - сталкер кинул к ногам Кислого рюкзак. Не сводя мушки с пленников, Кислый опустился на корточки, левой рукой расшнуровал клапан, высыпал содержимое на пол. Со звоном покатилась по бетонному полу алюминиевая кружка, звякнула тарелка, стукнулись консервная банка с контейнером. За этими звуками никто не расслышал хлопка, который и в тишине то не просто разобрать.
Кислый вдруг повалился вперед, автомат в его руках безвольно кивнул и выпал. Второй и третий хлопки скорее увидели, чем услышали, потому что вспышки были уже в комнате. Стрелок вошел через пролом в стене.
Бряцание автомата о бетон выдали падение Тычи. Его ноги стали макаронными, он сложился, как высотка, после направленной серии взрывов.
Человек вошел сутулясь, подавшись вперед, плавной, плывущей походкой, задирая мыски, крепко вдавливая в плечо «винторез», прижимаясь щекой к прикладу, глядя на присутствующих через прицел: «Я на месте, - говорил он не громко в миниатюрный микрофон, закрепленный на тактическом шлеме. - Двое минус. Двое на мушке. Что дальше? - замолчал, через секунду сказал, - Жду».