Мемуар. Часть I (СИ)
— на них же возлагается обязанность работы «Антоном»
— премия по схеме «Антон» распределяется следующим образом:
70 % — тому, кто непосредственно узнает конкретного покупателя металла, а так же будет работать с ним, вплоть до заключения и завершения договора;
30 % — ему, Ефрему Павловичу, за организацию всей работы
— контроль над заполнением карточек, а так же над схемой работы «Антон» он возлагает на Богдана и Дениса.
— Денис, кстати, переходит под его непосредственное руководство, занимается важными делами, по его распоряжению.
Какие будут вопросы, жалобы, предложения?
Жалоба была только по первому пункту, но ответ был: «Ничего, не переломитесь, меньше курить будете. Работа разовая, в дальнейшем не напряжная. Телефоны отделов снабжения вы уже знаете, осталось выяснить потребности заводов в металле. Могли бы и сами об этом догадаться, это в ваших же интересах.»
«Антонами» ребята и так уже работали. Узнав, что будут получать 70 %, не 50 %, как в случае с Рубцовском, вовсе обрадовались. На меня, по большому счету, им было наплевать. Пусть сидит, слушает разговоры да в компьютере что-то химичит. Он и так это делает. Зато придумал, как клиентов искать, без тупого обзвона предприятий. Сделка с Рубцовском вон, на блюдечке с голубой каемочкой была подана.
Если вопросов больше нет, то все могут быть свободны. Работники, как он видит, из них сегодня никакие. Пусть отправляются по домам, а завтра, трезвые и здоровые, выходят на работу. «А вас, Денис, я попрошу остаться…»
Коллеги поздравили меня с переходом в ТОО «Тайм», хоть это и не было, по их мнению, повышением. Довольные поехали по домам.
Я же был приглашен отобедать, чем бог послал. Во время трапезы шеф сказал, что оценивает мою работу по «Антону» в 30 %, если так и дальше пойдет и анализ предприятий даст результат, по этой же схеме будут распределяться доходы от новых сделок. Он хотел меня простимулировать, считая альтруистом и бессребреником. В общем-то правильно, ведь сам он ничего не терял, а только мог приобрести, от дополнительных сделок. Был «добрым», за счет «менеджеров». Призвал генерировать новые идеи. Я ответил, что сначала надо развить старые, иначе какой в них толк?
* * *
Выйдя из офиса босса, я стал думать, куда направиться. Есть я не хотел, меня хорошо покормили. Дома тоже было нечего делать. Потом вспомнил, что сегодня обычный рабочий день и государственные учреждения открыты. Я сделал то, что давно хотел. Доехал до городского ЗАГСа и подал заявление на смену имени. Я уже это делал, правда в 2008 году и знал, что заявление надо подавать именно в городском ЗАГСе, а не в районном. Он располагался в центре города, в горсовете. Никакой очереди не было и я быстро заполнил бланк «Заявления о смене имени». Написал, что я, Орлов Денис Степанович, хочу стать Евлампием Виссарионовичем… шутка. На самом деле я хотел только сменить фамилию. На девичью фамилию моей матери. Такую же фамилию носила бабушка.
Первый раз сменить фамилию я решил через год после смерти Егора Нелидова. Подумал, что человек должен оставлять после себя законченные дела, раз уж он смертен, причем иногда внезапно смертен. Я решил, наконец, зарегистрировать свой брак со Светой, записать на себя дочь. Она родилась в 2004 году и по действующим правилам носила мое отчество, но Светкину фамилию — Мельникова. Задумался, какую фамилию они получат? Орлова? Моего отца, которого даже я плохо помнил и которого не видел с четырех лет? Да ладно… Я не наблюдал его на своем горизонте, он никак не повлиял на мое воспитание, даже от алиментов скрывался, где-то на севере области. Всю жизнь рядом со мной были только мама и бабушка, Седина Анна Дмитриевна. Я подумал, что хоть и не имею сына, продолжателя фамилии, так хоть продлю род немного, в семье будет еще одна Седина, уже Варвара Денисовна. Мало ли, как дальше жизнь сложится… Может быть она станет знаменитостью, в каком нибудь ю-тубе и не захочет брать фамилию мужа!
Здесь я решил поменять фамилию, пока не обзавелся водительскими правами, всякими СНИЛСами, шмилсами… Я замучился тогда переделывать все документы. Пока что я был гол, как сокол, кроме паспорта и военного билета, ничего не имел. Да и то, не помнил, чтобы военник мне когда нибудь пригодился. Когда у меня украли из машины барсетку, я не сразу вспомнил, что в ней был военник. Обнаружил только месяцы, если не год, спустя. Случайно, просто хотел прибрать к его к другим документам. Даже не пошел его восстанавливать.
Правда, был еще ордер на квартиру, но продавать я ее не собирался, а при каком-нибудь переоформлении, по новым правилам, например, достаточно было предъявить «Свидетельство о перемене имени».
Кстати, о водительских правах. Почему бы мне их не получить? Деньги на обучение у меня есть, учиться с самого начала не надо, водить я умею, ПДД хорошо знаю. Забылись всякие мелочи вроде максимальных скоростей, при движении за городом, с прицепом, задним ходом и трупом в багажнике… Но они нужны только на сдаче экзамена, а билеты прорешивать перед ним все равно придется. Я купил газетку с объявлениями и нашел автошколу там, где я пересаживался с трамвая на автобус, когда ехал с работы домой. Проследовал туда, нашел, где она находится, вошел. Девушка сказала мне, что группа уже занимается с 1 марта. Я спросил какой цвет ей нравится у лепестков шоколадки, которые она пьет? Она сначала не поняла моего витиеватого намека, а потом ответила, что ей нравятся красные розы и шампанское, а сладкое она не ест, бережет фигуру. Я сказал, что пока она записывает меня в группу, тут же принесу то, что она хочет. Что и сделал. Внес аванс, пообещал занести полную сумму, когда приду на занятие, которые проходили два раза в неделю. Обучаться предстояло три месяца, но это меня не беспокоило. Все равно процесс смены фамилии займет минимум месяца два.
* * *
На следующий день, когда я пришел на работу, то с удивлением увидел, что Валера и Богдан уже на месте. Зашел, поздоровался, снял верхнюю одежду, повесил в шкаф. За это время они ответили мне только «Привет». Я включил компьютер, чтобы загружался, прошел в предбанник, чтобы налить себе кофе. Дождался закипания чайника, сел вместе с кофе за комп. Запустил почтовую программу, модем начал связываться с «Релкомом». Все это время мои коллеги молчали. Я обратил на это внимание, посмотрел на Богдана. Он смотрел в сторону. Так, понятно… Хотят мне что-то сказать, но не знают как. Что же, могу и я начать, не впервой…
Я подвинул стул, чтобы монитор не находился между нами и подчеркнуто вежливо поинтересовался:
— Богдан, скажи пожалуйста, ты сейчас не очень занят? Можно задать тебе один вопрос?
По интонации это было нечто средним между «вызовом» и «наездом». Он посмотрел на меня и ответил:
— Нет, не очень. Задавай.
— Тогда скажи, пожалуйста, почему у меня такое чувство, что я чем-то перед тобой провинился, а вот чем — не знаю?
Валера, чувствуя, что «запахло жареным», встал, засобирался и хотел уйти в другую комнату. Но я остановил его, попросил остаться и стать свидетелем нашего разговора, дескать у меня нет секретов от сотрудников. Богдан помолчал, потом сразу перешел к тому, что его волновало:
— Как ты оказался вчера в «Тайме»?
Так я и думал. Ответ у меня был давно готов.
— Позвонил днем, спросил, могу ли я приехать, чтобы рассказать свою идею. Хоть кому-то. Ведь моих коллег, она, к сожалению, не заинтересовала. За всю неделю они не задали мне ни одного вопроса.
— С чего ты взял, что она интересна Ефрем Палычу?
Это был глупый вопрос, вызванный тем, что я сбил его. Он собирался меня обличать, а тут сам получил упрек. Они действительно не задавали мне вопросов, шокированные тем, что шеф прислал водителя с договорами. Значит, уж кто-кто, а он идеей — заинтересовался. Я проигнорировал вопрос и сказал:
— Потом я собирался на Крылова, как договаривались. Но мы разговорились и он сам вас позвал к себе. Так в чем я провинился?
— Похоже, что ни в чем, если дело было так, как ты говоришь…