Мемуар. Часть I (СИ)

— Ну, что, куда пропал?
Он начал меня благодарить за ключ от квартиры. Сказал, что Катя сказала Илье, что обиделась на него и как будто уехала в общагу. На самом деле она ждет Егора каждый день в квартире на Бардина. Я понял, что они совсем меня не поняли. Поэтому довольно жестко расставил все точки над «Ё».
— Вот как? Ну, поздравляю с началом семейной жизни. Когда свадьба?
Слышно было, что он чуть ли не задохнулся от негодования.
— Ты не охренел? Сам Катю охаживаешь, а жениться мне?
Я спокойно ему сообщил, что со стороны все выглядит немного по-другому. Что он «отбил» Катю сначала у Ильи, потом у меня, в течение полугода они сношаются где попало и вся наша компания об этом знает. Теперь они и вовсе зажили семейной жизнью. Что мне не жалко для друга квартиры, т. к. пока не планирую в ней проживать. Остальным я об этом, конечно, ничего не скажу. Но когда Илья не найдет Катерину в общаге, он выследит её от института, и узнает, где они шоркаются. Тогда ему обратно её уже будет не всучить и кому-то придется взять на содержание. Факт, что не мне. Это, конечно, его выбор, я его уважаю, но по мне так он кажется достаточно сомнительным…
Он растеряно сказал, что не знал, что все знают… Что жениться на Кате не собирается, а трахаются они несколько дней подряд… ну просто потому, что появилась такая возможность…
Тогда я на него заорал:
— Так а какого хера ты творишь? Ты хоть предохраняешься? Или может быть выяснил, когда у Катюши месячные и посчитал, когда относительно безопасно можно заниматься сексом? Ах, нет… А что ты будешь делать, если она забеременеет? На меня или на Илью стрелки переведешь? А если она придет домой к твоим родителям, скажет, что любит тебя — жить не может? А если откажется аборт делать? Кого ты хочешь в свои 22 года — мальчика или девочку? И жену шлюху…
Это был, конечно, уже перебор. Но я хотел, чтобы Егор почувствовал, примерил на себя возможные последствия. Он прочувствовал. Они ему не понравились. Спросил меня, что же делать.
Я снова ответил ровным голосом, что прошу прощения за свою несдержанность. Просто я очень переживаю за него. И за Катю. Да, да и за Катю тоже. Она не шлюха, конечно… А просто дура. Что надо сейчас поехать на Бардина. Трахнуть её очередной раз. В презервативе. И отправить домой, к Илье. Сказать, что здесь встречаться они будут. Но изредка. И не сегодня. Потому, что я начинаю здесь ремонт.
А в личных отношениях… Я сказал, что не знаю, как Екатерина по-настоящему к нему относится. У меня сложилось ощущение, что у неё просто к сексу такое же простое отношение, как у нас, мужиков… Пусть он повспоминает факты, которые про нее известны и сам оценит, насколько это соответствует истине. Признал, что нам такая женщина удобна. Но мы должны её оберегать, если собираемся дальше пользоваться её «слабостью». Сейчас надо дождаться, когда у Катюши наступят месячные. Если они наступят… А нам надо обнулить взаимные претензии и впредь дальше думать головой, а не нижней шляпой.
На том и порешили.
* * *
Он мне позвонил вечером, уже снова из дома. Все прошло, как мы и планировали, даже лучше. Они с Катей приехали в общежитие, чтобы забрать кое-какие Катины вещи. А тут как раз заявился Илья. Егор сделал вид, что он просто «мимокрокодил», а Катя сделала вид, что простила Илью, за якобы сделанное им на последней пьянке.
Я сказал, что про ремонт это была не шутка. Что там можно сделать, раз у меня появились какие-то деньги? Он ответил, что в первую очередь надо разобраться со стенами. Стены, действительно, были ужасными. Они были побелены мелом, с добавлением желтого колера. Видимо, так было модно, в 60-ые и 70-ые годы, когда в квартире жила бабушка. А может, тогда обои было не достать… Егор сказал, что может взять на работе аппарат, которым белят потолки и попробовать им размыть мел. Но грязи будет… Потом можно побелить потолок. Прямо на старую побелку. Она еще выдержит, не станет кусками отваливаться. Если мы решим потолок отмывать, то нас там и похоронят. Потому, что провозимся мы с ним вечность. На стенах можно допустить неровность, потому как обои ее скроют. А на потолке она будет бросаться в глаза. В коридоре и на кухне стены до половины покрашены синей краской. Она достаточно веселенькая, пойдет. Только надо будет её помыть. Выше тоже побелка. Её, естественно, тоже белить. В ванне кафельная плитка, еще вполне приличная. Отмыть и будет как новая. Двери надо красить…
 
«— Стоп. Стоп. Стоп.» — взмолился я. «Давай на краске остановимся. Останутся деньги — покрасим и двери и окна. Как мы все это сделаем?»
Вопрос, что «тебе надо, ты и делай» даже не обсуждался. Близкие друзья всегда были готовы помочь.
— Ну а чего? Давай в субботу. Позовем Гирсыча, Колю, еще кого-нибудь. Я возьму краскопульт. Спрошу у наших маляров, сколько надо побелки на твою квартиру, вместе со стенами в коридоре. С тебя пиво и пожрать что-нибудь. Краску тоже пока не покупай. Нам бы со стенами разобраться. Потом может быть я её тоже со стройки унесу.
— Тогда я куплю обои. А ты Гирсыча и Колю позови. Больше никого не надо, только жопами толкаться будем. Попроси их взять старых газет, побольше. Тогда мне не придется их тащить, чтоб застелить пол.
— Ок. Тогда встречаемся на Бардина, часов в 10?
— Давай.
* * *
Мы встретились, как и договаривались. Это в будущем, в 2020 году, люди долго перезваниваются, передоговариваются… а потом и вовсе отменяют встречу. В 1993 году всё было четко. Договорились, так договорились, никуда не денешься. Коля, правда, опоздал. Но ничего, это было допустимо. Я оставил Егора на улице, около дома, чтобы он его встретил и довел до квартиры. А мы с Андреем Гирсовым поднялись ко мне на третий этаж, переоделись и принялись двигать мебель к центру комнаты. Остальное запихали в кладовку. Укрыли диван и шкаф газетами, стол положили набок и придвинули в общую кучу. К моменту застилания пола прибыла новая партия газет, вместе с Колей.
Егор заправил краскопульт водой и начал лить на стены. Нихрена он не размывал. Вода стекала на пол, газеты намокали, а стены нет. Тогда я попросил разбрызгивать понемногу, как при побелке. Это было дольше по времени, но зато давало результат. Мел намокал и толстый его слой с помощью шпателя можно было снять со стены. Я не догадался взять с собой шпатели, мы нашли их, пару разнокалиберных, под ванной. Коле достался топор.
Егор постепенно мочил разные участки стены, мы соскабливали мел в разных углах, чтобы не мешать друг другу. «Глаза боятся, а руки делают». К четырем часам вечера мы закончили. Соскоблили почти все, кое где стена получилась не ровной, из-за того что мел присох там накрепко. Мы взяли тряпки, которых у бабушки в кладовке было множество и стали вытирать стену дочиста, пытаясь убрать мел полностью. Это у нас плохо получалось, но я надеялся, что обои будут держаться. Днем, во время перекура, мы с Егором сходили за пивом. Нам повезло, в универсаме было бутылочное, мы взяли его. Ящик, 20 бутылок.
Ближе к вечеру, видя финиш в работе, я оставил своих друзей заканчивать, а сам пошел в пельменную. Взял в большую кастрюлю пельменей, попросил налить туда бульона.
Последним делом мы развели побелку, добавили синьки, чтобы потолок был не белым, а слегка голубоватым. Егор прошелся по потолку в комнате. Потом мы ее закрыли, чтобы не воняло мокрым мелом и побелкой.
Расположились на маленькой кухне, на полу. Пили пиво и заедали пельменями. Так себе сочетание, но ничего, друзья у меня неприхотливые. Другого я ничего не мог придумать, разносолы готовить было некогда. Потом мы постелили сложенный вдвое ковер, накидали своих зимних вещей и устроились спать. Полночи шлындали в туалет, с пива, но ничего, выспались. Оценили, при свете дня, вчерашний результат. Получилось неплохо, как по мне. Строители, Егор с Андреем, остались недовольны. Мела, говорят, осталось много и потолок не пробелен.
 
Пошли, разогрели оставшиеся пельмени, позавтракали, попили чаю с печеньем. Решили потолок спрыснуть еще раз, а на стенах промыть только полметра сверху, чтобы обои держались. Потом убрали самые грязные газеты в кучу, которую вынесли на помойку. А более-менее чистые газеты, вместе с оставшимися свежими, расстелили в коридоре и на кухне. Егор, как уже профессиональный маляр ушел туда белить, а мы начали мыть в комнате. Закончив, мы приоткрыли от газет узкую тропинку до ванной, помыли ее и принялись клеить обои.