Мемуар. Часть I (СИ)
Я много думал и пришел к выводу, что определения «блядь» она точно не заслуживает. Она не трахалась с кем попало, когда у неё самой зудело. Просто у неё отношение к сексу было, как у мужчины. Ведь что думает мужчина, когда видит, что женщина не против? Он просто берет и занимается с ней сексом, не обращая внимание на мнение других. Женщины — не так. Общество строго смотрит на женщин, заставляя их сдерживаться, оценивать свои поступки. Это обусловлено тем, что ответственность за секс, в первую очередь в виде детей, обычно несет женщина.
Катя была не такой. Секс она любила, была не зажата. Она тоже, как мужчина, думала: «А почему бы и нет». Особенно с теми, кто ей был симпатичен. Но в результате поплатилась за это, оставшись одна с ребенком. Мне было её очень жаль, но сделать я ничего не мог.
* * *
Я её не видел до конца 2015 года. Да и то, увидел не в живую, а на фотографии, в «одноклассниках». Как-то раз скучал на даче. Делать было нечего. Случайно вспомнил о ней, припомнил фамилию. Вбил в поиск «Екатерина Корнева» и вуаля: Екатерина Евсеева (Корнева), г. Новоуральск. Года подходят, на фотографии — она. Постарела, конечно, но узнаваема. Посмотрел другие фотографии, искал дочку 1993 года рождения, чтобы глянуть, на кого она похожа. С удивлением узнал, что у Кати есть еще три дочки, младше возрастом. Страница старшей дочери, Ирины, оказалась малоинформативной. Фамилия у неё была другая, скорее всего, предыдущего мужа Кати. Фотографии были сделаны так, что хрен поймешь, на кого она там похожа. То за тканью половина лица, то за шляпкой, то вообще — вид сзади. Зашел на страницу её мужа, Евсеева. Стал смотреть фотографии и остолбенел…
На одной из фотографий, сделанной как потом выяснилось, в 2007 году, было семейное фото. По краям Катя и ее муж, внизу на коленях у Кати две маленьких девочки, а посередине девочка-подросток, лет четырнадцати. С лицом Егора Нелидова. Не того взрослого мужчины, которого я помнил. А того подростка, который однажды пришел ко мне в гости.
Мы оба увлекались тогда фотографией, но снимать было, как нам тогда казалось, нечего. Поэтому Егор стал мне позировать. Сделал серьезное лицо, упер руки в боки и застыл. Снимок получился. В отличие от других, которые мы, возможно, тогда сделали. Фотографировать толком мы не умели, фотоаппарат был простая «Смена». Диафрагму и выдержку нужно было выставлять вручную. Мы экспериментировали с этими параметрами, не запоминая, впрочем, при каких из них сделан тот или иной снимок.
Этот получился. Я его очень хорошо помнил. И сразу узнал в лице девочки лицо Егора. Чтобы убедиться в этом, я нашел этот снимок в альбомах. Достал его и поднес к монитору. Но расстояние между сравниваемыми было слишком большое. Мешали края черно-белого снимка. Обрезать его я, естественно, не стал. Достал телефон, сфотографировал старую фотку. Потом открыл редактор GIMP, вырезал лицо девочки из семейной фотографии, сделал черно-белым, подогнал размер и разместил слева от лица Егора, на свободном месте. Сохранил и принялся разглядывать. Конечно, это было не одно лицо. Но очень похожие. Так совпало, что оба наклона головы были одинаковы, даже не пришлось зеркалить и поворачивать изображение. Или это наследственное, так голову держать, при фотографировании?
Сомнений не было. Это была дочка Егора. Я поколебался, но все же отправил Кате сообщение: «Привет. Помнишь такого?» Она все равно увидела бы, что я заходил «в гости», на ее страничку. Вечером она ответила:
— Привет. Помню. Только фамилия вроде у тебя была другая. Как дела?
— У меня нормально. В Екб — бываешь? Или свой круг общения — в Новоуральске только?
— Смотря с какой целью…
— Да так, просто спросил… Вдруг тебя в Екб — не пускают… Как меня — в Свердловск-44))) Думал, у тебя — вопросы будут. У меня вот — есть к тебе один вопрос…
— Например
— Ок. Видимо, ты — не в курсе… Извини, если сообщу первым. Егор — погиб в 2007 году.
Следующее сообщение от неё пришло только через 14 минут.
— Я еще в молодости поняла, что сердцу не прикажешь, и нельзя зацикливаться на одном мужчине, даже если очень любишь.
Мы еще поговорили. Она спросила, виделись ли мы с Егором все это время. Я ответил, что да. Рассказал обстоятельства его смерти, про то, как ездил забирать его тело из Ирбита. Что дважды в год хожу на его могилу. Похвалил её за отлично сохранившуюся фигуру, несмотря на рождение четверых детей. Спросил, как их зовут, исключая Ирину. Её имя я и сам помнил. Помнил, как ходили к ней в роддом, как «обмывали»…
Она ответила. Потом вдруг написала:
— Открою тебе ОГРОМНЫЙ секрет. Только, если никому не скажешь.
— Если это "условие" открытия СЕКРЕТА — я сразу про него забуду и никому не скажу
— Это условие. У меня всегда были сомнения по поводу биологического отца Ирины… Она стала донором и сообщила мне группу крови…
— Можешь не продолжать. Отвечу на твой не заданный вопрос: "почему я тебе написал?" Я увидел фото, которое на странице твоего мужа, где "семья". Так вот, Ира там — 146 % лицо Егора, на его детских фото. И для меня — все стало очевидно. Собственно, поэтому и начал с тобой разговор… Или ты что-то другое имела ввиду???!!!;)
— Боже… Значит я была права в своих сомнениях… Вот это шок!!!!!!
— Давай теперь свой секрет…
— А это он и был! Теперь меня трясет и чая хочется. Пауза.
На этот раз она оправилась быстрее и написала через 5 минут:
— Нет слов… Спасибо тебе огромное…Ничего не бывает просто так!
Я ответил, что тайное всегда становится явным, и задал, наконец, тот вопрос, который хотел задать с самого начала. Что теперь делать? Стоит ли говорить родителям Егора, что у них есть еще одна внучка? Которой уже 22 года.
Она ответила: «Решай сам». Что у нее давно своя жизнь, что Ирина, может быть и хотела бы узнать, кем был ее отец, но им точно ничего от Нелидовых не нужно, кроме доброжелательного отношения. Обещала поговорить об этом с Ириной. Которая тоже учится сейчас в Екатеринбурге, живет с парнем, который уже закончил институт, в его служебной квартире.
Я почти год размышлял, стоит открывать Нелидовым эту тайну или нет. Гале, вдове Егора, эта информация была точно ни к чему. Но она её и не касалась на прямую. Да и свадьба у них была после того как Катя уехала. Самый главный вопрос был, надо ли деду и бабке знать еще об одной внучке. Я склонялся к варианту, что надо. Но решил подстраховаться и рассказать только главе семьи. Отцу Егора, Анатолию Авдеевичу. Захочет — расскажет остальным, нет — это останется тайной.
С Нелидовыми мы виделись каждый год, 4го и 26го августа. В день рождения и день смерти Егора, на кладбище. Четвертого, как обычно, они были там. Погода была хорошая, мы помянули Егора и они пригласили меня в свой коттедж, который находится в поселке Рудный. Моя дача находилась там же, только на 4 км дальше. Мы поехали туда, я посмотрел, где находится коттедж, оставил там жену и дочку и поехал поставить машину на дачу. Обратно, в Рудный, меня привез знакомый. Мы делали шашлыки, девчонки купались в бассейне. Пока горели угли, я отвел Авдеича в сторонку и вкратце рассказал ситуацию.
Показал фотографии, семейную и ту, которую сделал я, на своем смартфоне. Он меня первым делом спросил: «А Егор, что, не признавал тогда себя отцом?» Я ответил, что не хотел признавать, потому, что не был уверен. Авдеич задумался, но попросил переслать фотографии по электронной почте младшему сыну, Сергею, чтобы у него они тоже были.
26го августа мы встретились, но эту тему больше не поднимали. Как и через год. А в апреле 2018 года отец вдруг позвонил мне и сказал, что история со внучкой ему покоя не дает. Попросил устроить встречу с Катей и Ириной. Я написал ей, мы согласовали день приезда. Я их встретил и отвез на кладбище. Там уже были отец и брат Егора, они познакомились, потом посидели в кафе, пообщались. Потом, в 2019 году, сделали генетическую экспертизу. Она с вероятностью 99,6 % подтвердила, что Ира — их родственница. Летом они представили ее родным и знакомым. Она переехала жить со своим парнем в однокомнатную квартиру своей прабабушки, ту самую, в которой жил Егор в ее возрасте. В 2020 году сыграла свадьбу, вышла наконец, замуж за своего парня. Родители Егора были на этой свадьбе, на правах родственников невесты.