Последний Некромант. Бессмертие в кредит. Том 1 (СИ)

Дверь с грохотом закрылась.
— Это что сейчас было? — Опешил Атари.
— То, что я бы хотел развидеть, — и выдрать себе роговицу, — Подотрешь мне память?
— Мне за тобой все подтирать?
Ладно, буду нести этот крест в одиночку. Или поделюсь им со своими психотерапевтом.
Атари набрал воздуха в грудь и проскочил сквозь дверь. Ну, помянем.
Я сложил руки на груди, прижимаясь спиной к стене. За окном шарашили фейерверки. Пока Атари проходит стелс миссию, я подгляжу, чего чучело успело наворотить. Я достал артефакт. Зеркальце показало Олесю:
— И ты меня пойми. Отец был против наших отношений, когда узнал ну… что ты без дара и с финансами у тебя все плохо.
— Угу…
— Но, — она лучезарно улыбнулась, — я вижу, у тебя все стало налаживаться.
Её рука коснулась щеки… почти моей.
— Угу!
— И наконец-то ты стал слушать, а не только перебивать! Всё о себе да о себе. А, ну еще про своего дебильного Эктора не забывал.
— Нууу…
— Нынешний Артём мне нравится больше… — она придвинулась ближе, я готов поклясться, что почувствовал запах ее ванильных духов, — гораздо. Может, для нас не все потеряно, как думаешь?
— Угу!
Она потянулась за поцелуем.
Да какого хрена все лавры достаются ему! Вспылил я, сжимая зеркало с такой силой, что оно скукожилось у меня в руке, как резиновая уточка.
Это он должен шляться по школьным коридорам, слушать стоны преподавателей и бояться за свое ментальное здоровье.
Под дверной щелью выскочила карточка. Затем еще и еще. Атари явно не стал разбираться, какую украсть и потому стащил все. Вслед за пятой карточкой показался и он.
— И что там творится? Все настолько плохо? — Загорелся любопытством я.
Атари посмотрел сквозь меня безжизненным взглядом, что был красноречивее всяких слов.
— Хотя знаешь… эм, лучше не рассказывай. Я не хочу полжизни провести в обитой войлоком палате.
— Скажи, у вас все такие дикари и животные? — Его лицо было бледным и печальным, — Я думал, хуже пиктов, тварей не существует…, но это за гранью. И ведь это преподаватели! Ученые люди, несущие свет просвещения и культуры…и…и… кошмар!
Эва как его задело. А меня эти люди учили годами.
— А чего ты ожидал от поколения девиантов, воспитанных на интернете и порно? — резонно заметил я, — Сейчас мало кто чтёт традиции и высокопарно общается. В твое время, поди все по струночке ходили, в ножки друг другу кланялись и чино-благородно вылизывали друг другу задницу.
— Насчет последнего это к Персивалю, — Атари передернуло, — Он у нас любитель оргий.
— О-ох-хо-хо! Я думал у вас все такие же скучные, как и ты. А там оказывается кутеж творился.
— Мягко говоря. Некоторые ходили в Разлом Похоти, как в бордель. Им было все равно, что суккубы пытались их убить. Они пришли пить и трахаться и ничто не могло их остановить. В какой-то момент демоны вместо того, чтобы нападать или устраивать засады, прятались кто куда. Кого находили, тот отдувался за всю компанию.
— Нормально так, — уважительно кивнул я, подходя к статуэткам дракончиков, — И как долго просуществовало это… М-м-м, заведение?
— Недели две. Демонам это так осточертело, что в конечном итоге они сами привели хранителя на цепях с просьбой прикончить его. Чтобы портал наконец закрылся и мой цвет рыцарства ходил на бл*дки в другие места.
— Какая поучительная история.
— Неужели? И чему же она учит?
— Тому, что подобный Разлом можно монетизировать, превратив в элитный бордель для экстремалов.
— Знаешь, у меня нет слов это комментировать.
— И не нужно, но если вдруг что, мне понадобятся твои консультации.
— Господи помилуй.
Карточка скользнула по экрану в пасти дракона. Дверь пиликнула и отворилась в сторону.
Я был здесь дважды. В первый день поступления и в последний. Да, учился я, может, и не лучшим образом, но имущество не портил (не считая поджога туалета), не воровал (два футбольных мяча на спор). Незаконной деятельностью не занимался (кроме контрабанды ящерицы из террариума).
Залетать по косякам к директору, это развлечение челяди и дурачков, что не ценят авторитет своей родословной. Я же ценил. И благополучно скатывал его в яму за пределами стен академии.
 
Сам кабинет просторный. С массой шкафов, картинами прошлых директоров, портретом императора (Атари сказал: непохож. Я не стал вдаваться в подробности), и отличным видом на спортплощадку. Рядом с окном даже телескоп стоял. Вряд ли для наблюдения за звездами.
На столе ноутбук, больше никаких компов и прочего. Что ж, я уселся в мягкое кресло. Обтянутый кожей стул приятно заскрипел под моей задницей. Экран ноутбука зажегся белым светом. Пароль Billyinheaven.
На рабочем столе Павел Григорич с огромной рыбёхой на своей яхте. И куча интересных папок. Учеба там и прочее эт фигня. А вот скрытая папка с видосами. Да, этот болван просто скрыл папку, которая вскрывается двумя нажатиями курсора.
И какие у них названия… Болотова. Душ. Двадцать третье марта.
Уху-ху-ху. На моем лице растянулась коварная ухмылочка. Ну и какие же тайны скрывает наш директор?
 Глава 23 
Хола-ла-ла. Какие интересные видео и фото. Я и не подозревал, сколько камер в академии понатыкано. Душ, туалет, раздевалка. А директор наш оказывается — дрочила гребанный. За школьницами шпионит.
Смотреть их мы не стали.
Многие аристо будут готовы дорого заплатить, дабы эти фото и видео не попали в сеть. Директор даже не подозревал, какое сокровище хранил у себя. Или как раз подозревал, но оказался довольно легкомысленным.
— Если ему не открутят яйца, — оскалился Атари, сверкнув золотом ауры, — я крайне, кра-а-айне разочаруюсь.
— За это можешь не волноваться, дед их так вывернет, что они отвалятся, — Я вставил флешку и поставил на загрузку папки с файлами, встроенный брутфорс расковыривал пароли и уже готовенькие файлы отправлял на накопитель, — Его ждет сладкая жизнь покорного пёсика.
— Было бы славно, — удовлетворенно хмыкнул рыцарь, — а это что за видео?
— М-м-м? — я проследил за его рукой, обратив внимание на занимательное название «Песня номер четыре», — Без понятия, ну давай глянем.
Какого ху… Я чуть не поперхнулся слюной. Не знаю, мне ржать кониной или кривиться от отвращения.
Наш драгоценный директор, Павел Григорич Пшеничко в костюме феи. Ну вот прям в платье с блестками, розовом воротничке, палкой со звездой на конце и колпаком на лысеющей потной башке. Танцевал и пел какую-то всратую песенку, обильно крутя бедрами на фоне розового леса:
— Скибиди вап-вап-вап-вап! Ну же детки, выше ручки! Вап-ваап-вап!
— Матерь божья, — протянул Атари, — да он же еб*нько…
— Аха-аха-ха! — Нет, все-таки ржать кониной, — Ну почему, почему-у-у я не достал это видео во время учебы?!
Какие бы козыри у меня на руках в таком случае были! И никакой экзамен мне бы не стал помехой. Ну, хотя, даже пропусти меня дальше, в Винтербурге бы мне пня под сраку быстренько дали, увидев что я ни на что неспособен.
Ладно, это мы СОХРАНЯЕМ.
И надо бы вписать себя в реестр сдавших экзамен, а то считай все усилия насмарку. Я поискал нужный документ в отправленных файлах. Хм, ничего страшного, просто вышлем письмо повторно с ремаркой: Ой, забыли ученика вписать.
А править оказалось легче, чем я думал. Даже мутить фотомонтаж не пришлось. Обычный электронный файл с таблицей. Хоп и в нем по невероятному стечению обстоятельств стало на одну фамилию больше. Или все же сбалансировать…
Рука потянулась стереть оттуда Барагозина, но это наверно слишком палевно. Черт, ладно, за сегодня я еще успею нагадить ему всласть. Есть парочка мыслей на этот счет.
— Как там твоя лучшая версия? — Спросил Атари, покручивая глобус в углу кабинета, — я по клона, если что.
— Гуляет на все деньги, если можно так выразиться, — огрызнулся я.
Заглядывать в зеркало не хотелось. Вдруг увижу Олесю обнимающую дерево с задраной юбкой. Мне и так хватает потрясений на сегодня.