Рыцарь из моих снов

На том конце провода был включен автоответчик. Кэтрин положила трубку, потом, подумав, позвонила снова и оставила тщательно продуманное сообщение: «Я ужинаю кое с кем здесь, в гостинице. Идет снег. Встретимся завтра вечером. Люблю тебя».
Что же заставляет ее чувствовать себя предательницей?
Надо позвонить Заку и сказать: «Извини, ужин отменяется. Спасибо и до свидания».
Но она не знала, как ему позвонить. Значит, следует оставить записку у портье! Написать, что в конце концов она не может прийти. И поужинать в номере? Трусливо спрятаться здесь? Нет, по крайней мере надо с ним встретиться и самой все сказать.
Сказать — что? «Я ошиблась! Мне не надо было соглашаться ужинать с тобой. Я передумала».
Почему? «Потому что я боюсь! Боюсь того, как ты действуешь на меня. Боюсь, что мне покажется соблазнительным провести вечер в коттедже. Боюсь собственной слабости. Боюсь, потому что ты человек из моих снов… эротических и пугающих снов.
Боюсь, что ты окажешься тем человеком, за которого я тебя принимаю… или не окажешься им».
* * *
Кэтрин приняла душ и переоделась, выбрав шерстяную юбку и мягкий мохеровый свитер. Потом немного подкрасила веки и ресницы, но помадой пользоваться не стала.
Когда она спустилась в холл, Зак уже ждал ее. Джинсы, джемпер и изумрудного цвета рубашка только подчеркивали его мужественную фигуру.
Он не улыбнулся, но протянул ей руку. Кэтрин вложила свою руку в его и взглянула вопросительно.
— Может, сначала выпьем чего-нибудь? — предложил Зак.
Она согласилась.
Он усадил ее в баре и пошел за напитками. Уже потягивая коктейль, Кэтрин заметила, что мужчина за столиком напротив не сводит с нее глаз. Мало того, он толкнул локтем свою соседку, и та тоже уставилась на Кэтрин. Девушка отвела глаза и начала разглядывать содержимое бокала.
— Ты жалеешь, что пришла? — голос Зака вывел ее из задумчивости.
— Почему ты так решил?
— Ты, кажется, расстроена чем-то?
— Я пыталась дозвониться Кэллуму, но его не было дома.
— Хотела спросить разрешения?
— Мне не нужно его разрешения. У нас не такие отношения.
— А какие? — Зак наклонился к ней, как будто и правда ждал ответа.
Кэтрин строго посмотрела на него, он лишь пожал плечами.
— Ладно, снимаю свой вопрос. — Он отхлебнул пива. — Значит, тебя не беспокоит, что он, возможно, пошел на свидание с другой женщиной?
— Я знаю, что это не так.
— А будь это так, тебя бы это беспокоило?
— Если бы даже он и пошел, то свидание было бы абсолютно невинным. Я знаю, что могу полностью доверять Кэллуму.
— Так же, как он доверяет тебе?
— Да. И у него нет причин не доверять мне.
Кэтрин почему-то не смогла заставить себя посмотреть на Зака.
— Ладно, — сказал он после некоторой паузы. — Я все понял.
Кэтрин поднесла к лицу свой бокал, чтобы он не заметил вспыхнувший на щеках румянец.
Заметив, что бокал ее пуст, Зак допил свое пиво.
— Ну что, может быть, пойдем поужинаем или ты хочешь еще выпить?
— Нет. — Она встала. — И вообще я нагуляла хороший аппетит в горах.
Еда была превосходной, а от вина они полностью расслабились. Зак пил очень мало: ему еще предстояло ехать на автомобиле в коттедж по заснеженной дороге.
— У тебя есть цепи на шинах? — спросила Кэтрин.
— Конечно. Я их никогда не снимаю.
Они вели непринужденный разговор о политике, последних оскаровских премиях и о странах, где им удалось побывать. Он рассказал ей о Скалистых горах, Андах и Южных Альпах. Она больше знала о городах — Мельбурне, Сиднее, Лондоне, Нью-Йорке.
Когда он упомянул о путешествии в горы Уэльса, она вспомнила, что тоже была в Англии, в Хей-он-Вас, около побережья.
— А горы там есть?
Кэтрин рассмеялась.
— Горы книг. Это маленький городок, в котором полно книжных магазинов. Я пробыла там всего один день, а увезла оттуда целый чемодан книг.
— Ты, наверное, любишь читать?
— В модельном бизнесе часто приходится подолгу ждать. Бывает ужасно скучно, когда, например, модельер и фотограф подолгу спорят. Если бы не книги, я бы, наверное, сошла с ума.
 
— Я тебя понимаю. Однажды в Антарктиде я пережидал в пещере снежный буран. К тому времени, когда утих ветер, я мог пересказать «Моби Дика» задом наперед.
Разговор перешел к любимым авторам и книгам.
— Я люблю книги о путешествиях, — заявила Кэтрин.
— А зачем читать об этом, когда можно самим путешествовать?
— Не все люди могут это делать, поэтому им приятно хотя бы читать такие книги. Ты никогда не писал о своих приключениях?
— Некоторые альпинисты пишут статьи в журналы. Как раз на том благотворительном вечере, где мы познакомились, ко мне подошел один издатель с предложением издать книгу об экспедиции. Я обещал ему подумать. Во всяком случае, деньги можно будет перевести Венди и ее детям. Но я ведь не писатель. — Зак пожал плечами.
Зато я писатель! — чуть не сорвалось с языка Кэтрин. Она действительно писала статьи о путешествиях под именем Кейт Уинстон.
Подали кофе, и Кэтрин поняла, что ужин близится к концу. Время пролетело совершенно незаметно.
Кэтрин все обдумывала вопрос, который ей хотелось задать Заку с той самой минуты, когда она впервые увидела его. Как же начать? Если она спросит прямо в лоб, не примет ли он ее за сумасшедшую? Впрочем, после этой недели, проведенной вместе, он едва ли так подумает.
Кэтрин глубоко вздохнула и взглянула на Зака. Он смотрел на нее с таким напряжением, что у нее чуть не остановилось сердце.
— В чем дело? — шепотом спросила она с округлившимися глазами.
— Ты, наверное, даже не представляешь себе, насколько красива! Хотя, что это я! Конечно, представляешь. Тебе об этом говорят десятки раз на дню.
— Вот уж нет. — Некоторые фотографы привыкли делать ничего не значащие комплименты и называть девушек ласковыми именами: «Давай, ангел, сделай недовольное личико. Да, детка, открой пошире глазки. Прекрасно, оголи плечико, куколка, вот так». Другие, наоборот, все время ворчат: «Господи, ты женщина или бабочка? Хотя бы попытайся изобразить интерес. Эти волосы! Я же сказал „небрежные“, но не воронье гнездо!»
— Тебе нравится твоя работа? — спросил Зак.
— Мне нравится ее разнообразие: я знакомлюсь с талантливыми людьми, разъезжаю по миру. Но иногда у модельеров возникают такие идеи!.. Например, однажды нас заставили ехать по пустыне на верблюдах, причем в вечерних туалетах! Верблюды — самые ужасные существа на свете! Они пускают слюни и плюются, они упрямее, чем ослы. А я должна была сидеть на нем верхом в шифоновом платье и, более того, ездить кругами. Мне сказали, что если я умею ездить на лошади, то смогу и на верблюде, но забыли сказать это верблюду. Теперь я знаю, почему их называют кораблями пустыни. Когда едешь на них верхом, у тебя начинается морская болезнь!
Он рассмеялся.
— Ну а как же ты умудряешься позировать на настоящем корабле, если даже на суше страдаешь от морской болезни?
— Стараюсь никогда этого не делать. Я ненавижу море, — коротко ответила она, опуская глаза.
— Ненавидишь? Ты, новозеландка?
— Да, но… Для этого есть причина.
Дразнящие огоньки погасли в его глазах, когда он всмотрелся в ее лицо.
— Расскажешь мне?
Кэтрин облизала пересохшие губы.
— Кое-что произошло, когда мне было четырнадцать лет. До этого я любила море. Наша семья каждое лето проводила на побережье.
— И моя тоже. Это великая новозеландская традиция.
Кэтрин слабо улыбнулась.
— Мой отец любил рыбалку. Мама загорала и читала книги, а мы с сестрой плавали в море или занимались серфингом…
* * *
В то лето все было как обычно, за исключением того, что Миранда заинтересовалась мальчиками. Или мальчики заинтересовались ею? Миранде, которая была на одиннадцать месяцев старше Кэтрин, исполнилось пятнадцать лет, и она уже была достаточно сформировавшейся девушкой. Кэтрин была выше, значительно худощавее, но у нее тоже красиво округлилась грудь. Миранда уже украдкой поглядывала на мальчишек-подростков, которые шумной гурьбой мотались по пляжу с досками для серфинга, Кэтрин же оставалась совершенно равнодушной к их старанию привлечь к себе внимание. Она понимала, причем безо всякой зависти, что стараются они в основном для ее сестры.