Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ)
— Т-ты… что здесь делаешь? — продолжила она представление.
— Собирался помыться. Но раз уж здесь не один… займемся тем, чего тебе так хочется…
— Ты не так понял! — она уперлась спиной в стену, и её взгляд панически заметался по пустому помещению.
Не так понял? Она ждала другого?
От подобного предположения глаза почему-то застлала красная пелена… Что ж, даже если ждала — обойдется. Я вытрахаю из нее все мысли о других.
Почему это вдруг сделалось важным, я не понимал. Мне было плевать на всех этих подстилок, которые постоянно искали повод остаться со мной наедине. И плевать, что они делали с другими… И уж точно я никогда не возбуждался так на то, что мне показали сиськи…
— Что тут не так понять? Когда ты голая в мужском секторе, — зло усмехнулся и вдавился бедрами в её тело, задохнувшись от незнакомого, но такого возбуждающего аромата… Звезда мне в голову, отчего так ведет? Я же только что из города и там дал волю своим желаниям…
— Я искала душевые, и девчонки со второго курса показали эту дверь… Тут ведь ни одного обозначения! — в её глазах мелькнуло отчаяние, а лицо скривилось.
Хм, а ведь так могло быть. Старшекурсники часто подкалывали сырню — согласно регламенту, в Академиях никогда не обозначали помещения. Считалось, что мы должны ориентироваться и запоминать, чтобы потом не теряться на любых модификациях кораблей, станций и чужих городов.
Но выпнуть девку прямо сюда? Интересно, откуда взялся такой шутник?
— Даже если так… — пожал плечами и не удержался, наклонился ниже, вдыхая запах с самой шеи. — Ничто не мешает нам развлечься… Тебе понравится.
Я лизнул разгоряченную кожу… Девушка же пискнула и вздрогнула. И вдруг с силой, которую сложно было в ней подозревать, отпихнула меня, сердито рыкнув.
— Да не собираюсь я с тобой развлекаться! Тоже мне, секс-техник недоделанный…
И бросилась к двери, схватив свои пожитки.
Она что… отказала мне? Какой звезды?!
Мне не отказывают!
— Далеко собралась в таком виде? — зарычал я.
— Куда угодно, лишь бы подальше от такого придурка…
Она и правда выскочила почти голышом в коридор, не считая намотанного полотенца… Оставив меня в недоумении и ярости.
Которые, похоже, члены моей линии решили-таки сегодня развеять.
Так значит, она отказала мне, потому что подцепила кое-кого выше званием? И действительно попала сюда не за таланты?
Я снова обратился Шэдену. Нарочито равнодушно.
— Что ты видел?
— Вчера после боевых испытаний… Несколько кандидатов попали к медикам, и их навещал глава, — рыжий наклонился к нам, делясь последними сплетнями. Нельзя сказать, что это было любимым нашим занятием — дел и задач в Академии хватало. Но в условиях полностью регламентированного поведения, учебы и быта начальные периоды с новичками давали хоть какие-то возможности для развлечения. — А я пальцы сломал на тренировке, пришлось сращивать, — он продемонстрировал обмотанные бинтами конечности. — И когда проходил мимо одной из капсул, кое-что заметил.
Я с трудом подавил желание вмазать ему, чтобы говорил быстрее.
— Наш суперидеальный кэм Шар-Террон общался с этой девкой. О-очень нежно и совсем не как с незнакомкой. Подозреваю, именно он и выбил ей грант на обучение, а может, и сам заплатил за возможность совать свой отросток ей между ног…
— Заткнись.
— И она не выглядела недовольной… Ай, Гард, ты что?!
Он принялся баюкать свою пострадавшую руку, которую я только что «размял» снова. Ему еще повезло. Потому что во мне разлилось такое желание убивать, что его пальцы были в опасности…
— Когда я говорю заткнись — делай это сразу. Меня не интересует ни эта девка, ни кто её имеет… — ответил холодно, отвернулся и недрогнувшей рукой налил горячее пойло, в которое здесь мешали все нужные элементы.
Но я солгал.
Меня очень даже интересовало… и эта девка, которая не должна была учиться с нами. И то, чем она занималась… не со мной.
Я едва сдержал ярость, затопившую меня от возникших в голове картинок.
Но я никому не собирался её показывать.
Она единственная, кто об этом узнает… И расплатится за это.
4
Аррина
Ба-бам-ба-бам-бам.
Бей-бей-бей.
Ба-ам-ба-бам-треньк…
Лязг и взвизги ударов по перевернутым посудинам били по нервам и одновременно завораживали… Вводили в нужное состояние транса, в котором все чувства обострялись до предела. Впрочем, у меня и так все было обострено.
Я была злой. Голодной. Уставшей. Я чувствовала, как сильно зверьки, собравшиеся по периметру круга, хотели насытиться зрелищем падения, а то и чего похуже… Ощущала особую жажду моего соперника… Жажду крови.
Я ненавидела происходящее, но не стала делать ничего, чтобы предотвратить это. Если бы я отказалась отвечать на вызов, меня бы выперли за охранный периметр… А это означало смерть.
Здесь же, пусть и покалеченной, можно было существовать. Мстить. Думать. Дышать.
Жить.
И мечтать о несбыточном.
О том, что однажды мне удастся преодолеть Пустошь за охранным периметром и проникнуть на один из звездолетов Содружества, которые заглядывали сюда всего несколько раз в год. Что им делать чаще на отсталой планетке, где карьеры давно разрушили плодородную почву, и все ценное вывезли еще в прошлых столетиях?
Что бы я делала на звездолете, сама не могла ответить. Почему-то мне казалось, что как только я туда попаду, все наладится… Да, я знала, так думали многие и платили за это Пустоши жизнями, не сумев вовремя добраться до блестящего бока спасительного корабля. Но мой секрет, который не удалось пока узнать никому… должен был помочь проникнуть на борт.
А пока… пока предстояло выживать там, где ресурсов пусть и мало, но они хотя бы имеются. И высокие стены со специальным покрытием защищают от излучения, эпицентр которого находится аккурат за тем холмом…
Ба-ам-ба-бам-бам.
Бей-бей-бей.
Мы кружим друг напротив друга, и никто не хочет делать первый выпад. Первый удар всегда становится точкой невозврата, за которой боль, застланный пеленой взгляд. Первый удар — и ты видишь, как раскрывается противник, начинаешь понимать его слабые места… Но долго находиться в круге тоже невозможно. Звон вибрирует, перенастраивает все внутри тебя, и если вовремя не выскочить…
Я все-таки бью первой. Жестко, быстро, ногой. Целясь в солнечное сплетение, попадаю и тут же ухожу вниз, изгибаясь и переворачиваясь, потому что парень летит на меня всей тушей, желая подмять, поглотить…
Как хотел сделать ночью, думая, что я сплю…
Я никогда не спала. С тех пор как оказалась в приюте, а потом сбежала сюда, ни разу не засыпала глубоко. На нашей планетке это было слишком опасно — сожрут в прямом и переносном смысле. Потому ночью я дала ему отпор — и поплатилась за это сегодня.
Все знали, почему ублюдок вызвал меня на дуэль, но никто не вступился. Мы были каждый сам по себе — периодически возникали лидеры из более сильных, создавали стаю, но, по сути, каждый из нас был одиноким зверем, кормившимся от находящегося рядом космопорта.
А ночью собирались всей кучей. Устраивали обмены и сооружали совместные костры — выживали. А еще иногда создавали круг. Мне удавалось избегать его довольно долго, порядка шести космических лет, и если бы не свинья, положившая на меня глаз…
И снова его коронный прием: рвануть вперед, выставив голову как таран. Чтобы разбить на мелкие кусочки мое самообладание и тело… Уклониться в последний момент. Прогнуться в пояснице, потом скользнуть вбок, но… я вынуждена взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие.
Ублюдок пользуется этим. Перехватывает мою кисть и тянет на себя.
Слишком опасно и близко…
И я решаю пожертвовать чем-то менее значимым. Например, костью. Выворачиваюсь так, что она в области запястья хрустит и ломается под толстыми пальцами, но зато получаю доступ к его паху и со всей силы бью туда ногой…