Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ)

Аррина
Я стояла и смотрела на заходящую голубую звезду и восход оранжевой.
Арри и Гар… названные так в нашу с мужем честь.
Последнее время, с тех пор как близнецы уехали в Академию пилотов Дилипа, Глава которой так и не сложил полномочия и, похоже, будет присматривать и за моими внуками, это стало любимейшим занятием.
Смотреть на почти одновременный закат и восход наших с Гардом солнц.
Резиденция была выстроена на одной из центральных планет Содружества — в отличие от многих, почти архаично природных, без засилья городов с миллиардным населением — для проживания стражей и сотрудников при огромном Центре Исследования Вселенной. Скорее даже Бездны, но её… или его использовать в названиях не любили.
И один из множества отдельно стоящих кубов, окруженный настоящим садом, стал домом для моей семьи. Первым настоящим домом и для меня, и для Гарда.
Вторым же… оказался наш звездолет. Небольшой, современный и созданный специально для дальних полетов малым составом.
Ради исследований.
Приключений.
И порой уединения — потому как выделить время на нас двоих было, пожалуй, самой сложной задачей последних пятидесяти лет.
И дело вовсе не в детях… точнее, не только в них. После истерического ажиотажа первых лет, когда мне пришлось отбиваться от попыток канонизировать меня и превратить в божественную посланницу, после бесконечных лекций, встреч с главами всепланетных объединений, представителями значимых религиозных конфессий, общественными деятелями, биографами, журналистами… я, наконец, занялась настоящим делом.
Исследованиями, экспериментами и… танцами.
Обучению танцам. Потому как именно Танцевальная Академия стала чуть ли не самой значимой частью Центра Исследований.
Гард, как и обещал, больше не оставлял меня.
Официально мы оба заняли немного странную и вновь созданную позицию «Страж номер один» и «Страж номер два». И помогали в лабораториях, экспедициях, работали в Академиях при подготовке стражей… Один из которых предназначался к отправке на свидание с Бездной.
По собственной воле.
Неофициально же мы стали символом Свободы… Самой главной свободы, которой до того не знали цивилизации.
Свободы от смерти.
А еще символом Любви. Гард смеялся, что нам жизни не хватит, чтобы пересмотреть все фильмы и перечитать все истории, созданные — с жутко странными порой домыслами — на основе нашей предполагаемой и весьма облагороженной для публики истории.
Но я вовсе не возражала. Оказалось, что быть символом и спасительницей — значит получить определенное политическое и общественное влияние. И спасти многих… Детей, взрослых, планеты. Осторожно навязывать изменения в законах… Кроха в огромной Вселенной — но какая разница, скольким я смогла помочь, когда огромной ценностью обладала каждая жизнь?
Пожалуй, это значило для меня не меньше, чем вся та работа, которую пришлось проделать за эти годы.
Иногда совсем неприятная — вроде необходимости досконально пересказать и показать с помощью специальных приборов свой путь с рождения… Ведь в этом могла быть одна из причин моих способностей. Или приятных — как обучение Танцу, остановившему Смерть.
Что самое интересное, мне тоже пришлось его учить — первой. Ведь тогда я не думала, как танцую и что делаю…
Звук снижения небольшого флаера заставил меня улыбнуться и оторваться от воспоминаний.
Гард вернулся из города с нашим младшим — тот по новой моде учился циклами в закрытой технической школе и возвращался домой лишь в промежутках между освоением очередной базовой специальности. И всегда просил отца забрать его — потому что «ма-ам, ты вечно бросаешься ко мне и начинаешь тискать на глазах у одноклассников!»
Я встала с глубокого кресла и вернулась в прозрачный куб дома, затемняя его стены до вечернего уровня.
С грустью погладила висящее на центральной колонне — вместе с десятками других голопортретов семьи — трехмерное изображение молодой девушки, стоящей между мной и Гардом и с улыбкой глядящей на снимающего.
 
Несколько декад назад наша подопечная отправилась на Край. Выбранная из тысяч стражей и самостоятельно определившая свою судьбу.
И она… не смогла остановить Пожирателя. Бездна поглотила свою дань, Тарра погибла.
Мы же продолжили работу по поиску причин и следствий… Невозможно ведь найти закономерности и соблюсти все условия так быстро, но каждый, кто служил в Центре Исследований верил — когда-нибудь мы во всем разберемся. И пусть первое поражение и смерть всех опечалили… но мы знали, что будем пробовать снова и снова.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы не были бы живыми, если бы не попробовали.
Ведь всё во Вселенной ритмично, даже процесс уничтожения. Всё танцует. И если я смогла войти в резонанс с энтропией Вселенной и отсрочить её гибель на следующие пятьдесят лет, то когда-нибудь это повториться.
Пока неизвестно где и неизвестно как, но снова появится тот или та, кто сделает невозможное возможным.