Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ)

Я хочу, чтобы ты жила только для меня
И чтобы ты шла туда, куда я иду.
Шипит, вскидывает ногу, жестко втыкая каблук прямо в мое сердце, отталкивает и… Вдруг скользит ко мне, позволяет снова укрыть от всех сомнений, удерживая взглядом так, как не удержат ни одни оковы…
И выдыхает. Доверчиво кладет голову мне на грудь, снова в контакте с моей ладонью, движениями, ведомая, согласная…
Я чувствую, что губы расплываются в улыбке. Блаженно прикрываю глаза, наслаждаясь ударами наших сердец. Нашим танцем, который не для зрителей и оценок, а для нас двоих. Нашим молчаливым тактильным диалогом мужчины и женщины…
И вздрагиваю, когда музыка обрывается.
Аррина моргает так же недоуменно, как и я, вырванная из плена чего-то настоящего, что происходило сейчас на круге…
Я мельком вижу цифры: внимание трети зала было приковано к нам, — но лишь передергиваю плечами и помогаю девушке спуститься, прикрываю ее накидкой. И, как в отдалении, слышу голос распорядителя, что мы, судя по результатам, на десятой строчке общего рейтинга и уже сильно не опустимся, а это значит, отборочный тур пройден.
Мы идем как во сне, все еще не разрывая рук…
В груди растет болезненный ком.
— Аррина, я…
— Кадеты Норан, Лан, — голос главы Академии разрывает границы нашего личного, недоступного. Оба вздрагиваем и с удивлением смотрим на Харр Шар-Террона.
Что? Почему?
Кажется, кто-то задал эти вопросы вслух.
— Не мог же я не поинтересоваться, что именно делают кадеты по моему приказу? — кажется, главу веселит наше удивление. — И не только я смотрел трансляцию… — А вот здесь мне почудилось напряжение. Что оно значит? — Гард, твой отец заинтересовался происходящим и тоже наблюдал… за вашим танцем.
Я нахмурился, рука Аррины вдруг стала жесткой. А потом и вовсе ускользающим движением выдернула пальцы из моей хватки и странным голосом уточнила:
— Председатель? Видел?
Я посмотрел с недоумением. Мне кажется, или ее реакция необычна?
— Да, — кивнул Шар-Террон. — И пригласил нас всех на прием. В Сакхе.
— На прием? — я хмурился все сильнее. — Но отец не отвлекает меня от учебы… Да и правилами Академии запрещено…
— Ну, раз глава Академии также идет и разрешает… — пожал плечами аттер.
— Но… когда? — мне совсем перестала нравиться эта история.
— Прямо сейчас. Флиппер уже ждет нас…
  
11
 
Наши дни.
Сакхе, планета Дилип.
Гард Норан
Сакхе был вторым по величине городом Дилипа.
Политический центр, который, в отличие от столицы (призванной развлекать и в какой-то мере обслуживать самый большой космопорт звездной системы, даже нескольких), был более тихим, сдержанным и богатым. Здесь же находились многочисленные посольства разных рас и систем — в том числе и стражей.
Неудивительно, что мой отец, если уж и проводил где время, кроме нашей планеты, то именно здесь.
Прием, который нам предстояло посетить, был посвящен годовщине объединения первых и проходил в одном из общепосольских залов. И конечно, председатель Совета Стражей не мог там не присутствовать. Вместе со своей женой, моей мачехой. Глава Академии тоже. А вот почему вдруг понадобился я, да еще и со своим партнером по танцам…
Надеюсь, мне удастся это выяснить.
Вместе с флиппером отец прислал нам с Арриной подходящие наряды — я даже не удивился его предусмотрительности. Мой комбинезон был стандартен для выхода стражей в свет — черный, как бездна, без всяких украшений, и скроенный на свободный манер. Я переоделся, а вот девушка отказалась от полупрозрачного серебристого комплекта, состоящего из модных крохотных шортиков и чего-то не менее крохотного сверху.
Я не настаивал.
Напротив, был рад, что она осталась в платье для выступлений — пусть довольно непривычном для местных, но оно хотя бы не открывало то, чего я не хотел бы видеть доступным чужим взглядам.
 
А еще, оно отлично сочеталось с моим костюмом.
Глава, глядя на нас, как-то странно хмыкнул.
Аррина была на удивление молчалива и покладиста. И напряжена. Я тоже чувствовал себя довольно странно — еще утром почти убедил себя, что никогда без необходимости не посмотрю в ее сторону, днем позволил себе полностью слиться с ее сутью на глазах у тысяч зрителей, а сейчас иду на светский прием, где будут все значимые фигуры этой звездной системы…
Мы прибыли вовремя и спокойно вошли в зал, тут же направившись в сторону помоста, на котором стояли многочисленные послы. Я здоровался со многими — даже если не знал их, зато узнавал стандартные одежды для церемоний различных рас и мог поприветствовать каждого правильно. Это было частью моего воспитания, как и умение поддерживать безупречную репутацию и оставаться нейтральной стороной в любых конфликтах.
Стражи были почти независимы не только от политических течений внутри Содружества, даже от самого правительства крупнейшего объединения Вселенной. Но это не значило, что мы игнорировали законы и общие правила взаимодействия. или не искали политической и экономической выгоды везде, где только могли. Например, на таких приемах.
В итоге мы поприветствовали всех, кто стоял на постаменте. В том числе, моего отца, который улыбнулся всем троим и заявил, что мы замечательно танцевали, чем вызывал множество вопросов у окружающих… а потом отозвал Главу Академии для разговора.
Я же, сочтя, что отдал дань приличиям, отвел Аррину в сторону и подал ей тонкую трубочку с серебристым тягучим напитком, обладавшим весьма приятным свойством оказывать на представителей большинства гуманоидных рас легкое расслабляющее воздействие. Но поговорить нам снова не удалось, что уже начало раздражать.
Ко мне подходили многочисленные знакомые, в том числе и стражи, чтобы обменяться приветствиями и задать несколько вопросов об учебе в Академии. Иногда обращались и к Аррине. И я вдруг поймал себя на мысли, что горжусь её безупречным поведением. Где бы она ни родилась, как бы ни ошибалась в каких-то правилах этикета, какая бы у нее ни была нехватка знаний по тем или иным вопросам, но она оставалась сдержанной, спокойной и вежливой. И на удивление быстро впитывала любые веяния и нюансы общения, производя впечатление человека, которые часто бывает в подобных местах.
Идеальная спутница…
Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли и надеясь, что мне наконец сообщат то, ради чего вызвали, и мы свалим с этого мероприятия и останемся наедине. Вдвоем, без соглядатаев и воспоминаний…
Для чего? Бездна, хотя бы для того, чтобы понять…
— Гард, как я рада тебя видеть!
Я поморщился про себя и представил Аррине очень красивую женщину с ярко-фиолетовыми глазами.
— Шелл Норан. Жена моего отца.
Во взгляде моей спутницы мелькнул и тут же пропал вопрос — сомневаюсь, что она знала о смерти моей матери. Девушка прикоснулась кончиками пальцев к пальцам мачехи в стандартном приветствии и сказала несколько вежливых фраз.
— Гард, милый, я хочу тебя кое с кем познакомить, Аррина, ты нас извинишь?
Поморщился уже не мысленно.
Мне не хотелось оставлять девушку одну, хотя я понимал, что тут не Академия, и никто не рискнет её обидеть — на приемах, подобных этому, все вели себя тошнотворно вежливо и корректно, поскольку малейшее неловкое движение — неважно в чью сторону — могло спровоцировать непредсказуемый по своей силе конфликт. И правила требовали ответить на предложение согласием.
 
Бездновы правила.
Я ободряюще сжал руку Аррины и шепнул: «Никуда не уходи», — а сам отправился вслед за Шелл, надеясь расквитаться с разговорами как можно быстрее.
Естественно, она познакомила меня с несколькими своими подругами и их дочерями, а те, одетые не скромнее танцовщиц из соответствующих клубов, облапали меня сначала взглядами, а потом попробовали и руками.