Назад в прошлое или возвращение домой (СИ)

‒ Прекрати, ты сильная, как ты там любишь говорить: «Что-нибудь придумаем»
‒ Хорошо, спасибо за поддержку.
  
Глава 34. Что-то здесь не чисто
 
Утром мы отправились на Бетфорд сквер, в дом Арана Блеквуда. Робин ждал меня неподалеку, выдохнув и взяв себя в руки, я постучалась в дверь. Мне открыл седовласый мужчина.
‒ Здравствуйте, я хотела бы узнать по поводу работы?
‒ Нечего тебе здесь делать, ‒ ответил он. И закрыл передо мной дверь.
Я немного растерялась, но быстро пришла в себя. Снова постучала в дверь.
‒ Я же сказал тебе, уходи!
‒ Пожалуйста, подождите, мне правда очень нужна работа, ‒ взмолилась я.
‒ Послушай девушка, это не лучшее место, шла бы ты отсюда.
Я уже начала отчаиваться, он был очень напорист. Но тут, из-за двери послышалось:
‒ В чем дело Харди? В твои обязанности входит не только открывать двери, но еще и закрывать.
Дверь стала закрываться.
Я решила попытать счастья снова, это было моей последней надеждой. Я крикнула:
‒ Мне некуда больше идти!
‒ Кого, там принесло еще?
Дверь снова отворилась и рядом с человеком по имени Харди, появился еще один мужчина: высокий, худощавый, с черными прилизанными волосами, маленькими глазками и большим длинным носом, он был похож на крысу, лощеную такую крысу. И, по сравнению с другим, не выглядел уставшим и затравленным.
Он смотрел на меня оценивающим взглядом, я опустила глаза, кажется. Мне повезло или нет? Почему он на меня пялится?
‒ Говоришь, некуда пойти?
‒ Да, сэр.
‒ Сколько тебе лет? Есть рекомендательное письмо?
‒ Двадцать пять, сэр, ‒ и я протянула документы.
Он взял их, мельком глянул, сложил, а затем, положил к себе в карман.
‒ Входи. Иди за мной.
Он сел за стол и продолжал меня оценивать, я не поднимала глаза, как учила меня Джинн, я должна быть покорной.
‒ Итак, тебе двадцать пять, где ты жила до этого? ‒ начал он допрос.
‒ Я вдова, сэр, мой муж умер.
‒ Вдова, значит, кое-что знаешь?
Я немного не поняла, о чем это он.
‒ Да, я многое умею.
‒ Почему, пришла сюда?
‒ Я слышала, что в ваш дом набирают персонал, ‒ соврала я.
‒ Да, действительно, ‒ сказал он.
Мне повезло, я угадала.
‒ Мне нужны хорошие работники, готовые на все, понимаешь меня?
‒ Да, сэр, я буду трудиться усердно.
‒ Пока, будешь работать на кухне, посудомойкой, а там посмотрим, можешь приступить прямо сейчас.
‒ Простите, сэр, могу я приступить завтра?
‒ Я смотрю, тебе не нужна работа? Тогда можешь идти на совсем и не тратить мое время, я итак делаю тебе огромное одолжение, что разговариваю с тобой.
‒ Нет, что вы, сэр, мой брат, он ждет меня на улице, могу я, хотя бы, предупредить его, что остаюсь?
‒ Только в этот раз, но запомни: слугам запрещено приглашать гостей и даже родственников, поняла меня?
‒ Во сколько я смогу уйти, после…
‒ Ты задаешь слишком много вопросов и это начинает меня нервировать. Примерно, в десять, как только мадам отправится в свою комнату, если на этот момент твоя работа будет выполнена, можешь идти.
***
Я выбежала во двор.
‒ Робин, ‒ позвала я.
‒ Я здесь.
‒ Кажется, меня взяли.
‒ Ну, это же замечательно!
‒ Не знаю, эта крыса так на меня пялилась.
‒ Какая крыса? ‒ нахмурился Робин.
‒ Человек, который меня взял на работу, он мне не очень понравился, но не важно, главное ‒ меня приняли. Еще он сказал, что я могу быть свободна, когда мадам отправится спать, но не упомянул про Блеквуда, мы точно не ошиблись домом?
‒ Точно.
‒ Все, мне пора, ты можешь прийти за мной в десять?
‒ Конечно, я буду ждать тебя здесь.
***
Я зашла в дом и меня опять встретил тот, кто открывал мне дверь.
‒ А ты настырная!
‒ Да, а вы ‒ грубиян, мистер.
Его брови поползли вверх, он был удивлен моим ответом, но ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул:
‒ Не обижайся на меня, девочка, ты скоро все сама поймешь, я хотел тебя уберечь.
 
‒ Оставив без работы?
‒ В этом доме сейчас тяжелое время.
‒ Правда, а что случилось?
‒ Не твое дело. Вон кухня, иди туда и скажи, что тебя взял на работу Эрол в качестве посудомойки. Юста тебе все покажет.
Дедуля по имени Харди, не показался мне плохим, скорее опечаленным и, он не хотел брать меня на работу не потому, что я ему не понравилась, а по какой-то другой, известной только ему, причине.
На кухне меня встретила кухарка и показала мне, что нужно делать. Она была немногословна и, все здесь, похоже, дали обет молчания. Совсем не разговаривали друг с другом, лишь изредка слышна была ругань: когда кто-то что-то делал не так, как положено.
Так прошел мой день, вечером, как и договорились, меня встретил Робин. Я валилась с ног от усталости.
Пока мы шли домой, удалось немного поговорить.
‒ Ну как, удалось что-нибудь узнать?
‒ К сожалению, нет. Я весь день пробыла на кухне, мыла эти чертовы сковородки и кастрюли.
‒ Главное ‒ помни: зачем ты это делаешь.
‒ Да я-то помню, вот только попробуй держать руки в горячей воде целый день, а еще в жесткой соде для мытья посуды, взвоешь. Мне кажется, я их не чувствую.
‒ Потерпи немного, помни: ты там ненадолго. Может, с кем-нибудь подружиться и попробовать расспросить?
‒ Ты просто капитан-очевидность, я так и планировала, но они не разговаривают друг с другом.
‒ Что, совсем?
‒ Не совсем, конечно, скорее так, только рабочие вопросы и указания.
‒ Ничего, это только первый день, может в дальнейшем, удастся с кем-нибудь подружиться, обычно, слуги много знают.
‒ Надеюсь.
***
Неделя пролетала незаметно, каждый день был для меня, как день сурка. Робин провожал меня и встречал.
В этом доме ко мне была добра только Юста, но и она была не очень разговорчива и, сама иногда, получала нагоняй от экономки.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Еще был Харди, три раза в день: он заходил на кухню и, забирал поднос с едой для хозяина. Всегда посматривал на меня как-то странно, с жалостью что ли.
‒ А разве хозяин не обедает в зале, ‒ удалось мне спросить как-то у Юсты.
‒ Нет, ‒ ответила она очень сухо.
‒ Почему?
‒ Он болен.
‒ А для кого, тогда вы готовите все эти деликатесы?
‒ Для его дочери и её семьи.
Когда я совсем уже отчаялась что-то узнать, пришла экономка Гвинет и протянула мне чёрное платье.
‒ На сегодня твоя работа окончена, ты можешь отправляться домой.
‒ Почему?
‒ Завтра ты приступаешь к работе горничной, Эрол распорядился. Чтобы была здесь в шесть часов, поняла?
‒ Да, ‒ кивнула я. И уже уходя, услышала часть разговора.
Кухарка спрашивала:
— Кого-то уволили?
‒ Да, ‒ отвечала экономка, ‒ старую Мэри.
‒ Но, за что?
‒ За то, что она очень сильно кряхтит, когда поднимает корзину с углем, мадам Агнии это не нравится.
‒ Но, как же так? Куда она пойдет в таком возрасте?
‒ А вот так, это ее проблемы, я знаю, что вы были подругами, но ты лучше о себе думай, смотри: не кряхти, а то, тоже заменят на новенькую.
‒ Ты же знаешь, хозяин не разрешит это сделать.
‒ Это дело времени, не долго ему осталось.
Я пошла домой, меня отпустили с обеда. У слуг был всего один выходной в неделю и то, полдня, видимо мой настал. Робин должен прийти за мной вечером, так что, сначала в доки за ним, а потом, домой. «Спать», ‒ подумала я. Мне теперь все время, почему-то, хотелось спать. Первые дни тело немного болело от напряжения, но потом, я привыкла, а вот просыпаться так рано и возвращаться так поздно было тяжело. Да и дорога занимала не меньше часа. Я никогда не была слабой, видимо, нужно еще немного времени, чтобы привыкнуть к такому распорядку. «Так, стоп! ‒ сказала я себе. ‒ Не к чему тут привыкать, ты же не по-настоящему устроилась на работу, пора уже что-то узнать».