Назад в прошлое или возвращение домой (СИ)
‒ Ну, что ты молчишь? ‒ обратилась я через какое-то время после своего рассказа.
‒ Я думаю и пытаюсь понять то, что я сейчас услышал. Вообще-то, о таком нужно предупреждать.
‒ Вообще-то, я предупреждала.
‒ Да, я помню, просто я не совсем это предполагал услышать, а тут такое! Перемещение во времени! Надо же, я ожидал чего угодно, только не этого.
‒ То есть, ты мне веришь?
‒ Да, а почему бы и не поверить, я слышал несколько истории про чужестранцев и таинственных исчезновениях. Тем более, в Вальпургиеву ночь может случиться все, что угодно. Я же говорил тебе, что мы шотландцы ‒ суеверный народ.
‒ Просто мне, пока тяжело это понять до конца, но, думаю, со временем я смогу это сделать. Расскажи мне еще про то время, из которого ты пришла?
Наконец-то, я могла выговориться, сказать то, что думаю и мне не нужно было врать и изворачиваться. Робин мне верил, все оказалось проще, чем я думала.
Я рассказывала, а он задавал вопросы, конечно, многое не могла рассказать: как именно все это устроено. К примеру, на вопрос: как железная штуковина под названием «самолет», может взлететь? Я говорила обо всем понемногу, в общих чертах: о полете в космос, высотных домах, телевизоре и технике, электричестве. Пока рассказывала, ностальгировала сама. Как странно, мы, по большей части, не замечаем того, что вокруг и то, что мы имеем и, лишь оставшись без всего, начинаем ценить. Рассказала о телефонах, компьютерах, о машинах, поездах, метро. Вопросов было море и, я с радостью на них отвечала, насколько могла.
‒ То есть, ты знаешь, что будет в будущем?
‒ Не все, только самые важные исторические даты.
‒ Знаешь, мне очень нравится место, про которое ты рассказываешь, я бы хотел там жить.
‒ Да, технологии и медицина ‒ это все замечательно, но, несмотря на огромное количество людей вокруг, все мы там, по большей части, одиноки. Интернет заменил нам живое общение, в вашем «прошлом» времени есть своя прелесть: здесь все, кто проживает в замке, как одна большая семья.
Все-таки я родом от сюда, и должна была жить в этом времени и так вышло случайно, что я попала в то.
‒ Интересно, а все вот так, могут путешествовать во времени?
‒ Не знаю, у меня это получилось как-то спонтанно, я сама не поняла, как это произошло. Помню только темноту и, как будто, я куда-то летела. В письме та женщина говорила о том, будто что-то нужно отдать взамен. Они хотели кого-то вернуть, поэтому и отправили меня туда. Она писала, что недалеко от Лондона есть место, где они проводят обряды, старая церковь, мы можем заехать туда и посмотреть.
‒ Да, было бы интересно.
‒ А ты бы смог, все оставить? И начать новую жизнь?
‒ Я никогда не думал о таком, по сути, я сейчас это и делаю: начинаю новую жизнь, оставляя старую позади. А если говорить о перемещении, к примеру, в твой мир, думаю, да, смог бы. Сейчас я тоже не могу знать, что случится дальше, у меня ничего нет и все придется начинать с начала. Единственное ‒ я бы переживал за Камиллу и Соню, я сделал для них все, что мог и вряд ли, оставаясь там, смог бы им чем-то еще помочь. Скорее, сам бы оказался в тюрьме. А так, устроившись на торговое судно, я, возможно, смогу еще им чем-нибудь помочь: отправлять им деньги и, если получиться, может и забрать их, потом, к себе.
‒ Так, ты собрался стать моряком?
‒ Да, мой друг, с кем мы вместе росли, не так давно перебрался в Лондон и, работает в доках в районе Тауэр-Хамлетс. Он написал мне, что нанялся матросом на торговое судно одного шотландца, на которое сейчас набирают толковых ребят. Предпочтение он отдает, как раз землякам, так что, думаю через месяц отправиться в плавание: открыть для себя новые страны и горизонты. А пока, я собираюсь снять комнату поближе к набережной.
‒ Звучит здорово, я надеюсь, у тебя все получится.
‒ Ты можешь, пока остаться со мной, а куда ты планировала поехать в Лондоне?
‒ Как и говорила, у меня есть зацепка ‒ Аран Блеквуд. Моя мать родила меня у него в доме. Там работала девушка, которая меня спрятала, я попробую устроится на работу к нему в дом и, дальше разузнать всю информацию.
‒ А если ему не нужна прислуга? У тебя ведь даже рекомендательного письма нет.
‒ Ну, я что-нибудь придумаю.
‒ Нет, ты действительно сумасшедшая!
‒ Надеюсь, это не диагноз, ‒рассмеялась я. ‒ Будь, что будет. Для начала доберемся до места, а там будем действовать по обстоятельствам.
***
На следующий день, как и говорил Робин, мы повстречали на пути постоялый двор, он был похож просто на большой двухэтажный дом, с большой территорией. Оставив лошадь в конюшне, мы прошли внутрь здания: здесь было довольно уютно, скорее всего, проживание не из дешёвых, но выбирать не приходилось: либо еще раз заночевать в лесу. Наверное, Робин бы так и сделал, не будь меня с ним. Присаживаясь за стол, мы заказали ужин, а заодно, комнату и лохань горячей воды.
‒ Робин, я представляю, что проживание стоит денег, у меня есть некоторые сбережения.
‒ Оставь их пока у себя: дорога предстоит длинная, они еще нам пригодятся.
‒ Хорошо, спасибо тебе.
Быстро пообедав, мы поднялись в номер, следом за нами принесли воду.
‒ Ты пока можешь искупаться, я спущусь вниз: проверю, как там устроили нашу лошадь. Завтра выезжаем рано, вряд ли успеем позавтракать, посмотрю, что можно купить в дорогу на перекус и, заодно, выпью кружечку эля. Вернусь, примерно, через час.
‒ Спасибо, думаю, я успею.
Робин вышел, а я, закрывшись на щеколду, быстро разделась и села в бадью. Она была небольшого размера, ноги немного пришлось согнуть в коленях, чтобы поместиться, но, это того стоило: горячая вода расслабила мое тело.
«Как же хорошо», ‒ подумала я, ‒ и много ли нужно для счастья?», ‒ я облокотилась о спинку. У меня есть минут десять, чтобы расслабиться, пока вода совсем не остыла. Это, конечно, не как в моем времени, где из крана все время течет вода нужной температуры. Я закрыла глаза и ко мне вернулись мысли о Дэвиде. Не то, чтобы я про него забыла, он все время был со мной, просто со всеми этими событиями, даже и печалиться было некогда, лишь той ночью, когда меня поймали эти бандиты, я лежала под деревом, свернувшись в клубок и думала о нем. Я звала его и представляла, что он сейчас появиться и спасет меня, но откуда ему было, знать где я. Я думала, что смогу забыть, но стоило остаться одной, как мысли о нем вернулись. Я думала: правильно ли я поступила, сбежав, не поговорив с ним. И тут же сама себе отвечала:
«О чем нам с ним говорить? О его жене? Нет, я правильно поступила, чем дальше, тем больнее было бы».
Когда-то, мы с ним также оставались вдвоем в одной комнате, я вспомнила как мне было страшно оставаться с ним наедине, а еще, предстояло провести вместе ночь. Может, я уже привыкла к таким поворотам судьбы, но сейчас, тот факт, что я также останусь с мужниной наедине, меня абсолютно не тревожил. Не то, чтобы Робин мне не нравился: он был красив, хорошо сложен, силен и с чувством юмора у него все в порядке. Мечта, а не парень, но с ним, все по-другому. Наоборот, я не чувствую напряжения, мне спокойно с ним, я знаю, что могу ему доверять, но он не интересует меня, как мужчина, да и ко мне он, слава богу, не предъявлял никаких попыток сблизиться. Значит, наши чувства взаимны. И кто там сказал, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? Бывает, еще как. К примеру, мои отношения с Деном, он мне скорее, как брат. С Дэвидом все было иначе с самого начала, я сама не понимала, что происходит и все время злилась, пока не поняла, что просто-напросто влюбилась в него. Между нами была какая-то связь, она сильнее всех остальных, меня все время тянуло к нему и, почему так бывает, что мы испытываем чувства, казалось бы, наоборот к тем, кто нам абсолютно не подходит? Вот взять, к примеру, Джона или Робина: отличные ребята, свободные, без каких-либо обязательств и, с каждым из них я нашла общий язык. Один даже замуж звал, а вот, угораздило же влюбиться в самого неподходящего, упрямого, властного, да еще и, почти женатого мужчину. Почему, так происходит непонятно. Видимо, все же, каждому свое и, у каждого должен быть тот единственный, именно он, тот человек, ради которого ты готов на все. Почти на все, поправилась я, я не стану делить своего мужчину с другой женщиной, лучше я пострадаю: один раз разорву все отношения, чем буду страдать всю жизнь, глядя как человек, которого ты любишь обнимает другую.