Проклятые (СИ)

— Торопишься умереть, сестрица?— —Прохрипела она, сплевывая кровь. Черные брызги приземлились мне на грудь, но я продолжала удерживать сестру с помощью магии.
— Ты больше никого не убьешь.
— Приглашение на день рождение уже отменили? Какая жалость. Отправить мальчишку к отцу.
Багровые небеса задрожали. Валуны посыпались с неба, приземляясь не только на лес, но и на город. Несколько взрывов прогремело в Димале. Но я не сводила глаз с двоедушника. Они вновь стали черными и бездонными. Тьма в них грозила поглотить и уничтожить.
Синий свет — магия Лео — улизнул. Он раскинулся надо мной, подобно зонту, не давая камням раздробить кости.
— Где она? — Прохрипела я.
Лицо двоедушника стало серьзным.
— Я никому не подчиняюсь.
Валуны повисли в воздухе. Тьма перестала распространяться. Она застыла, и лишь мягкие волны прокатывали по ней. В голове вспыхнули слова неизвестного заклятия. С каждой секундой мужской голос все громче повторял их, принуждая меня вторить ему. Я не решилась произнести вслух. Мысленно проговаривала, ощущая, как тело наполняется магией. Тьма медленно рассеивалась, на место ей пришел серо-голубой туман.
Двоедушник покорно лежал, но глаза выдали недоумение. Я резко поднялась, выискивая глазами прах. Серебристая пыль мерцала в пространстве. Она суматошно билась об грани тьмы.
Двоедшник заерзал. Шарики с адским пламенем выкатывались из-под него. Их не останавливала даже разлившеяся в воздухе магия всего клана Лео. Они устремились вглубь лагеря и детонировали. Донеслись крики раненых волков.
День сменился ночью. На низком небе выглянула полная луна. Волки в поле моего зрения рухнули на землю, скорчившись от боли. Треск их костей вибрацией прошелся по телу. Я опешила. Полнолуние должно было быть только на следующей неделе. Сейчас все волки максимально уязвимы. Обращение длилось от двадцати минут до часа, в зависимости от возраста. Пока шерсть будет покрывать кожу, а когти оцарапают землю — двоедушник всех убьет.
Каждый хруст костей отдавался глухим ударом сердца о ребра. Я судорожно пыталась придумать дальнейший план, но страх пронзил все тело. Повсюду слушались крики. Бурая, серая, черная шерсть пестрила со всех сторон.
— Где мой папа? — я услышала крик отчаяния, пропитанный слезами, болью и горем. Он граничил с рыком, но от того, что принадлежал ребенку, не прозвучал так угрожающе, как мог. Зак вырвался из хватки Уэйна и понесся в самую чащу событий. Лицо его мокрое от слез, в глазах гнев и ненависть. Мое сердце разбилось на тысячу осколков, каждый из которых оцарапал душу. Та и так кровоточила от происходящего. Но любая секунда бездействия грозила очередной смертью. Я остановила Зака потоком магии и откинула обратно к Уэйну. Тот с благодарностью кивнул, а после лицо его искривилось болью. Правая нога звонко хрустнула, неистественно вывернувшись.
Волки, что жили в глуби лагеря, обратились первыми. Скалясь, они грозно выдвинулись в сторону Майи. Та лишь расхохоталась, наслаждаясь происходящим. А после раскинула руки и погрузила нас в мрак. Даже обе мои магии потухли и спрятались. Я сделала шаг к тому месту, где секунду стояла сестра. Ее там не было. Внезапно пронзительное рычание раздалось рядом с плечом. Я отшатнулась, боясь, что волки накинуться на меня.
На секунду во мраке что-то вспыхнуло. Золотистый свет заступился возле праха, который все еще отливал серебром. Мне не оставалось ничего, кроме как ринуться к нему. Надежда внутри меня встряхнулась. Я и сама воспряла духом, запрещая себе думать о чем-либо плохом. Есть только здесь и сейчас. И я не прощу себе, если сдамся из-за собственных страхов.
Магия Лео словно почувствовала мой настрой. Она резко вынурнула из тела, осветила лагерь волков своим светом, позволяя мне найти путь к праху. Как только мне осталось несколько шагов, магия налетела на двоедушника, который убивал обращенного волка.
Приблизившись к праху, я услышала шепот. Он действительно доносился из него. Я не решила вслушиваться, вместо этого, вытянула руку и подозвала к себе. Прах качнулся, будто пытался убедиться, что принадлежит мне, а после посыпался в руки. Едва первые крупицы коснулись ладоней, как кто-то сбил меня с ног.
 
Двоедушник нанес несколько ударов валунами. Лоб обожгло болью, кровь хлынула по лицу. Я, растерявшийся, не успела закрыть лицо и даже не сгруппировалась. Голова закружилась, но я сконцентрировалась на лице сестры, впитывая черты. Искривленные губы, пушистые брови и напряженные желваки.
— Ты больше не проведешь этот фокус, —прошипел двоедушник. Темные путы, струившиеся из него, подобно шелку окольцевали кисти. Кожа вспыхнула, соприкасаясь с черной магии. Боль растеклась по всему телу. Я не выдержала и закричала. Казалось, словно черная магия сдирала с меня кожу, опаляла каждое нервное окончания и тупо рвала на куски. Из глаз посыпались искры. Я дернулась, но путы паралазовали конечности и переместились к шее. Мне было не вдохнуть. Сердце все медленнее билось в груди.
Веки налились свинцом. Видимо мое бессмертие ничтожно перед могущество двоедушника. Я перестала цепляться за жизнь. Последний вдох горечью отдался на языке.
Что-то массивное с бурой шерстью закрыло полную луну. Я решила, что умерла, пока не почувствовала вязкую слюну, упавшую мне на лицо. Утробный рык. Он заставил двоедушника убрать магию и переключил все внимание на себя.
Николас.
Он вцепился когтями в плечи сестры и скинул с меня. До меня донесся клац острых зубов. Именно он вернул меня в чувство, напоминая, что именно я собиралась делать.
Парк уже практически юркнул в руку, как внезапно прогремел голос Аннабель.
— Где Ноа?
Черная магия перестала отравлять воздух и прильнула к сестре. Она резко поднялась, отодвигая от себя разъяренного Николаса, и отступила на несколько шагов. Я хотела было швырнуть в нее прах, но внезапно вышедшая Аннабель притянула к себе внимание.
Двоедушник отстраненно глядел вперед, словно Аннабель умудрилась лишить его сознание и оборвала связь с реальностью. Я отметила, что уголки губ слегка подрагивали, однако не знала, как именно расценить столь незаметное движение.
— Где Ноа? — Повторила Аннабель, жадно поглядывая за мою спину. Она спешно облизнула губу. Блеск в глазах угасал с каждой секундой. Магия Лео вновь вернулась ко мне, мягко поглаживая по спине. Мне в какой-то момент даже показалось, что это делал сам Лео.
Аннабель сжимала одной рукой волосы Мией, а второй — удерживала с помощью магии Скоттом.
Я опустила взгляд на еле живую Мию и едва сдержала крик. Ее руки были переломаны, все лицо в кровоподтеках. Из открытых ран сочилась кровь. Мия тяжело вдыхала, словно каждый вдох приносил ее нестерпимую боль. Но она продолжала держать голову высоко поднятой и даже покачала головой.
Обращенные Лиам, Уэйн и Ева встали рядом со мной. Они резко завыли, призывая всех волков к нам. Из-за домов вышли остальные. Аннабель оказалась в кольце, окруженная со всех сторон волками.
Воздух резко кончился из легких. Я заметила, как испуг скользнул по лицу Аннабель, но она постаралась скрыть его за хищной улыбкой.
— Узнаю магию, — бросила я ей, и внимательно стала следить за реакцией. — Никак продолжаешься пользоваться магией нашего клана.
— Что ты сделала? — прорычала она.
— Странно заключать сделки от моего имени. Не забывай, я глава клана, а не ты, — мой голос звучал как сталь. Я расправила плечи и направила очередную волну магии на двоедушника. — Больше твои фокусы с ложной смертью не сработают.
— Я убью девчо… — Аннабель не успела договорить. Ее глаза округлились, а изо рта вырвался крик. Она отлетела на несколько метров, и я смогла увидеть нападающего. Волк с бурой шерстью, ярко-желтыми глазами и широким оскалом острых клыков. Николас сбил с нее всю спесь и заградил собой раненых Мию и Скотта.
Я затаила дыхание. Николас склонился, упираясь мощными лапами в землю. Мия с трудом забралась на его спину, морщась от боли. Скотт же лежал без сознания. Лишь грудь слегка вздымалась, отчего я, наконец-то, смогла выдохнуть.