Любовь со вкусом латте (СИ)

Решив, что за раз нужно решать одну проблему, я закатала рукава и категорично заявила: 
— Здесь нужно убраться. 
— Не нужно, — покачал головой Сандер. — Я сам. 
— Ну уж нет. После того, что я увидела, мне тоже нужно выпустить пар. 
Уборка заняла часа полтора. Заодно мне представилась возможность применить большую часть заклинаний, выученных к экзамену по бытовой магии. И чем чище становилось помещение, тем сильнее на меня наваливалась реальность происходящего. Ведь, пока не увидела, я так и не поверила до конца в слова Сандера. Да и как тут поверить? Когда сама ты видишь здорового молодого мужчину, какая разница, что там говорят окружающие? То есть, умом я всё понимала, но то было умом… 
— Неужели нельзя ничего сделать? — спросила я убитым голосом, приземляясь прямо на пол, когда последний носок занял своё законное место в ящике. 
— Ты же сейчас не про уборку? — Со вздохом Сандер занял место рядом со мной. 
— Нет, не про уборку… Есть ведь правосудие. За запрещённые ритуалы Юстена должны как минимум наказать! 
— Ты всё правильно говоришь, — усмехнулся он. — Только для того, чтобы подать заявление в судебный департамент, мне нужно лично там появиться. А для этого надо суметь отойти от дома больше, чем на сотню шагов. 
— А письменное заявление?.. 
— В департаменте работает дядя Юстена. Любое заявление сперва пройдёт через него. А следом ко мне просто придёт какой-нибудь наёмник, чтобы прикончить по-тихому. Если бы Юстен знал, где я, он бы уже это сделал… 
— Поверить не могу, — пробормотала я. 
Сложно смириться с тем, что человек, с которым встречалась несколько месяцев, способен на такое. Даже сейчас я испытывала к Юстену какую-то иррациональную симпатию. Хотя теперь мне хватало информации, чтобы связать это с магией Сандера, которую тот отобрал. Кстати… 
— А что если получится как-то договориться? Что если Юстен согласится вернуть твою магию? 
— Это вряд ли. 
— Почему? 
— Потому что последствия такого ритуала накроют его равнозначной отдачей. Вряд ли ты сможешь убедить его стать стариком без магии. Красноречия тут явно недостаточно. 
— Но… 
— Единственный способ — выяснить, где Юстен спрятал вместилище моей магии. И уничтожить его. Но на его месте я бы хранил такую ценность в сокровищнице под охраной. Потому что, как я уже сказал, отдача его уничтожит. 
— Значит, надо найти это место! Сандер, но нельзя ведь… 
— Нет, — резко оборвал он. — Ты никогда. И, я подчёркиваю, никогда не будешь связываться с Юстеном. Ни выяснять, ни мстить, ни сражаться. Ты слышишь, Марика? 
Я молчала, упрямо поджав губы, и Сандер со вздохом наклонился и обхватил ладонями моё лицо. 
— Прошу тебя. Я знаю, на что он способен. На собственной шкуре испытал. — Он нервно усмехнулся и дёрнул плечом. — Сильнее всего я боюсь, что он причинит вред ещё и тебе. Прошу, пообещай, что не полезешь к нему. 
— Обещаю, — выдохнула я, отводя глаза. 
— И в его комнату тоже, — хмыкнул Сандер. 
Я вскинула взгляд. Это он мысли мои читает, что ли? В его глазах плясали грустные чёртики. Ну точно, это же именно то, что делал он сам. 
— Хорошо, — вздохнула я. — Но если окажется, что я могу помочь как-то ещё… 
— Спасибо, — шепнул он и быстро поцеловал в губы. 
Легко поднявшись на ноги, Сандер протянул руку, помогая встать мне. 
— А теперь, как хозяин дома, я высшим указом закрываю грустные темы для разговора. С этого момента только торт и рассказы про успешно сданный экзамен. Идём? 
Спустившись вниз, мы расположились прямо на кухонном столе. Почему-то меньше всего хотелось, чтобы наш маленький праздник увидел кто-то из случайных гостей. 
— Слушай, а как твоя кофейня вообще существует почти без посетителей? — поинтересовалась я. 
— Отец присылает деньги, — пожал плечами Сандер, отламывая кусочек торта. — Мм, а вкусно. 
— Подожди. У тебя есть отец? Так может… 
Мне заткнули рот кусочком торта. 
— Я же сказал, никаких грустных тем, — повторил Сандер, протягивая чашку с чаем. — И нет, отец ничего делать не будет. После смерти мамы он закрылся в дальнем поместье и не выглядывает. 
 
С тяжёлым вздохом я отпила чай. В чём-то он был прав. Тяжёлые разговоры совершенно не прибавляли праздничного настроения.
— Прости, — кивнула я. — Больше никаких вопросов. Будем обсуждать только профессора Торна и перемывать косточки твоим клиентам. Как тебе? 
— Идеально. — Он с благодарностью улыбнулся. — И, Марика… У тебя крем остался. 
— Где? 
Потянувшись, Сандер пальцем стёр остатки крема с уголка моих губ и облизал. Несколько секунд смотрел в мои широко распахнутые глаза, наслаждаясь растекающимся по щекам румянцем. А потом наклонился и повторил то же самое, но только уже языком. 
Этот поцелуй имел вкус страха и упрямой надежды. Неповторимый привкус шоколадного торта и лёгкий аромат мятного чая. 
— Мм, потрясающий торт, — прошептал Сандер, отстраняясь от моих губ. — Ты прекрасно смешала муку с какао. А говорила, что не умеешь готовить. 
Я прыснула, уткнувшись носом ему в шею. И напряжение действительно ушло. Или как минимум спряталось. Я старалась гнать от себя тревожные мысли. А Сандер шутил и улыбался. Всё было почти идеально. 
Вот только я кожей ощущала недосказанность. 
— Когда ты придёшь в следующий раз? — спросил Сандер на прощание. И что-то прозвучало в его голосе, что заставило насторожиться. 
— Не уверена. Но наверное, не раньше, чем через пару дней, — ответила осторожно. — Сейчас в академии будет оформление переводов, сдача учебников… Много беготни. 
Сандер с подозрением покосился на меня. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь усмехнулся и невесомо поцеловал в губы. 
— Тогда до встречи через пару дней. 
— До встречи, — улыбнулась я. 
Стоило мне выйти за дверь, как плохое предчувствие окрепло и завладело сознанием. И я поняла одно. Переводы и беготня в академии вовсе не так важны, как те самые туфли, которые я так до сих пор и не забрала. 
А значит, придётся вернуться в кофейню завтра с утра. 
  
Седьмой поцелуй
 
Поздний зимний рассвет только начал осветлять небо, а я уже шагала к окраине Прены, зябко кутаясь в широкий вязаный шарф, подаренный Сандером. 
Тревожные мысли всю ночь не давали покоя, и лишь под утро мне удалось забыться на пару часов. Проснувшись сильно раньше будильника, я дала себе время лишь на то, чтобы причесаться, одеться и предупредить соседок, что ждать меня не стоит. Взамен близняшки пообещали захватить мои учебники с собой в библиотеку. 
— У твоего парня проблемы со здоровьем? — сочувственно спросила Эльза, отчаянно зевая. 
— Нашему прадеду от суставов помогала настойка из мухоморов, — подала голос Инга. — Если хочешь, попросим прислать флакончик и для тебя. 
Сердечно поблагодарив подруг и заверив, что никакие настойки Сандеру не понадобятся, я всё же выскользнула из общежития и со всех ног бросилась к кофейне. Меня подгоняло непроходящее предчувствие назревающей беды. И ещё мороз. Последний нещадно кусал щёки и так и норовил цапнуть за лодыжки. 
На подступах к кофейне плохое предчувствие усилилось. В окнах не горел свет. Ни в одном. И это по-настоящему пугало. 
Бегом преодолев оставшееся расстояние, я с размаху влетела в запертую дверь. Подёргала ручку и заскрежетала зубами. На двери висело объявление о закрытии кафе. 
И лишь ещё раз пристально оглядев дверь, я заметила кончик торчавшей из-под двери записки. 
Нетерпеливо развернув замёрзшими пальцами бумагу, я вгляделась в строчки. В редеющих сумерках, когда фонари уже погасли а солнце ещё не взошло, разобрать слова было почти невозможно. 
Пришлось потратить лишнюю минуту, чтобы призвать светлячок. Делать я это уже научилась, но от мороза пальцы почти не слушались. И только сейчас, с дополнительным освещением, я наконец смогла разобрать текст.