Хозяин моей жизни (СИ)
- Я хочу его увидеть! – говорит Давид и мы, наконец-то уезжаем.
Глава 24.
Алеста.
Мы были минут двадцать в пути, и я опять начинаю нервничать. Олег и вся остальная охрана, которая должна была сопровождать его с ребёнком, не отвечали.
А спустя ещё десять минут, Давиду звонит один из его людей, сообщив, что Олега только что доставили в реанимацию…
Он назвал адрес больницы, этаж, и мы несёмся в том направлении.
Мне плохо! Сердце бьется через раз, от страха, что с Максимом что-то произошло. Я на грани обморока и мне трудно дышать. Боль в груди неимоверная. И я не могу взять себя в руки.
Олег, на волоске от смерти и его могли не спасти – это всё что мы знали.
Давид…сейчас я его не понимаю! Выглядел так, словно готов разорвать всех в клочья! А как иначе…его сын и друг!
Мне хотелось быть сильней! Думать, что всё хорошо или что всё решится, но я не могла! Медленно, сходила с ума, ведь в нутрии всё просто ныло! Я чувствовала, что мой сын в опасности! Сидела, обхватив колени руками, и плакала, мысленно отсчитывая каждую секунду.
- Всё будет хорошо, - слышу уверенный голос Давида, и он переплетает наши пальцы. – Ты слышишь меня? – настаивает он, когда я не реагирую. – Верь мне!
И лишь тогда, я перевожу на него взгляд.
Я не знаю, что произошло с Олегом, где мой ребёнок и Анжела. Но была полностью уверенна, что всё это из-за очередных разборок Давида.
Я боялась этого, больше смерти…что однажды, моего малыша украдут, причинят вред, только из-за каких-то бандитских расчётов. И вот он…этот день настал!
Хотелось обвинить во всём Давида, хотелась высказаться, прокричать, что он во всём виноват. Но я молчу, просто молчу, ожидая приговора. Ведь только мужчины, которые были с Олегом и сам он, знают, что на самом деле произошло и где наш сын!
В больнице нас уже встречают люди Давида. Их полно на каждом этаже и я не понимаю, почему Давид не мог столько же, послать с Олегом, чтобы обезопасить их сильнее? Почему на них напали, когда он заверял меня, что всё будет хорошо?! И кому вообще, был нужен мой ребёнок? Ведь по сути, никто же ещё не знал, что Максим - сын Давида!
- Где Олег? – рычит Давид, встретив первого попавшегося из своих людей. Видимо, одного из сопровождающих Олега.
- Сто восьмая палата! – отвечает и быстро добавляет. – Артём, уже приходил в себя. Ему досталось меньше!
- Почему не сообщил раньше? – ещё один рык.
- Мой телефон был утерян, к тому же я был за рулём и летел в больницу. А Даня, держал шею Олега, чтобы он полностью, не истёк кровью. Время шло на исход, и мы не могли тянуть! – отчитывается парень, придерживая перебинтованную руку у груди.
- Где ребёнок и девушка? – спрашивает Давид, испепеляя взглядом.
- Их забрали….Нам пришлось остановить погоню…Олег мог умереть в любую минуту. Нас осталось всего двое, раненых, на одной ходовой машине. Мы забрали только Артёма и Олега, других привезли позже. Многие не выжили…
- Кто посмел? – рычит Давид.
- Резников, - одно слово и я вздрагиваю. Зачем? А взгляд Давида мрачнеет. – Он не вышел на нас… мы всё проверяли сто раз, перед отъездом, никто не мог знать….Среди нас есть крыса, которая доложила все наши шаги и планы! – добавляет и я вскрикиваю, прикрывая рот ладонью.
Давид переводит на меня взгляд, и я не могу удержать слёз. Ведь я знала о предателе в его кругу. Я видела предателя тогда в клубе! Но вот как-то забыла о нём, ещё в то, мгновение, когда этот здоровяк Артём забросил меня к себе на плёчо и сбросил у ног Давида. В тот момент, все события происходили в неком хаосе, и у меня даже секунды не было подумать об этом. Тем более поговорить с Давидом.
- Что? – лишь спрашивает он, и я начинаю:
- Я видела его…в тот день в клубе, вместе с Михаилом, когда ты забрал меня. Я узнала его среди твоих, но…
- Как он выглядит? – перебивает Давид, ведь уже было совсем не важно, сказала я или нет! Всё уже сделано. Теперь нужно было искать выход.
Я рассказываю о парне, которого узнала в клубе, всё до мелочи и Давид по моему описанию мгновенно определяет его. Новость о предателе ожесточает черты его лица, но он не позволяет себе потерять контроль. Сейчас нужен был здравый ум, твердость решений и активность действий. Что он и делал, пока я полностью раскисла.
Он отдает приказ поймать предателя, а сам направляется к палате Олега. Друг ещё был в реанимации, за его жизнь боролись несколько лучших врачей.
Давид бродил как загнанный зверь туда-сюда, в молчаливом ожидании конца операции. А я рыдала, пристроившись спиной к стене и винила себя за глупость, ведь могла всё предотвратить, просто вовремя предупредив.
Прошёл час, потом второй, и мне казалось, что моё сердце работает на исход. Я волновалась о сыне, который был в руках врага, волновалась за подругу и Олега.
- Доверься мне! – твердил Давид, время от времени оказываясь возле меня, чтобы успокоить. – Я всё решу! – обещал. – Наш сын вернётся к нам!
Я верила ему сейчас как никогда, ведь кроме него, мне было не на кого положиться! Кроме того, я видела, как Давиду, сейчас тоже было плохо! Его сына забрали! Друг умирает! И он один! А должны быть вместе! Ведь у нас, кроме друг друга никого нет.
- Алеста! – зовёт меня Давид, пытаясь, вновь достучатся, ведь я нахожусь словно в коконе, закрываясь от внешнего мира, со своими проблемами, болью, страхом! Никогда к себе не подпускала в трудных ситуациях. Боролась одна. Выжидала. Бежала!
А теперь, глядя в эти прекрасные, особенные глаза цвета стали, я понимала, что действительно имею защиту и опору. Давид не бросит меня! Поможет! И сделает всё, что бы вернуть нам сына!
Я видела это в его глазах, которые смотрели на меня с волнением, ведь вокруг и так полно проблем, требующих его внимания, а тут ещё и я, рано опустила руки!
- Алеста, милая, - шепчет он. – Я верну нашего сына, целым и невредимым! Даю слово! Только не плачь. Успокойся, - добавляет мягко, и я бросаюсь ему на шею.
- Давид, я боюсь, - признаюсь ему. – Зачем ему наш сын? Он же не знает, что Максим твой ребёнок?
- Давид Боско? – слышу за спиной, женский голос и мы отстраняемся друг от друга, взглянув на взволнованную медсестру.
- Да это я, - грубо.
- Артём Клим, пришёл в себя и требует разговора с вами, - добавляет она, и мы смотрим друг на друга.
- Вот сейчас и узнаем, зачем ему наш сын, - говорит Давид, направляясь следом за медсестрой.
* * *У Артёма было ранение в живот, особо важных органов не задето, поэтому, с ним управились быстро. Он приходил в себя ранее, но потом вновь уснул до этого момента. И лишь сейчас мог более нормально и адекватно говорить, хотя, в его состоянии, это было запрещено.
Мы заходим к нему в палату, и он переводит на нас затуманенный взгляд, ещё не совсем отошёл от наркоза, об этом нам дала знать сама медсестра.
- Пять минут, - бросила она и ушла.