Солнечный ветер (СИ)

Все закончилось быстро, по-дурацки и очень скомкано. Он решил перебираться в столицу, и Тоня устроила ему скандал, как если бы была женой со стажем. Самое смешное, что аналогичные по тональности вопли он выслушивал и от Ани. Отличались лишь аргументы. Если Аня стенала, что он и без того мало общается с Морисом, а теперь будет еще меньше, то Тоня выдала безапелляционным тоном: «Назар, мне сорок лет в следующем году, я хочу замуж и ребенка, еще совсем немного и будет поздно!»
В ту самую минуту он совершенно четко осознал, что жить с Антониной не хочет. Его устраивали их отношения в том виде, в котором существовали, а что-то глубокое и серьезное, становясь хоть капельку более осязаемым, чем просто допущения, немедленно вызывало дискомфорт. Он привязывался к ней и, возможно, привязался бы еще больше со временем. Но едва представил себе Тоню в необжитой кловской квартире рядом с собой и кошкой Мартой, его единственной спутницей под сраку лет, то сразу все встало на свои места, в одно мгновение. Он видел однажды зеленый луч, при чем тут «потом будет поздно», общий деловой интерес и превращение человека в собственность?
Да, ему давно уже не двадцать, но, может быть, именно поэтому он отчаянно не хотел терять еще одну, очередную иллюзию?
Звонок застал его, когда он мчал по трассе, одной рукой свободно держа руль, а другой стряхивая пепел сигареты в открытое окошко. Назар щелкнул по наушнику и спокойно проговорил:
— Привет, Тонь.
— Ларя сказал, ты в области. Не заедешь? — решила она сразу брать быка за рога, даже без приветствия. Насчет рогов, к слову, не так уж и образно. Кто-то был у нее в мэрии, о чем Назар знать не хотел, даже когда они встречались, а сейчас уж подавно.
И это тоже ему напоминало о зеленом солнце. Тогда он ревновал до одури, а теперь и в голову не приходило.
— Ты звонила на работу? — осведомился он в ответ, проигнорировав ее вопрос. Еще не хватало, чтоб его искали через помощников.
— Да, по делу. Шепнуть про намечающийся госзаказ… мне не хотелось бы, чтобы он прошел мимо «Фебоса».
— Дацюк уже в курсе?
— Конечно, я его просветила, но дальше сами ройте. Я не могу превышать полномочия, ты же знаешь.
— Не претендую. За инфу спасибо.
— Так ты не приедешь? — хмыкнула она, и он отчетливо представил себе выражение ее надменного лица. При этом самих ее черт почему-то и не видел. Пятно размытое, хотя в отдельности — вполне себе вспоминалось, на аккуратную куклу с изящными, но четкими линиями она смахивала. А все вместе — нет. Перелистнуто. И ведь прошло всего несколько месяцев, как не виделись.
— Я на полпути в Кловск, Тонь. Я приезжал на одну ночь в Рудослав повидать родню, Левандова в планах не было.
— Ну да, родню повидать… Чему я удивляюсь? У нас теперь все вот так и будет?
— Я тебя предупреждал, что сейчас работа в приоритете, не понимаю, чего ты ждала.
— Поступков, Шамрай! Я ждала от тебя поступков, того, что ты найдешь способ быть со мной, если тебе это нужно.
Назар усмехнулся и затянулся сигаретой, чувствуя, как легкие заполняются табачным дымом. Впервые курить он пробовал еще в школе. Потом бросал, в армии снова втянулся, вернувшись — снова бросал. Когда учился и попал в первую настоящую экспедицию, курильщиков в их команде было дофига, волей-неволей зависал со всеми и в итоге прилипло. С той разницей, что больше уже с этой привычкой он ничего не делал. Ему не мешало.
— Давай условимся, что я самовлюбленный козел и мудак и не способен ни на какие поступки, ок? — с едким сарказмом предложил он. — Взамен я не буду вникать в историю с госзаказом, а то и правда… превышение полномочий получается.
— Легко! — вспылила Тоня. — В «Фебосе», кроме тебя, куча моих друзей, так что ты, как обычно, слишком высокого мнения о себе, Назар.
А еще «Фебос» — лучшая из компаний на рынке. К тому же, они развиваются. Все впереди. Но этого Антонина, конечно, не озвучила.
— Не пропадем, — отмахнулся Шамрай.
— Ты правда мудак! — донеслось до него напоследок, и Тоня отключилась.
 
Назар пожал плечами и больше об этом дурацком диалоге не вспоминал до самого возвращения в Кловск. Были дела поважнее. Заскочить домой, принять душ, покормить обиженную Марту, забившуюся за диван и игнорировавшую его ввиду двухдневного отсутствия. Но договариваться с рассерженной женщиной на пике ее рассерженности — идея заведомо дурацкая, потому Назар собрался и уехал в офис.
Там снова вспомнил про Антонину, когда Илларион принялся докладывать о том, что происходило за полтора дня его отсутствия, в том числе и о ее звонке. Кусок там действительно был жирный — разработка газового месторождения. И по уму — он бы обязательно в это сунулся, если бы не Тонькины эмоции, а теперь зась. Это бесило, но слово дал.
— Я прощупал, как мы можем в эту историю войти, Назар Иванович. У нас цены куда выгоднее, чем если они пригласят кого-то из-за бугра, оборудование свое, а по срокам мы вполне успеем это все решить, если быстро метнемся. Есть несколько вариантов, если позволите…
— Отбой, Ларь, сюда не полезем, — отмахнулся Назар, испытывая досаду, и быстро глянул на своего помощника. Дацюк был его правой рукой уже несколько лет. Ходячий органайзер, а не человек. Да еще и с отличной предпринимательской жилкой. Мог сторговать даже хромого и слепого осла, как если бы он был чистокровным арабским скакуном.
— Чего так?
— Будут еще проекты, у нас сейчас и без того под завязку, людей не хватает.
— Жалко перспективу терять.
— Не потеряем. Что там Краснощок? Едет?
— Ждем с минуты на минуту, — кивнул он. — Еще, кстати, по вашей утренней просьбе информация есть.
— По поводу участка?
— Ага.
— Оперативно ты. Ладно, после переговоров расскажешь. Скажи Насте принести стаканы, минералку и быть наготове, если что. И Терещенко позови, у него были замечания по договору. Если продавим, то сегодня и подпишем.
Минералкой не обошлось. Сначала был крепкий кофе и трехчасовая дискуссия, в которую на полную включились юристы и экономисты с обеих сторон. А в конце дня пили шампанское всем офисом, потому что хорошие события надо отмечать, а сегодня было что праздновать. О делянке Назар вспомнил почти перед уходом, сунулся к Ларе сам. Тот тоже уже почти что сваливал с работы слегка подшофе.
— Хоть за руль не вздумай, — усмехнулся Шамрай, глядя на молодого человека, хаотично распихивавшего по карманам телефон, банковские карточки и зажигалку с сигаретами.
— Не, меня Настя заберет, я ж никогда…
— Ну ок, смотри мне. Так что там с участком? Имя владельца узнал?
— Точно! Из головы вылетело, щас-с… — Илларион сунулся к ноутбуку, пока еще включенному, — ссылку вам сброшу… депутат бывший, между прочим. Только он умер полгода назад, а нового владельца пока не вижу. Глянете?
Назар глянул. Уже дома.
Пройдя комнатами квартиры, включив в них свет. Наполнив чашку крепким горячим чаем на травах, который перед отъездом впихнула ему Марья. Приласкав старушку Марту, отошедшую от дневных обид и простившую хозяина. Включив негромко акустику в гостиной и устроившись на лоджии. Глядя, как в окнах одно за одним зажигаются электрические огни — летние сумерки сковывали город, заключая улицы и кварталы во тьму. Условную. Летом все условно, даже ночью город не спит и ярко светит. Горят звезды, горят фонари, люди — горят, те, что счастливым беззаботным молодым июньским смехом наполняют дворы. Загорается экран планшета.
Назар делает большой глоток горячего чаю. Он любит именно такой — горячий, чтоб обжигало язык, какой другие не пьют и глядят на него с вопросом: как?!
Потом он опускает глаза к девайсу, делает несколько щелчков для разблокировки. Заходит в приложение почты, которую надо пересмотреть на досуге. И самое последнее письмо — от Лари. Не раздумывая, открывает и его, пробегает глазами общие сведения из земельного кадастра, пока не натыкается на фамилию собственника.
Брагинец Александр Юрьевич.