Шоу Уродов (ЛП)

- Вообще-то, есть. Я мог бы найти того тощего длинного чувака ростом с телеграфный столб, или того пирата, и сообщить им, что ты задумал.
Джинкс метнулась к нему, как кобра в броске, и с такой силой отвесила ему пощечину, что опрокинула парня снова на кровать.
Майк осторожно коснулся своей пылающей от удара щеки и уставился на Джинкс в немом вопросе. Он ожидал увидеть в ее глазах гнев, ярость или еще какую-нибудь сильную эмоцию, чтобы понять, что ее так разозлило, но она выглядела на удивление спокойной.
- Скажи что-нибудь подобное еще раз, - сказала она таким ледяным тоном, что его пробрала дрожь, - и я сама убью тебя.
Урод снова засмеялся своим странным смехом.
- Драма!
Майк сел и отодвинулся от Джинкс, настороженно глядя на нее.
- Ну ты и сука конченая. Я думал...
- Неважно, что ты думал. Я использую тебя, так же, как Иеремия использует меня, - перебила его девушка. Ее глаза оставались по-прежнему холодны, но тон немного смягчился. - Если тебе станет легче, я не хочу причинять тебе боль.
Майк снова потрогал свою щеку, хмуро глядя на нее.
- Могла бы быть и понежнее после того, что между нами было.
Она покачала головой, закатив глаза.
- Переживешь. Просто знай свое место. - Она протянула ему руку, и он неохотно принял ее, поднимаясь с кровати. Джинкс не отпустила его за руку даже когда он встал рядом с ней. - Ты лучше слушай меня. Я знаю, каково это, когда тебя используют. Сама через это прохожу, если ты не заметил. Но не путай сочувствие со слабостью. Ты сделаешь то, что мне нужно. Это наш единственный шанс наконец-то выбраться отсюда. И я не намерена отступать.
Майк почувствовал, как его охватывает гнев.
- Даже ценой моей жизни?
Джинкс сжала его руку.
- Да.
Майк выдернул свою руки из ее ладони и отступил от нее.
- Ты брехливая сука. - Он с усмешкой посмотрел на нее. - На самом деле ты не пыталась сбежать, когда вы с Дэниелом затащили меня в тот шатер. Это была уловка. Ты искала лоха. Сначала нашла Дэниела, но его убили. Я - твой запасной план. Ты мне противна, Джинкс. Ты не лучше, чем они.
- Альтернатива нашему плану, по крайней мере, ничем не лучше того, что тебя ожидало здесь. - Она подошла к окну, оглядывая повозки и шатры снаружи. – Ты уже видел достаточно, чтобы понять, что здесь смерть – это не самое страшное.
- Это уж точно, - крикнул со своего кресла уродец.
Майк обернулся к существу, едва сдерживая гнев.
- Я хотел бы узнать, - он снова посмотрел на Джинкс и указал дрожащим пальцем на уродца, - почему эта тварь помогает тебе? Почему ты не оказалась с раскроенным черепом на столе вместе с остальными пленниками?
Бледное лицо Джинкс покраснело.
- Дело в том, - она стушевалась, словно ей было стыдно признаваться в этом, - что некоторым уродам, в основном пожилым, занимающим высокое положение в их иерархии, разрешено... как бы... держать... людей в качестве домашних животных. Иеремия выбрал меня, тем самым спася мою жизнь. Ты тоже обязан ему своей жизнью. Без его помощи мы бы не смогла вернуть тебя в этот мир.
Майк был поражен тем, что услышал - Джинкс выражала благодарность этому... чудовищу. Но сейчас ему нужно было обуздать свои чувства, которые он испытывал к уроду, чтобы разобраться в ситуации.
Он глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул.
- Итак, я правильно тебя понял, мы собираемся угнать этот механический танк-паук, эту большую металлическую штуковину, и вторгнуться в сумеречную зону. Там мы найдем главарей этого балагана и уничтожим их, тем самым положив конец этой кровавой бойне.
Уродец хрюкнул.
- Это немного сложнее, но по сути, да.
Майк рассмеялся.
- Ты можешь объяснить мне, почему никто никогда не пытался сделать это раньше?
Урод (Иеремия, напомнил себе Майк) уставился на него и помедлив, сказал:
- Я не могу с уверенностью сказать, что это никогда не пытались сделать. Однако, подозреваю, что нет. Здесь слишком много мер предосторожности, слишком много ловушек, чтобы устранить саботажников.
Майк снова рассмеялся и повернулся к Джинкс.
 
- Серьезно? А разве мы не попадем в те самые ловушки? Должен сказать, чем больше я узнаю об этом вашем заговоре, тем глупее это звучит. А он? - Парень пренебрежительно кивнул на Иеремию. - Какая, черт возьми, ему выгода от этого? Ведь покончив с этой нечистью, мы покончим и с ним.
Урод кивнул.
- Все правильно.
- Оооо! И ты такой самоотверженный тип, что готов пожертвовать своей жизнью ради человечества?
- Ты просто не все знаешь, - проговорил Иеремия таким тоном, словно поучал ребенка.
- Правда? Почему бы тебе не ввести меня в курс дела?
Джинкс и урод обменялись многозначительными взглядами. Майку захотелось накричать на них, но он сумел подавить свою ярость.
Наконец Джинкс снова повернулась к нему.
- Хорошо. Мы тебе расскажем.
Майк ухмыльнулся.
- Отлично. Рад это слышать.
Луковицеобразная голова Иеремии повернулась в его сторону.
- Слушай внимательно. Время почти наступило.
Майк нахмурился.
- Время? Время для чего?
Затем Джинкс снова заговорила, и Майка, слушавшего ее,охватило гнетущее беспокойство.
 Глава 13 
Интерьер дома стал для Крейга подтверждением старой аксиомы о том, что нельзя судить о книге по обложке. В данном случае безобидный внешний вид дома смахивал на красочную обложку детской книжки со сказками. Затем представьте, что вы открываете эту обложку и обнаруживаете, что эта история - не притча о солнышке или щенках для впечатлительных и хрупких маленьких умов. Вместо этого это кровавый, жуткий, просто лютый кошмар какого-то психованного ублюдка.
Крейг почувствовал запах смерти, как только вошел в дом. Запах провел его через столовую, а затем через арку в гораздо большую комнату, видимо в гостиную. Но сейчас ей больше подходило другое название - скотобойня. Крейг усмехнулся собственной остроумности. Скотобойня. Да, это было более точное название. Жаль, не перед кем было блеснуть острословием, а никто из этих мертвых ублюдков, тела которых были раскиданы по комнате, точно бы не оценил его черного юмора. Да и вообще, мертвецы не смеются.
Как, например, вот этот жалкий мешок дерьма. 
Крейг пнул лежащее на полу тело мужчины средних лет с короткой модельной стрижкой. У него были пухлые щеки, и он уже начал полнеть. Маленький нос и тонкие бескровные губы выглядели чужеродно на одутловатом лице. Возможно, когда-то он был худым и симпатичным, но со временем начал разжираться и толстеть. Если бы какой-то монстр не вспорол ему живот и не размотал его кишки по комнате, как праздничный серпантин, диета с насыщенными жирами, скорее всего, все равно бы его скоро убила.
Смысл такого жалеть.
В отличие от жены и дочери-подростка этого человека. Подтверждения их родства с выпотрошенным сальным мешком у него не было, но и без каких-либо доказательств это было очевидно. Взрослая женщина была примерно того же возраста, что и жиртрест, вполне могла быть его женой, а черты лица дочери слишком явно сочетали в себе черты физиономий более старших трупаков. Оба женских тела выглядели более подтянутыми и ухоженными, с длинными ногами и стройными фигурами. Дочь выглядела особенно аппетитной в своих обтягивающих джинсах и с упругой грудью, так соблазнительно демонстрируемой в обтягивающем фиолетовом свитере. Крейг прискорбно вздохнул, с сожалением смотря на ее свернутую шею и голову, повернутую под странным углом. Содранный скальп тоже снижал ее привлекательность. Но, возможно, если прикрыть ей голову, то ей вполне можно разок присунуть. Было о чем подумать.
На самом деле, он уже все решил для себя. Весь его мир, само его представление о реальности, было вывернуто наизнанку. Теперь все было по-другому. Настолько по-другому, что вещи, которые раньше казались ему отталкивающими, теперь обладали электрической притягательностью. Все возможности в этом радикально изменившемся мире впервые по-настоящему поразили его. Понятие девиации стало настолько расплывчатым, что снимало все запреты.