Лестница к морю (СИ)

Лидия, понимая, что устраивать театральное непокорное представление бесполезно, поднялась и неспешными шагами отправилась в раздевалку.
Переодевшись, она тепло попрощалась с Тавией, заглянула к Рюзгару, и только после всего этого отправилась на парковку.
Альваро открыл ей заднюю дверь своей машины, с Карласом за рулём, но девушка с невозмутимым видом прошла мимо и села на переднее сидение соседнего автомобиля.
— Поехали домой, Чиро. — сказала она, пристёгиваясь.
— Вам лучше поехать с остальными. Я уволен, сеньора.
Девушка выпрямилась в кресле и повернула голову в сторону мужчины.
— Чёрта с два! — Сказала она на русском, и Чиро нахмурился, не понимая. — Поехали, Чиро. Хрен я позволю ему тебя уволить.
Глянув в зеркало заднего вида, Чиро завел машину и медленно вывернул на дорогу.
Она закрыла глаза, жалея, что с боем не осталась ночевать в гостевом домике. Как вести себя в доме, она не представляла. Лечь спать с мамой на первом этаже, получив сотню обеспокоенных вопросов, или остаться в пустой гостевой спальне в полном одиночестве. А может, будто ничего не случилось лечь в его постель, но вести себя как с совершенно чужим. Не согласившись у себя в голове ни на один из вариантов, она пробурчала что-то невнятное, обратив на себя внимание Чиро.
— Слушай, я серьезно. Не вздумай покинуть дом. Я перебью всю посуду, если он уволит тебя из-за меня, ты понял?
— Понял, сеньора. Но это вряд ли поможет.
— Это мы ещё посмотрим. — Она бросила взгляд в зеркало на предельно близко едущий за ними джип.
***
— Чиро, спасибо тебе. — Лидия вышла из машины, как только та остановилась на подъездной. Парень с тёплой улыбкой на круглом лице кивнул в ответ.
Девушка всё ещё не знала, куда ей идти. Она понимала, что не может от него убегать, что разговора не избежать, и что куда бы она ни пошла, Альваро не оставит её без нотаций. Поэтому ноги несли на второй этаж.
В доме была абсолютная тишина, в комнатах не горел свет, все спали, ведь время давно перевалило за полночь. Лидия, стремительно пронесшись по коридору, оказалась в черной спальне и запаниковала. Не останавливаясь, она нырнула в ванную комнату и заперла изнутри дверь. Опустившись на край ванны, девушка слышала, как Альваро вошёл в спальню, спокойными тихими шагами, будто ничего не произошло. Но потом он швырнул на стол ключи и телефон, дав ей понять, что вовсе неспокоен.
Она потеряла счёт времени, вслушиваясь в тишину. Мысли давили, заставляя голову раскалываться пополам. Лидия бесконечно терла руками лицо, стараясь унять боль, но та не прекращалась. Она несколько раз стукнула себя запястьем по лбу и вскочила на ноги. Не в силах держать это в себе, девушка сорвала с вешалок халаты, откинув их в сторону, по пути опрокинула стопку черных полотенец и врезалась руками в стену. Тупая боль в руках пульсировала, но не заглушала поглощающего чувства в голове. Следующими пострадали полки с шампунями и гелями, с гулкими звуками рушась на кафель. Девушка замахнулась на чёрный шкафчик над раковиной, но в секунду представила, какой грохот прокатится по всему дому, и в последний момент увернулась. Она врезалась плечом в стену и, тяжело дыша, скатилась на пол.
Выброшенная энергия заставила хватать больше воздуха, но так и не освободила места в голове.
— Открой. — Послышалось тихое из-за двери, на том же уровне, что находилась Лидия. Сидя на полу под дверью, он с прежней интонацией повторил: — Открой.
Девушка прошлась взглядом по бардаку, который устроила вокруг и откинула голову назад, зажмурив глаза. Она старалась убедить себя, что, только поговорив с ним, избавится от боли в голове, но боялась его слов больше, чем этой самой боли. Наконец, встряхнув головой, она спросила:
— Ты меня любишь?
— Люблю. — Он не раздумывал ни секунды.
— Тогда почему просишь уехать?
— Потому, что люблю. — Снова мгновенный ответ.
— Тогда скажи правду, — она от злости хлопнула ладонью по стене, — или скажи, что наигрался и избавляешься!
 
Он молчал, молчал долго, и когда Лидия уже хотела снова заговорить, сказал:
— Я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь.
— Трус. — Спустя почти минуту молчания ответила она. — Ты даже не попытался.
— Так будет лучше.
— Для кого?
— Для тебя.
— Ты думал о том, что будет с тобой, если ты действительно меня любишь так, как говоришь?
— Думал. Я заслуживаю.
— Я тоже, по-твоему, заслуживаю? Я тебя люблю, идиот, и буду проживать всё, то же, что и ты.
Ответа не последовало.
— Открой мне дверь. Я чувствую как тебе плохо.
— Ты всё сломал. Я так боялась каких-то людей, конкурентов, психов из отеля, а сломал всё ты. Именно в тот момент, когда всё было идеально. А может, всё не было идеально, а ты забыл мне сказать?
Снова последовала длительная тишина.
— Ты мне нужна. Я не справляюсь.
— Поэтому просишь уехать? — Она покачала головой, когда он вновь не ответил. — Я хочу сказать тебе спасибо, за то, что избавил меня от сомнений. Теперь я уверена, что у меня нет стокгольмского синдрома или ещё каких-то отклонений. Потому что сейчас я не на твоей стороне, не пытаюсь найти тебе оправданий, хотя, зная твоё положение, все проблемы, да ещё и чужих людей в твоём доме, с лёгкостью оправдала бы тебя. Но нет, ты самый настоящий придурок, а я слишком долго поднимала с нуля свою самооценку, чтобы принимать это на свой счёт.
— Как мне всё исправить?
— Не знаю, Альваро, не знаю. — Лидия подползла к двери, сил подняться на ноги не было, и она не пыталась. Открыв замок, девушка подвинулась к ванне и облокотилась на неё спиной.
Как только Альваро зашёл, из её глаз покатились слёзы. Он опустился рядом и притянул в объятия, Лидия не сопротивлялась, но она совсем не чувствовала себя в безопасности, как прежде.
Наклонив голову, она вытерла слёзы со щеки, а когда вновь поднимала, её взгляд зацепился за едва заметную деталь.
— Что это? — девушка подняла руку и, боясь прикоснуться, отодвинула ворот рубашки. Под черной тканью просвечивалась белая.
На его плечо была наложена повязка. Лидия, шмыгнув носом, села напротив и трясущимися руками расстегнула, а может, оторвала несколько пуговиц.
— Альваро, что это? — Мужчина молчал, направив взгляд на бардак из шампуней и полотенец. Затем поджал губы и перевел на неё виноватый взгляд.
Лидия осела на пол, опустив голову и выдохнув всё, что было в лёгких.
— Так ты меня от этого спасаешь, придурок. — Она подняла на него взгляд. — Ты так и просидишь молча? Разве тебе сказать нечего?
— Что ты хочешь услышать?
— Не важно, что я хочу услышать. Но, может, я хоть что-то пойму и мы всё исправим.
— Ты не должна ничего исправлять.
— А ты один не знаешь, как это сделать.
В течение последующих минут он так и не начал говорить. Сидел на кафельном полу, с опущенным взглядом, словно находился в ванной один.
— Ты так и не научился мне доверять. — Лидия поднялась с пола и отправилась в гардеробную. Сменив футболку и штаны на точно такие же, но чистые, она забралась под одеяло и отвернулась к стене. Прошло достаточно много времени до того, как Альваро вышел из ванной и лёг рядом.
— Ты не уволишь Чиро.
— Я уже это сделал.
— Нет, ты не можешь, он делал то, что я заставила.
— Это не важно. Мой работник не может действовать против меня.
— Он и не действовал против. Если бы он не увез меня из дома, ты бы весь день отскребал со скалы мой труп.
— Лида, эта тема закрыта.
— Я буду винить в этом себя. Как мне смотреть другим парням в лицо? Я строила с ними доверительные отношения всё это время. И когда они, наконец, восприняли меня как человека, я это сломала.
— Я предупреждал тебя, держи дистанцию.
Ей в эту ночь не спалось, а Альваро почти сразу уснул. Как только его дыхание стало размеренным и глубоким, девушка повернулась на другой бок и долго рассматривала его. Лицо мужчины, даже освещаемое ядовито-жёлтой лампой, казалось непривычно белым, ещё ярче оттеняя черные брови и ресницы.