Лестница к морю (СИ)

— Это будет, когда прилетят мои родственники.
— Я буду рад, если ты переедешь раньше.
— Я знаю, но радовать тебя не собираюсь. — Она открыла камеру на телефоне, протянула руку и сделала фото, так чтобы они оба были в кадре. — Улыбнись, Альваро.
Мужчина поднял голову и недоуменно посмотрел на экран, а затем на Лидию. Девушка засмеялась, увидев его выражение лица.
— Что делаешь?
— Выложу в инстаграм. Нужно же поддерживать эту гребаную легенду о счастливой жизни. Ну, давай, улыбнись. Я знаю, ты умеешь. — Альваро сделал серьёзное и недовольное лицо без тени улыбки.
Девушка повторила за ним и сделала несколько кадров с их каменными лицами, затем звонко захохотала. Альваро смягчился на мгновение, заражаясь её смехом, и девушка сделала ещё несколько фото.
— У тебя красивая комната, — сказал Альваро, пока девушка занималась публикацией чуть смазанного, но на вид счастливого кадра. — Это было фото с какого-то праздника?
— Нет, с чего ты взял?
— Ну, как же, на стене и на окне светятся гирлянды.
— Они висят в моей комнате круглый год, не только на праздник. Я включаю их, когда хочу.
— Как же тогда выглядит твоя спальня во время праздника?
— Человек, которому мало солнца в Барселоне, придирается к моим гирляндам! Они поднимают мне настроение!
— Я не придираюсь, просто, ты снова меня удивляешь.
Солнце вместе с жёлтыми следами на вечернем небе окончательно спряталось за черепичными крышами далёкого городка, краски потускнели. Мягкая ночь неспешно ложилась на побережье. На море опустился штиль, и птицы бесконечно кружили над водой, протяжно крича о своём.
— Нужно отнести грязные тарелки на кухню, а то скоро чайки прилетят на запах. — Сказал Альваро, собирая приборы в одну кучу.
— Они ничего не почувствуют. — Усмехнулась Лидия.
— Почему же?
— Я сейчас не чувствую никаких запахов, кроме того, что пришел вместе с тобой. — Она села на кресле и помогла ему с посудой. — Почему корица?
Альваро составил тарелки на стол и поднял взгляд, печально улыбнувшись. Затем пару мгновений всматривался в чернеющее море, несколько раз разжимал губы, словно хотел начать рассказ и снова соединял их в угрюмую линию.
— Моя мама ненавидела запах роз. В Болгарии розы повсюду. Во всех садах, на всех улицах. Она говорила, что только пряность сладкой корицы заглушает эту терпкую розовую вонь. И когда в магазинчик в нашем поселке завозили корицу, она покупала и добавляла её во всё: в выпечку, во все блюда, что готовила. Чтобы в доме не пахло розами. Но это случалось очень редко, корицу почти не завозили, а иногда у мамы не было ни одной лишней монеты.
Альваро поднялся, взяв в руки тарелки, и вышел с террасы. Он большими шагами направлялся на кухню, словно сбегал. Девушка выпуталась из пледа и отправилась за ним.
— Не беги, я не буду задавать тебе вопросов. — Она зашла на кухню вслед за ним и открыла дверцу посудомоечной машины.
— Оставь, Мария всё сделает. — Альваро поставил на стол посуду.
— Мне не сложно, а ты пока налей нам сока.
Мужчина ничего не ответил, но двинулся к холодильнику. Когда Лидия закончила с посудой, Альваро подошёл к ней с двумя стаканами сока.
— Вернёмся на террасу? — он протянул ей один. Девушка взяла и отпила почти половину.
— Зачем?
— Хочешь остаться на кухне? — спросил он, сделав невинный вид, будто не понял её.
— Нет, хочу вернуться на террасу одна. — Девушка вышла из кухни с невозмутимым лицом, попивая сок из стакана. Но Альваро в точности повторил за ней.
— Это ведь мой дом, забыла?
— Как про это можно забыть… — пробурчала она на русском.
— Сказала что-то хорошее в мой адрес?
— Конечно! — ответила она, не поворачивая головы.
Небо совсем потемнело за эти несколько минут и слилось с поверхностью моря. Они сели в кресла, попивая сок под крики чаек. Девушка вглядывалась в темноту, стараясь выглядеть невозмутимой. Время от времени она чувствовала на себе взгляд Альваро, который обжигал кожу. Ей хотелось тоже посмотреть на него, разглядеть в тусклом тёплом свете подвесного фонаря, но девушка сдерживала своё желание, чтобы не показаться заинтересованной.
 
— Тебе не пора заняться своими делами? — спросила она, поставив на столик пустой стакан.
— Выгоняешь меня?
— Я не могу выгнать тебя из твоего дома. — Она встала и подошла к парапету. — Но было бы неплохо.
— Я ведь просто сижу, даже не докучаю тебе вопросами. Что я делаю не так?
— Смотришь на меня! Я чувствую себя обезьяной в клетке зоопарка!
— Ладно, больше не буду. — Он усмехнулся и подошёл к ней, устремив взгляд в темноту. — Что вдруг случилось, почему выгоняешь?
Она опустила голову, громко втянув солёный воздух. Ей захотелось сказать ему правду, выплеснуть на него все эмоции, чтобы они захлестнули и его разум тоже. Девушка уже отпустила эту мысль, убедила себя молчать, но Альваро дотронулся её руки.
— Скажи, что думаешь. Всё скажи. — Он сжал её холодную руку, согревая теплом своей. И она взорвалась.
— Я должна тебя ненавидеть! — девушка одёрнула руку, отходя от Альваро как можно дальше. — Должна ненавидеть! Я не могу вот так просто сидеть и мило общаться с тобой! — она только сейчас подняла на него взгляд. Мужчина немного прищурил глаза от её крика, но его лицо было спокойным, совсем не выражало недовольства.
— Зачем ты заставляешь себя чувствовать вину? — он шагнул к ней, и девушка отступила ещё дальше, почти врезаясь в стеклянную стену. Она смотрела на него, ища в голове ответ на этот вопрос. — Почему не можешь просто делать то, что тебе хочется? — мужчина вскинул руками. Лидия молчала, на глаза наворачивались слёзы. — Ты не должна никому ничего доказывать. — Почти шопотом сказал он.
— Ты можешь представить, как паршиво я себя чувствую? — она закрыла лицо руками. — Я поедаю себя изнутри, за то, что… — она сжала виски ладонями и нервно засмеялась. — За то, что привыкаю! Привыкаю просыпаться с видом на море, а не на серые многоэтажки. Привыкаю к тебе, только потому, что ты дал мне всё это. Я чувствую себя меркантильной стервой!
Альваро провёл руками по волосам, собираясь с мыслями. Он долго подбирал слова, нервно покусывая нижнюю губу.
— Все в этом мире за деньги. Жить жизнью, которой хочешь — не бесплатно. Путешествия не бесплатны, экстремальные развлечения не бесплатны, здоровье не бесплатно, без здоровья нет никакого счастья, знаешь, поэтому да, деньги важны. — Он говорил спокойно и тихо. — Я знаю, что такое большие деньги и что такое их отсутствие. Но я не верю, что можно купить чувства человека, и я никогда не соглашусь с тем, что ты меркантильна.
— Я пустая. Просто пустышка. Мои принципы ничего не стоят. — Лидия говорила ещё тише, чем Альваро. Она опустилась на колени возле стены, словно её покинули силы, и впервые за долгое время позволила себе открыто заплакать. Заплакать при Альваро. Девушка опустила голову и залилась тихими рыданиями.
Мужчина растерялся на мгновение. Он не знал, как сейчас поступить правильно, поэтому сделал то, что искренне хотел. Бросился к ней, опустился на колени и какое-то время не решался прикоснуться. Всё же, видя, как солёные капли падают из её глаз, мужчина взял двумя руками её лицо, за мокрые от слёз щеки.
— Ты не права. Не смей называть себя пустышкой! Не смей опускать голову! Ты можешь плакать, если тебе плохо, можешь ругать меня, если злишься! Но не называй тебя пустой. — Её рыдания сделались ещё громче.
— Посмотри на меня, пожалуйста, посмотри. — Она подняла на него взгляд. — Я пустой, не ты, Я. — Его руки бессильно упали с её лица.
Девушка думала, что всё это слезы. Она поморгала ресницами, чтобы смахнуть их и рассмотреть его лучше, но она видела то, что видела. Мужчина будто снял маску. Маску успешного, властного и грубого, немногословного человека. Под ней прятался мальчик, один во всем мире.
Лидия протянула руку и дотронулась до его щеки. Мужчина закрыл глаза и быстро дышал через приоткрытые губы.