Хороший брат (СИ)

– Мойте руки и садитесь. Будем обедать, мальчики, - деловито скомандовала бабушка и указала ложкой на стулья.
Мы с Маратом прошли в ванную комнату, по очереди помыли руки и вернулись в кухню. На столе уже стояли две тарелки, доверху наполненные ароматным супом. Друг сел на табурет и восхищенно сказал:
– Вы святая женщина, - и продолжил на полном серьезе: - уважаемая Баба Капа, мое воспитание не позволяет обращаться к вам не по имени-отчеству. Не подскажете, как вас зовут?
Баба Капа откровенно обомлела. И кажется, пожалела, что уже согласовала меня в качестве зятя единственной и любимой внучки. Готов поспорить, еще пара фраз Марата, и она всучит мне вещи, гитару и даст пинка под зад из деревни.
Бабушка обмерла, а после протянула медленно:
– Капитолина Аполлинарьевна я.
– Очень приятно, Капитолина Аполлинарьевна. Меня зовут Марат, и я хотел бы остановиться у вас на пару ночей, если вы позволите и найдете для меня угол в вашем замечательном доме.
Ну все, теперь точно пиши пропало. Баба Капа сначала открыла рот. Потом закрыла, потом снова открыла и неожиданно наехала на друга:
– Ты откуда вежливый такой? Зубы мне заговариваешь, да, фря московская? У нас тут, знаешь, ли, народ простой, в морду дать и за меньшее могут. Так что ты бы сходу переводчик на местный диалект включал и вливался. В комнате Ярославчика остановишься.
Я даже выдохнул. О как, я уже Ярославчик, прелестно… мысленно потирал руки, а бабушка продолжила:
– Я там постельку перестелила, друг покажет тебе, где кости бросить.
– Премного благодарен вам, Капитоли… - Шмяк! Мокрая тряпка прилетает Марату в лицо, а тот бледнеет, потом краснеет за какую-то долю секунды, сжимает зубы, но молчит.
Все правильно, молчи Марат, молчи. Тут вариантов других быть не может.
– Я тебе что сказала? - Бабу Капу бы в тюрьму строить по струнке заключенных и учить их уму разуму.
Надо отдать должное Марату. Свою ошибку он понял, в руках себя сдержал и даже выдавил улыбку, вытирая мокрое лицо тыльной стороной руки:
– Опасная вы женщина, Баба Капа. Но объясняете доходчиво.
Удовлетворенная и счастливая бабушка кивнула и великодушно разрешила:
– А теперь ложки в руки, и вперед есть суп, а то он остывает.
– Из кого суп? - спросил Марат и, не дожидаясь ответа, принялся лопать еду. Я последовал его примеру, зачерпнул полную ложку и засунул ее в рот.
М-м-м, блаженство!
– Из одного слишком говорливого петьки, - пожав плечами, ответила бабушка.
Вообще, мы с Маратом никогда не отличались синхронностью, но именно в этот момент проявили чудеса. Одновременно закашлялись, и суп полился обратно не только через рот, но и нос, оставляя после себя прекрасный аромат в местах, никак не предназначенных для еды.
– Какие нежные нынче мужчины пошли, - высказала нам свое “фи” Баба Капа и недовольно покачала головой. - Из петуха, говорю, суп, а вы о чем подумали, болезные?
– Ну примерно об этом мы и подумали, - откашлявшись, ответил я за нас двоих.
Баба Капа и вправду удивительная женщина. Накормила нас досыта. Животы реально забиты до отвала. И когда только она успевала все готовить? Да еще так невероятно вкусно.
– Пошли, покажу тебе твою комнату и заодно вещи свои заберу, - сказал я.
– Баба Капа, - уже уходя из кухни окликнул ее Марат. - а какова плата за проживание?
Бабушка моментально оживилась:
– Денег не возьму, сразу говорю. Но, голубки мои, работы вам найду, готовьтесь. Вот скоро картошечка пойдет, копать надо, - бабушка начала причитать, - Я женщина старая и мужские руки мне не помешали бы.
– Какая ж вы старая, Баб Кап? У вас вон удар одной левой такой, что у меня в ухе до сих пор звенит, - усмехнулся Марат.
– Без проблем, Баб Кап, - я попытался сдержать смех. - Нагружайте нас чем вашей душеньке угодно будет, любые испытания пройдём.
– Ты смотри, Ярославчик, дотрындишься у меня, - пожурила меня она.
– Никак нет, - и снова едва по струнке не выровнялся, схватил за локоть своего друга, который с интересом наблюдал за нашим диалогом, и потянул того в комнату.
 
Смотрю на Марата и вспоминаю себя, когда впервые вошел в этот дом. Замученный дорогой, уставший до безумия. А вокруг все такое необычное, живое и дико интересное.
– Проходи, - я открыл дверь. - Сейчас заберу свои вещи, а ты располагайся.
Мар подошел к окну и потрогал листья на цветке в горшке. Пробовал его на ощупь, потому что сомневался в реальности происходящего. Друг должен был быть в совсем другом месте, в разы менее приятном, чем это. Никаких супов из петушка и герани на подоконнике.
Мне не нравилось то, чем занимался Мар. Я много раз пытался уговорить его уйти из этого места, от этих людей. Но он слишком плотно связан с ними. Их мир далек от цветочков, парящих чаек и медитации на берегу моря. Все мои доводы всегда были безрезультатны и напрасны. Марат был убежден, что занимает свое место и менять его категорически отказывался.
– А где тут туалет? - спросил Мар. - Ванную я видел, а вот все остальное?
– О-о, друг мой. Добро пожаловать в деревню, - довольно хмыкнул я.
– Это же город? - вскинул брови Мар.
– Скажешь это вон той деревянной будке на улице.
  
Глава 37 Утоли мои печали
 
Ярослав перевез вещи ко мне домой.
В связи с этим у меня возник вопрос, на который потребовался незамедлительный ответ.
– Что дальше, Ярослав? - спросила я, глядя в окно.
Там, вдали, виднелся горизонт местного моря. Бескрайняя безмятежность.
– Как что? - Туманов то ли сделал вид, что не понял, то ли действительно не уловил суть вопроса.
Обернулась и посмотрела на парня. Он раскладывал немногочисленные вещи на полочку, которую я освободила. У меня сжалось сердце от понимая того, все это может разрушиться в один момент.
– Что дальше, Ярослав? - повторила вопрос.
Яр непонимающе поджал губы и ответил:
– Вечером у нас мальчишник, ты забыла? - осторожно ответил он. - Ты же не против него?
Я лишь отмахнулась от парня:
– Да иди ты ради Бога на свой мальчишник. Я о другом, Ярик. Что потом? Ты ведь не останешься здесь, так? Твоя жизнь в другом городе, в разы крупнее этого. Как бы ты ни пытался влиться в местную тусовку и атмосферу, твое место там, а не тут.
Ярослав подошел ко мне, потянул за руку. Сел в кресло и усадил меня сверху. Потерся носом о мою щеку. От этого действия по телу пробежали толпы мурашек, и я вдохнула полной грудью запах парня. Блаженно прикрыла глаза и попыталась вступить в немой диалог с собственным сердцем, которое почему-то решило больно сжаться от неприятных мыслей.
– Наташ, ты права, моя жизнь там, в большом городе. Я и так пропустил уже очень много. Положил на парочку прибыльных проектов. Но это та самая потеря, которая принесет мне гораздо больше, - сказал мне в волосы и нежно поцеловал в висок.
– О чем ты? - теперь пришла моя очередь недоумевать.
– О тебе, конечно же. Взамен упущенных проектов и прибыли я получил тебя. А это, знаешь ли, плата вообще не соразмерная. Я готов отдать все, что есть, лишь бы добиться тебя.
– Как же хорошо, что я сопротивлялась только парочку проектов, а не пару лет, - врубила сарказм на полную мощность.
– И это тоже, да, - кивнул Яр и поджал губы, сдерживая улыбку. - И ответ на твой вопрос: дальше мы побудем тут какое-то время, а потом… Потом Наташа, должен быть выбор, и я заранее прошу прощения за то, что ставлю тебя перед ним. Зарабатывать тут я не смогу, увы. Мне нужна цивилизация. Именно там я нахожу всех заказчиков. Выставки, вечеринки, офисы, рестораны - это то, где я верчусь, встречаю новых людей, будущих работодателей, коллег и партнеров. В Москве ты сможешь найти работу по своей специальности, с этим проблем не будет.
Я только возмущенно открыла рот, но Яр приложил руку к нему и так и не дал произнести ни слова: