Хороший брат (СИ)

– Татуся, ша! - бабуля - божий подсолнух - авторитетно гаркнула на Наташу, а выровнялся по струнке я.
Опасная женщина. Опасная, но явно авторитетная в этой небольшой, теперь уже чисто женской семье.
– Татуся? - растянувшись в идиотской улыбке, переспросил я. - Какая прелесть.
– Заткнись! - Наташу несет, тормоза давно разнесло к чертям, но бабуля снова включает главную.
– Ты пасынок Аллы? - спрашивает она и я моментально киваю.
Баба, именуемая Капой задумчиво сканирует мои кости, внутренности и ауру, кажись, даже в прошлую жизнь заглянула, а я стою, боясь шелохнуться. Ясно, что от ее решения сейчас зависит моя жизнь. Как она скажет, так Наташа и поступит, поэтому стараюсь не отсвечивать, держу морду кирпичом.
– Значит-ца так. Ты, - бабушка тычет пальцем в меня, - ставишь дверь и идешь за мной, а ты, - снова пальцем в сторону Наташи, - Татуся, валерьянки выпила и выдохнула. И что это за коробки? Миши?
Наташа кивнула, а Баба Капа склонила голову на бок, а потом медленно выдохнула. За напускной серьезностью скрывается обычная женщина, которая сегодня похоронила сына.
Пока я пытался присобачить дверь, Наташа разговаривала с бабушкой и косилась на меня, а я на каждый взгляд лыбился, как идиот. Кое-как водрузив дверь, услышал в спину:
– А теперь, Ярик, красный пряник, а ну-ка давай отнеси коробки на улицу и положи в багажник.
Я тут же подхватил одну коробку и понес ее в сторону старого седана, по всей видимости, принадлежавшего Наташе, а потом пошел за второй. Пока переносил их, Баба Капа проводила беседу с Карасиком. Когда я хотел вернуться в дом, она взяла меня под руку, сунула мне гитару и пожитки, с которыми я сорвался сюда, и сказала:
– Остановишься у меня. Заодно расскажешь свою версию событий.
Умная женщина. Умная, но, вполне возможно, мстительная.
– С удовольствием, - улыбнувшись, ответил я и последовал за ней, бросив тоскливый взгляд на дом, в котором осталась Наташа.
  
Глава 15 Капитолина Апполинарьевна
 
Молча иду за женщиной и чувствую себя нашкодившим пятнадцатилетним пацаном. Нет, безусловно, грехи мои отвратительны и требуют отпущения, чем я и планирую заняться в ближайшее время. Нет никакого плана, мне просто надо быть тут, рядом.
Проходим буквально пару метров по улице и заходим в соседний с Карасиком дом.
– Вы живете по соседству? - почему-то меня удивляет этот факт.
– Михаил купил дом рядом с моим год назад, до этого они жили в городе с Татусей. Но ты и без меня это знаешь.
– Я соболезную вашей потере, - говорю серьезно и смотрю в глаза женщине.
Та скорбно поджимает губы и кивает мне в знак того, что принимает соболезнования.
– Проходи, разувайся. У нас тут в обуви не ходят, так что отвыкай.
Киваю, соглашаясь на любые условия, лишь бы только меня не выгнали, поэтому скидываю кеды. Коридор резко заканчивается, и я попадаю в небольшую кухню.
– Пойдем, покажу твою комнату.
Послушно ступаю за женщиной и смотрю по сторонам. Она проходит одну комнату, вторую. В каждой хочется задержаться и рассмотреть поподробнее вещи и фотографии.
Шкафы, трюмо, в углу белая печка, накрытая вязаной салфеткой. Кровать с огромными подушками, в углу висит икона с зажженной лампадой, зеркала занавешены тканью. Я верчу головой, как идиот, пытаясь зацепиться за каждую мелочь.
– Спать будешь тут.
Комната маленькая. Смотрю на небольшую железную кровать с тремя огромными подушками. Куда так много? Помимо нее здесь стоит шкаф и все, свободное пространство закончилось. Возле кровати висит красно-коричневый ковер, на полу тоже постелен коврик. Из открытого окна в комнату попадает морской воздух, слышен крик птиц, занавеска плавно двигается. На подоконнике ряд цветов в смешных глиняных горшках.
У меня возникают странные ощущения, будто я вернулся домой. Здесь все так необычно, ярко, естественно, живо. Каждая вещь будто имеет историю, которую непременно хочется услышать.
И Карасик рядом… Не могу сдержать счастливой улыбки.
– Спасибо, - говорю я.
 
– Располагайся и приходи на кухню. Окрошку будешь? - привычно поставив руки в бока, хозяйка дома следит за мной.
– На квасе? - живот требовательно заурчал.
– На квасе, - кивает Баба Капа.
– Буду, - отвечаю и снова улыбаюсь.
– Не задерживайся, - командует женщина и уходит.
Еще раз прохожусь по пространству, переодеваюсь в удобные шорты и футболку и выхожу в кухню, где витают умопомрачительные запахи. Бабушка Наташи суетится у плиты, а на столе стоят пирожки, кувшин с компотом, тарелка с окрошкой, Господи, я люблю эту женщину!
– Простите, а как вас зовут? А то мне не совсем удобно называть вас Бабой Капой, - заявляю ей с порога.
– Неудобно гадить в почтовый ящик, - спокойно отвечает она, а я поперхнулся от неожиданности.
Баба Капа протягивает мне стакан с компотом, который я осушаю в два глотка.
– И все же.
– Капитолина Апполинарьевна меня звать, - усмехается женщина.
М-м-м ясно.
– Значит, Баба Капа, да? - закусив губу в попытке сдержать улыбку, спрашиваю я.
Вместо ответа женщина кивает. Теперь понятно, почему просто «Капа». Попробуй выговорить «Капитолина Апполинарьевна».
– Скажите, а где ванная комната?
Бабушка Наташи молча указывает направление. Захожу в маленькую комнату и оглядываюсь: ванная и … и все. Возвращаюсь в кухню и недоумеваю:
– Прошу прощения, Баба Капа, но куда исчез туалет?
Женщина замирает и тарелкой в руках и, вздыхая, спрашивает:
– Наркоман?
– Почему же сразу наркоман? - я даже обиделся.
– Так вот он, стоит невредименький, - и махнула рукой в сторону окна.
О, нет. Серьезно? Я обратил внимание на деревянное сооружение с дыркой в виде сердечка на двери. Ну что за романтики тут живут?
– Калоши только надень, а то свои белые тапочки замараешь, - кричит мне в спину.
– Это конверсы, - машинально поправил женщину.
– Один хрен, - брякнула она, даже не повернувшись.
Через пять минут вернулся в дом, задумчиво потирая щетинистый подбородок. Этот туалет - испытание на прочность.
– Баба Капа, а как вы зимой в туалет ходите? Так же отморозить все можно, - спросил вкрадчиво, надеясь на то, что не обижу вопросом.
Бабушка хмыкнула и, сдерживая улыбку, ответила:
– Так мы терпим. До весны. Хе-хе, - и начала хохотать.
После сытного обедо-ужина женщина отправила меня в ванную. Я впервые в жизни мылся в зеленой ванне таких маленьких размеров. И появился ряд вопросов, которые я, естественно, никогда не задам.
Неведомая сила тянула к соседнему дому, поэтому я решил отправиться к Карасику. Не закончили мы, да и дверь проверить надо, мало ли. На всякий случай.
Стоя на пороге, скептически осмотрел белые кеды, решил не заморачиваться и обулся в уже знакомые калоши. А что? Аскетично. И удобно. Вышел на улицу, обогнул дом, и, так и не найдя хозяйку, направился на соседний участок.
  
Глава 16 Питер
 
– Спасибо, Петь, что помог с вещами, - устало улыбнувшись, поблагодарила друга.
– Да брось, Натах. Мне не сложно. Ты, это, зови, если что надо будет - дырку сделать или подвигать там, - указал подбородком на дом за моей спиной, засунул руку в карман и достал оттуда жменю семечек.
Петя стал мне хорошим другом за этот год. Я знала его раньше, потому что в детстве играли в войнушку с соседскими ребятами. А теперь, когда я осела тут окончательно, видела Петра чуть ли не каждый день.
Простой, как пять копеек, но очень отзывчивый и добрый. Типичный деревенский рубаха-парень, который может стоять посреди улицы и абсолютно спокойно щелкать семечки. А вот и его полнейшая противоположность летит к нам в галошах, кидая молнии в сторону Пети. А что, ему идет. Видок - отпад.
– Привет, Татуся, - сказал Ярослав и наигранно улыбнулся, в открытую с ухмылкой глядя на друга.