Мама для Одуванчика (СИ)
— Спасибо.
Киваю и делаю нерешительный шаг, оказываясь на пороге большого, отделанного по последней моде кабинета. И первое, что бросается в глаза и очень удивляет — окна. Они высокие и чуть ли не до самого пола.
— Добрый день, — раздается мужской голос из глубины кабинета.
Отрываю взгляд от окон. Да что же в них такого?
— Добрый, — нахожу взглядом источник голоса и немного тушуюсь. — Меня зовут Варвара Дмитриевна. Мне назначено собеседование, — мнусь в дверях, так и не решаясь зайти. Чертово стеснение.
— Да-да, я помню, — из-за длинного массивного стола поднимается мужчина и вежливо приглашает меня присесть, отставляя стул. — Присаживайтесь.
Мужчине на вид не больше сорока лет. Может, чуть младше. Лицо открытое, с четкими и выразительными чертами. Тяжелый подбородок и хитрый взгляд. Самой, пожалуй, странной смотрится бородка: аккуратная, стриженая. Никогда не любила мужчин с бородкой. А вообще Игорь Владимирович выглядит подтянуто и педантично. Элитная школа — соответствующий вид и у директора. Дорогой костюм, галстук и модная прическа. Его можно было бы назвать и симпатичным в какой-то степени, но в то же время почему-то и отталкивающим.
— Спасибо, — еле заметно морщу нос, пока устраиваюсь на стуле.
Все-таки не нравятся мне такие вылизанные образцы мужского пола.
— Итак, — откашливается мужчина и занимает место напротив. — Ваше резюме оказалось очень кстати, Варвара. Нам требуется учитель начальных классов. Мы только опубликовали объявление, и тут вы, — на губах мужчины появляется легкая улыбка. Странно, но с ней он становится значительно симпатичнее.
— Я рада, что успела, — искренне радуюсь, — попасть в такую школу я могла только мечтать и, честно говоря, долго не решалась написать, — тараторю, ловя на себе внимательный взгляд серых глаз Игоря Владимировича.
— Отчего же… — как-то загадочно произносит мужчина, — у вас прекрасные рекомендации из ВУЗа, плюс ко всему, красные дипломы просто так не раздают. — С каждым следующим словом я краснею все гуще.
— Благодарю.
— Итак, Варвара Дмитриевна, — снова задумчиво, словно “пробуя”, как звучит мое имя, произносит Игорь Владимирович. — Конец года, как понимаете, — разводит руками, — обычно мы формируем учительский состав ближе к августу, но ситуация сложилась так, что учитель нужен нам уже сейчас.
Молча киваю, показывая, что слушаю и впитываю, как губка.
— Я покажу вам класс, вернее, документы учеников-второклашек. Учитель, который их вел, уходит в декретный отпуск. Сейчас нам нужна ваша помощь на пришкольном лагере, — улыбается мужчина, — а с первого сентября, если вы не передумаете у нас работать, то они ваши.
— Пришкольный лагерь? — переспрашиваю, подозревая, что ослышалась.
— Да, — подтверждает мое удивление. — У нас хорошо сформированная программа по занятию детей в летний период. И это также помогает сблизиться с учениками. Они привыкнут к вам, вы привыкнете к ним.
После недолгого молчания, удостоверившись, что я не собираюсь сорваться с места и бежать, мужчина продолжает.
— К сожалению, я заметил, что у вас нет стажа, помимо работы в школе, где вы проходили преддипломную практику. По уставу нашей школы это, мягко говоря, неприемлемо, но уверяю вас, что это не страшно. Если за лето вы себя зарекомендуете, думаю, проблем в трудоустройстве возникнуть не должно. Возможно, вам будут непонятны некоторые моменты в нашей системе, но вы быстро всему научитесь и все поймете.
— Я училась в подобной школе, так что немного имею представление, — пожимаю плечами. Отдаленно, но все же… общая система обучения везде должна быть одинакова.
— В таком случае, я рад, — улыбается Игорь Владимирович. — Думаю, мы найдем с вами общий язык. А вы, в свое время, с коллективом и своим будущим классом.
— Очень на это надеюсь, — поднимаюсь с места, сильней сжимая в руках сумочку. Не веря, что все прошло так гладко.
— Я распоряжусь, чтобы подготовили документы и договор об устройстве на работу. Но вы сами понимаете, вам придется отработать испытательный срок. Мы должны понимать, кого берем, а вы — куда попали. Зарплата та же, что я и указывал в письме. Так что, если вас все устраивает, проходите к секретарю, она вам поможет написать заявление. И расскажет, что еще может потребоваться для оформления.
— Спасибо большое! Очень надеюсь, что мы с детишками и коллективом сработаемся, — сердце волнительно несется, замирая в шаге от желанной работы. Благодарю будущего начальника еще раз и уже готова покинуть кабинет, когда меня тормозят следующие слова:
— И еще, Варвара Дмитриевна, — замираю и оборачиваюсь уже у самого выхода. — Хочу, чтобы вы были в курсе. У нас есть некоторые правила, которые все соблюдают. Понимаете ли… родители наших учеников — достаточно важные и обеспеченные люди, и не всегда у молодых учительниц хватает силы воли устоять перед искушением… — он говорит, а я краснею. — Одно из главных правил — никаких романов с родителями детей. Это неприемлемо, — сказал, как отрезал, до этого бывший добродушным Игорь. Взгляд темнее грозовой тучи, руки в карманах брюк, словно уже заранее решил подозревать меня.
— Я все поняла, — киваю, соглашаясь, стараясь не показывать своего легкого удивления от смены тона разговора. В конец концов, это и правильно.
— Об остальных вы узнаете в процессе работы, — кивает напоследок, а я тороплюсь покинуть его кабинет, оказываясь в приемной. Разговор-то прошел отлично, но предательский осадочек остался.
Глава 3. Варя
После получасовой беседы с секретарем директора Олей я, наконец, выхожу из здания школы в достаточно приподнятом настроении. Покинув территорию, тут же улавливаю запах свежей выпечки. Решаюсь зайти в пекарню неподалеку и перекусить. От волнения всегда хочется съесть что-нибудь сладкое и ужасно вредное для фигуры.
Но не успеваю я сделать и пары шагов, как начинает трезвонить мобильный.
На дисплее высвечивается имя звонящего. Мама. Кто бы сомневался. Она как чувствует моменты, когда у меня хорошее настроение и когда его надо срочно опустить на уровень, что называется, ниже плинтуса.
— Варенька, — почему меня все время передергивает от такого обращения?
— Да мам, привет, — говорю не слишком радостно, мысленно уже догадываясь о теме разговора. — Как ты?
— Дочь, на следующей неделе состоится ужин у нас дома, — напрочь игнорирует мой вопрос родительница. — Твое присутствие обязательно, — чеканит каждое слово маман.
— Мам, ты так и продолжаешь гнуть свою линию в отношении моего замужества? — это просто камень преткновения в отношениях с родителями.
— И ты знаешь, что плохого мы тебе не посоветуем. Денис — отличная партия для тебя, — убеждает в своей “правде” родительница, а мне хочется закатить глаза и взбрыкнуть. Ну, да как же! Для меня. Нет вовсе. Хорошая партия — это его родители для их бизнеса.
— Мам, давай мы…
— Я вышлю тебе точное время, — перебивает резко и дергано. — Не подведи меня, — и отключает связь.
Еще с минуты пялюсь на потухший экран и чуть не начинаю скрипеть зубами от недовольства. Ну, надо так испортить настроение! Даже портить фигуру перехотелось.
Останавливаюсь в нескольких шагах от кафешки с вкусным названием “Булочка”, с жалостью смотрю на крендель с вывески, а потом разворачиваюсь в сторону остановки. Еду домой. В свою маленькую, но уютную съемную квартирку, по пути прихватив продуктов на пару дней. Это пока все, что могу себе позволить. Не шикую, но зато и не живу с оглядкой на одобрение “заботливых” предков. Я сама себе хозяйка. Моя жизнь, и я не позволю ее испортить “удобной” свадьбой.
Дома с завидным рвением бросаюсь в уборку, отключая голову от ненужных мыслей. После того, как все буквально сверкает от чистоты, готовлю ужин и поглядываю на телефон, который предательски молчит.
Стоило мне отказаться от родительской помощи, оставить свою милую Ауди в гараже родителей, как все — друзей будто ветром сдуло.