Мама для Одуванчика (СИ)
— Тебе своих девушек мало? — как-то зло вырывается у меня, что вызывает недоумение в глазах парня, и он на секунду-другую замолкает, тупо пялясь на меня, как баран на новые ворота. — Ты говоришь об учительнице моей дочери, Никитос.
— Стопэ, — вдруг выдает он. — Папочка, вы случаем не…
— Нет, — обрываю его на полуслове.
— Старый пень, — фыркает Ник, явно заведясь, и вскакивает со стула, тыча пальцем в мою сторону. — Ты мне еще указывать будешь, к каким бабам подкатывать, Владос?
— Что? — тоже встаю со стула. — Ты зарываешься, братишка.
— А ты? — тут же парирует брат, сжимая руки в кулаки. — Баран.
— Не хуже тебя, мелочь, — осаждаю младшенького, — ладно, все, остынь. — Не хватало нам только драки в квартире. Два взрослых адекватных мужика, и будем вопросы решать как в детстве, махая кулаками? — Проехали, ясно? — снова сажусь на свое место, а Ник останавливается у окна. Никогда мы с ним вот так с пол-оборота не заводились, говоря о девушке. Никогда, черт возьми, такого не было. — Расскажи, почему Ася называет ее лягушкой?
— В тот день, когда принесли документы в школу, на ней был изумрудный костюм, — хмыкнул брат. — Наш Одуван весьма изобретателен на пакости и колкости.
— Просто предупреждаю, Ник, — говорю, немного остыв, — не хочу, чтобы твои заглядывания на Варю отразились на моей дочери. Ясно?
— Варю, значит? — ухмыляется брат, одним махом допивая остывший чай и грохнув кружкой по столу. — Ну-ну…
Еще немного поговорив, уже упуская моменты об учителе, Ник уехал, так и не поговорив с Асей, которая закрылась в своей комнате и игнорировала меня весь день.
А к вечеру я уже готовил форму, завтра в рейс, и разговаривал с матерью по телефону.
— Влад, я завтра не смогу отвести Асю в школу, у меня наклюнулась одна встреча. Ника надо попросить, — оседаю на постель от слов родительницы. И, черт возьми, как я устал от подобных разговоров.
— Я сам, — не знаю, почему и прекрасно понимая, что Нику все равно придется появляться в школе, так как мама не всегда может забирать Асю, но я очень хочу свести до минимума его встречи с Варей. — Успею до вылета.
— Ну, решай сам, — отстраненно отвечает мама.
Сам прекрасно понимаю, что своей загруженностью замучил все свое семейство. И это уже напрягает.
Устало потираю лоб и выслушиваю мамину тираду по поводу поведения своей дочери. Как бы хотелось сейчас, подобно страусу, засунуть голову в песок.
Поужинав с Асей, все-таки покинувшей свои покои, расходимся по своим комнатам. Не помню уже, в какой момент Ася перестала желать спокойной ночи и перестала просить ее уложить. Повзрослела. Но иногда мне безумно не хватало таких моментов близости с дочерью. Словно… я такой — вечно работающий — уже и не нужен ей совсем.
Захожу в спальню, но спать не тороплюсь. Выхожу на застекленную лоджию, где сажусь в мягкое кресло и, открыв окно, вдыхаю прохладный воздух. Это тебе не лес, где воздух пропитан озоном. Город. И именно сейчас очень хочется вернуться на сутки назад.
Утро, будильник. Еще и трель телефона.
— Романовский. Срочно должен показаться у меня, — вещает начальство в трубку без всякой прелюдии. — У нас партнеры изъявили желание пообщаться на прямую с персоналом. Так что жду тебя в восемь, — и прерывает звонок.
Отлично. Отвез ребенка в школу.
Утро, что называется, через пень-колоду. Тут же выплывает в памяти брошенное Ником в мою сторону прозвище “старый пень”. Это я-то старый?
Тут же набираю братцу и прошу как можно раньше появиться у меня, чтобы Ася не опоздала в школу, на что тот, довольный, обещает не задерживаться.
Сам же собираюсь на запредельной скорости. Опаздывать, даже если все идет не по плану, не в моих правилах.
— Одуванчик, я полетел на работу, — кричу вглубь квартиры, уже готовый выйти за дверь.
— До работы летит, на работе летает, — слышу, как бубнит мое чудо, и все-таки идет меня провожать. — Пора на посадку заходить, — появляется в прихожей.
— Приземлюсь, и обязательно куда-нибудь сходим, — приседаю на корточки и обнимаю дочку, вдыхая родной детский запах.
— Легкого полета и мягкой посадки, — целует в щеку и обнимает за шею.
Люблю такие моменты. Ася сама тянется обниматься и целоваться. Не бубнит и не причитает. Не дует щечки.
— Спасибо.
— Когда вернешься? — отступает на шаг.
— Завтра утром, если все будет по плану, — поднимаюсь на ноги, поправляя сумку на плече.
— Не надо про планы. Все будет так, как надо. Езжай уже, — выпроваживает мой командир.
— Люблю тебя.
— Да-да-да…
Глава 16. Варя
Всю дорогу до дома с Олей болтали ни о чем. Это отвлекало от мыслей, которые дома, в полной тишине и одиночестве налетели на меня.
Готовлю обед, который плавно переходит в ужин, и одежду на завтра. Теперь точно никаких каблуков в лагерь. Останавливаю свой выбор на сарафане из легкой ткани и мягких балетках. Если, конечно, не подведет погода.
Перекусив и приняв душ, заползаю в постель и, не включая телевизор, окунаюсь в новый роман, пытаясь отвлечься от образов, которые так настойчиво лезут в мою голову.
Утром просыпаюсь раньше будильника, что мне в последнее время совершенно несвойственно.
Я летала.
Во сне.
И так реально, словно парила в небе над облаками. А подо мной проплывали города. Огромные мегаполисы, наполненные жизнью.
Откидываюсь на подушки, уставившись в потолок.
— Варя, это намек твоего подсознания о том, что хватит витать в облаках. Пора возвращаться в реальность… — бубню сама себе тихонько под нос. Однако как не хочется быть в этой реальности! Плавать в проблемах и пытаться удержаться на плаву. Но и возвращаться в якобы беззаботное время, которое якобы ждет меня в родительском гнезде, совершенно не хочу. Нет. Пусть там и будут все блага цивилизации и фонтан денег. Все, что нужно для светского общества и полная безмятежность. Но нет. Туда я не вернусь ни за какие коврижки.
Кстати, о коврижках… а есть-то хочется.
Выползаю из теплой постели и после водных процедур плетусь на кухню. На автомате, все еще погруженная в мысли, сооружаю пару бутербродов, которые тут же уплетаю с большим аппетитом.
И кофе. М-м-м!
Горячий. Горький. Ароматный.
Тяну руку с кружкой, чтобы сделать еще один бодрящий глоточек, когда трель будильника чуть не делает меня заикой, и я от неожиданности выпускаю из рук чашку, которая со скоростью света падает, расплескивая горячий кофе, и со звоном разбивается об пол.
— Варвара, блин… — топаю ногой и тихо бешусь от своей извечной нерасторопности. — Какая прелесть прям с утра! — ругаюсь, перешагивая осколки, и направляюсь в комнату, чтобы отключить этот злосчастный писк.
После под тихий собственный бубнеж собираю осколки, обязательно порезав ладонь, и мою пол. Утро что надо. Ни дать ни взять.
Пока еще чего не приключилось, быстро собираюсь на работу. И чуть ли не бегом покидаю квартиру. Незапланированная уборка на кухне отняла прилично времени. Теперь главное — не опоздать.
Автобус, пара десятков метров бегом, и…
— А вот и наша Варенька, — на пороге в школу попадается Ксения.
Вот и встреча.
— И вам доброе утро, — натягиваю улыбку и хочу прошмыгнуть мимо, но женщина хватает меня под локоть и заставляет остановиться.
— Варя, мне показалось, или ты заигрывала с одним из родителей ученика своего класса? — едко выдавливает колкость.
— Вы правильно выразились, вам показалось, Ксения, — выдергиваю руку, — хорошего дня! — И направляюсь в свой кабинет.
— Ну-ну, — слышу вдогонку.
День так день, ничего не скажешь. Я уже мысленно боюсь, что будет дальше.
А дальше просто череда неприятных и выводящих из себя событий.
Первое, что случилось, это полный беспорядок на моем рабочем столе. Но это не проблема. Класс, как и в предыдущие дни, выполняет зарядку. После построения к нам присоединяется Ася, которую привез ее дядя. С сожалением подмечаю, что хотелось бы увидеть ее отца, но тут же отгоняю эту мысль.