Злобный рыцарь (СИ)
- Это быстро пройдет, - произнес над ним голос Георгия, - я тебя не сильно ударил. Чем сильнее и больше тебя бьют, тем слабее ты становишься. Молодец, хорошо упал.
- Не смешно, - пробормотал Костя, садясь. Георгий протянул руку и помог ему подняться.
- А я и не смеюсь. Успел переключиться и упал на диван. Падать на твердую поверхность хуже - сильный удар об нее боли не принесет, но тоже отнимет немного сил. Скоро ты будешь переключаться автоматически, уже сам того не замечая. И научишься представлять не только наличие препятствия, но и его форму. Это помогает удержаться на узких, маленьких или просто неудобных предметах.
- Как тебе вчера на кронштейне и карнизе?
- Да, - Георгий ободряюще похлопал его по плечу. - У тебя неплохая реакция, но для этого мира ты пока слишком медленный. Ты пока еще по-старому ощущаешь свое тело. Ты привязан к физическим законам, к весу, к пределу своей гибкости, тебя тормозит вот это, - Георгий постучал себя пальцем по лбу. - Не думай о возможных последствиях для себя, думай только о том, что хочешь сделать. Ну-ка, попробуй еще раз. Только не трать время, думая обо мне, как о препятствии. Хранители друг для друга всегда осязаемы. Давай! Оставим пока удары, просто схвати меня за руку.
Он чуть отступил, и Костя, сделав обманный рывок вправо, попытался сцапать Георгия за правое плечо, но тот, извернувшись, ужом проскользнул в свободное пространство между Костей и диваном, вновь уклонился от метнувшейся следом руки Денисова, и Костя смог только мазнуть пальцем по рукаву его гимнастерки. Подпрыгнув, Георгий оттолкнулся каблуками сапог от низкого выступа-полочки серванта, взлетел вверх и с удобством устроился на верхнем ребре приоткрытой дверцы.
- Вот это да! - восхищенно сказал Костя, задрав голову. - Как ты это сделал?!
- Научишься со временем, - заверил Георгий. - Станем тренироваться в свободное время, а если не будешь вести себя, как придурок, может и еще кто-нибудь тебе поможет.
- Ты же сказал, что хранители не помогают друг другу.
- Не помогают в драках, в обороне флинтов, а вот советом помочь вполне могут. Не забывай - они люди, к каждому нужен подход. Уж ты-то это должен знать, у тебя, вроде как, бизнес был, - Георгий спрыгнул с дверцы и одернул гимнастерку.
- Значит, если я вывалюсь с девятого этажа, со мной не приключится ничего, кроме слабости? - Костя потер подбородок. - А если хранитель сломает мне руку или шею?.. он вообще может это сделать?
- Вполне. Сломанная конечность просто перестанет действовать, и тебе нужно как следует выспаться рядом со своим флинтом, чтобы все восстановилось. Но учти - для этого вы оба должны спать. Если твой флинт будет бодрствовать, ты не получишь достаточно сил для восстановления, а если ты будешь не спать, то можешь забрать больше, чем нужно - восстановишься быстро, но флинт твой ослабеет. Во всем должен быть баланс. Проблема в том, что пока ты будешь спать, с флинтом может что-нибудь случиться, - Георгий развел руками. - Кости восстанавливаются, если они остаются при тебе. Так что если тебе опять снесет голову, это, увы...
- Не напоминай! - вздрогнул Денисов.
- Хранитель может умереть и от повреждений, и от сильных побоев. Удушение, без повреждения шеи, не так уж страшно, но ты можешь потерять очень много сил. Смертельные повреждения показываю сразу, - Георгий, сложив два пальца, почти одновременно ткнул не успевшего увернуться Костю в центр груди, в горло и в лоб. - Ранят во все три точки - тебе хана. В одну или две - можешь выжить, если успеешь добраться до своего флинта, а он будет в спящем состоянии. Тут "поводок" роли не играет - расстояние должно быть минимальным, вплоть до нескольких сантиметров. А умрет твой флинт - тебе тоже хана. А когда тебе хана, тебя возвращают в отстойник... извини, в Центр Ожидания, где ты, собственно, и пребывал от своего ухода до самой нашей встречи. Тебе повезло. Иногда там сидят годами.
- Не помню я никакого Центра!
- Естественно. Там не пребывают в сознании, представляю, какой бы тогда там был шум. Вот почему так важно быть рядом с ней, пока ты мало что умеешь. Ты хранишь ее, а она дает тебе жизнь, - Георгий кивнул на Аню, проворно соскребавшую с тарелки остатки завтрака. - Вот почему так важно присоединение. Это не только поводок и сплетение на духовном уровне. Это возможность нашего существования. Мы берем часть их жизненной силы, и скоро ты начнешь чувствовать, как это происходит. Крошечную часть, вреда им это не наносит, хотя бывали случаи, когда хранители наловчились брать больше, чем положено, и портили здоровье своих флинтов. Это, - Георгий выразительно покачал пальцем перед лицом Кости, - во-первых, идиотизм, а во-вторых, уголовное преступление, сразу спишут в абсолют!
- Вот почему этот с синей бородой назвал вас вампирами?
- Захарыч старый, напыщенный идиот! - буркнул Георгий. - У него другая форма существования, и он слишком задирает свой облезлый нос!
- А...
- Мне недосуг тут болтать обо всем сразу! - настроение Георгия внезапно испортилось. - Она уже заканчивает завтрак, будет собираться. Займемся внешним видом. Для этого нам нужно зеркало, иди сюда, твой поводок до этого места достанет.
- А тебе, что ли, поводок не положен? Потому что ты доброволец?
- Чем крепче будет становиться твоя эмоциональная и духовная связь со своим флинтом, тем длиннее будет становиться твой поводок. А однажды он просто исчезнет. Его не обманешь красивыми словами и спектаклем. Пока ты действительно не привяжешься к своему флинту и не начнешь хранить его по-настоящему, поводок никуда не денется.
- Да как же я... - Костя красноречиво указал на Лемешеву, вновь дымившую сигаретой в своем кресле.
- А вот это уже исключительно твоя проблема! В этом тебе никто не поможет!
- Она страшная!
- Она могла бы и вовсе оказаться мужиком! - раздраженно отрезал Георгий. - Вот почему нет никаких сексуальных потребностей! Нужно оценивать человека по его духовным качествам, а не по длине ног и форме носа. Нужно суметь увидеть в нем что-то... Вот например, ты любишь собак? Милые, веселые, забавные существа...
- Я не люблю собак.
- Ну, тогда я и не знаю, что тебе посоветовать!
- Уж не хочешь ли ты сказать, что для хранителей их персоны - как домашние питомцы, - Костя, не представляя Георгия препятствием, осторожно прикоснулся пальцем к его плечу. - Можно я буду называть тебя Жорой?
- Ладно.
- А, может, Гошей?
- Если ты хоть раз назовешь меня Гошей, то получишь в ухо! - пообещал наставник.
- Может, мне тогда называть тебя Ростиславом?
- Я сейчас пойду домой, а ты будешь сам разбираться со своими проблемами!
- Жора, - примирительно сказал Костя, на сей раз легко ткнув пальцем в гимнастерку наставника чуть выше медалей.