Любовник для попаданки (СИ)

Девушка утверждала, что он МОЙ дядя. Получается, что я его племянница? Но у родителей таких братьев точно не было. У отца брата не было совсем. Мамин умер лет десять назад. Правда звали его действительно Григорием. Но внешностью на сидящего передо мной типа он точно не походил. Поэтому я и решила уточнить:
- Простите, а вы, собственно говоря, кто? – даже во сне хотелось разложить все по своим полочкам.
Мужик неожиданно покраснел, казалось, что его глаза от возмущения вылезут из орбит:
- Вики, что ты там мелешь? Ты забыла, кто я? – он приподнял свое тщедушное тельце из кресла, стараясь выглядеть более грозным. Только вот я его совсем не боялась, просто стояла и разглядывала с любопытством, гадая, что же будет дальше.
- Простите, но я вас не знаю! – пожала плечами. Не врать же ему, что мы знакомы?
Мужчина рухнул в кресло, прикрыв лицо рукой. Шумно выдохнул и крикнул пронзительным голосом, разительно отличавшимся от первоначального баса:
- Римма!
Моя недавняя провожатая тут же нарисовалась на пороге, словно стояла за стеной и подслушивала, что там происходит за закрытой дверью.
- Слушаю, айр!
- Молодая госпожа, похоже, после происшествия потеряла память. Запереть ее в покоях и вызвать лекаря. Только не упоминай, что она приняла яд. Просто скажи, например, что упала и ушиблась головой. Все понятно? – лицо мужчины болезненно дернулось, словно говорить об этом ему было крайне неприятно.
- Так точно, айр! – девушка изобразила легкий книксен и цепко ухватила меня за руку:
- Пойдемте, айра, вам нужно отдохнуть!
Моим первым желанием было сказать, что я не устала. Но потом вдруг до бедного мозга дошло, что все, что здесь говорилось, могло оказаться правдой. Это все про меня. Неужели я действительно потеряла память? Но как же? Пляшущий зад мужа без приметного родимого пятна я запомнила отлично. Он как сейчас стоял у меня пред глазами. Для начала нужно посмотреть на себя в зеркало. Даже любопытно, что я там увижу… Может, и вспомню что-то. Или все-таки это сон?
Решив, что в девичьих покоях точно должно быть зеркало, покорно подчинилась Римме и пошла следом.
За красивой дверью с рельефным золотым рисунком оказалось две комнаты и санузел с вполне обычными ванной и унитазом. Двери в них были открыты, поэтому я все успела разглядеть. Это уже успокаивало.  Хотя сновидение могло подбросить что-то поинтереснее. Или у него фантазия закончилась? Напрягло лишь то, что девушка тут же выпорхнула из комнаты, как только меня туда впихнула. И я услышала, как в этой красивой двери поворачивается ключ, отрезая меня от внешнего мира.
Я попыталась дернуться, постучать, даже пару раз крикнула:
- Эй, вы там! Немедленно выпустите меня отсюда!
Только ответом была полнейшая тишина. Меня или не слышали, или просто не желали слышать.
Тогда я пошла на разведку, обследуя предоставленные в мое распоряжение комнаты.
На стене ванной висело огромное зеркало. Вот к нему и развернулась. Из-за стекла на меня смотрела я. Только не та Вероника Сергеевна Орлова пятидесяти лет отроду, которая жила в моем мозгу, а Ника Пьянкова, которой я была лет двадцать пять назад. В этот момент я отчетливо поняла, почему девушка перед лифтом показалась мне знакомой. Сейчас именно она отражалась в зеркале. 
  
Глава 2
 
Что мы имеем в итоге? Из плюсов то, что я, кажется, помолодела или вернулась в прежнее тело. Что первое, что второе было удивительно и неправдоподобно. Я пощупала себя за щеки и нос, подергала длинные волосы, которые в реальной жизни обрезала после рождения дочери. Расправила несуществующие складки на зеленом платье, в которое была облачена. Выдохнула и поняла… что очень сильно хочу есть.
 
Благо, простуда, из-за которой я вернулась в этот злополучный день домой, безвозвратно исчезла. А вот поесть я так и не успела, ограничившись половинкой чашки чая. Дальше было как-то не до еды. По богатой обстановке комнаты, поняла, что скорее всего морить до смерти голодом меня никто не собирается. Следовательно, я могу потребовать положенный мне обед. Снова подошла к дверям и от души пару раз по ней пнула. Дверь жалобно скрипнула, но устояла. А я начала кричать:
- Накормите меня немедленно! Я хочу есть!
И, к моему удивлению, через минуту двери   распахнулись. На пороге возникла сухопарая дама в черном платье с высоким воротником-стойкой и длинными рукавами. Складывалось впечатление, что оно полностью прячет женщину от людских глаз. Но голова все же торчала над этим «шедевром» портновского мастерства.  Острый взгляд полоснул меня, словно бритва, а дама скрипучим голосом произнесла:
- Что же вы, милочка, не сообщили об этой айру Грегори? В вашем положении необходимо хорошо питаться! Сейчас я отдам соответствующие распоряжения, и вас обязательно накормят.
Не успела я облегченно выдохнуть, как дама вновь захлопнула двери, отрезая меня от пути на свободу. Я даже не смогла подумать, что она имеет в виду под моим «положением». Я беременна? Но от кого? И зачем тогда меня усиленно отправляют на это самое чадозачатие?
Как говорил начальник на моей работе: «Война войной, а обед по расписанию». И когда две молоденькие девочки, даже не смевший поднять взгляд, принесли на подносах кучу тарелок и споро расставили их на столе, а затем с той же скоростью удалились, я села в объемное мягкое кресло, стоящее рядом, и принялась есть. Никогда не думала, что во сне смогу почувствовать вкус еды! Под конец аппетит несколько подпортил айр Грегори, неторопливо вплывший в мою комнату, опираясь на палку с набалдашником в виде головы льва:
- Отказалась от голодовки? Уже хорошо. Думаю, и остальную часть предначертанного судьбой выполнишь!
- Глубокоуважаемый айр! – я приложила все усилия, чтобы не обидеть и не разгневать этого странного мужчину. Он вопросительно приподнял кустистую бровь в ответ на мою заковыристую речь. – Я не могу вам точно ответить, исполню я или нет. Проблема в том, что я ничего не помню!
И я не лгала. Как я могла помнить, что происходило с этим новым телом, если меня рядом не было?
- Тут такая дама, похожая на суходранку[1] приходила. Сказала, что я беременна. Я даже не представляю, от кого!
- На кого похожая? – айр выглядел растерянным.
- На суходранку! – еще раз повторила я слово, услышанное в одном из выпусков «Поля чудес» в исполнении обаятельного Якубовича. И оно так врезалось мне в память и легло на душу, что я его периодически стала употреблять.
- Айра Тереза – суходранка? – Грегори сначала сделал страшные глаза, но потом заразительно захохотал, став в этот момент вполне себе человечным. Мужчина закончил смеяться, вытер глаза тыльной стороной ладони и переспросил:
- Ты вообще ничего не помнишь?
- Нет, относящееся к этой жизни совсем не помню, - пожала в ответ плечами. При этом не соврала ни слова. С памятью мой было все в порядке, а вот с событиями, произошедшими за последние сутки, в моей голове не было связано ни одного воспоминания, кроме эпичного спуска в лифте. Хотя, как заранее можно знать, что случится, пока ты спишь? Интересно, а где я сейчас сплю? Надеюсь, не в нашей супружеской спальне? Меня на ту кровать теперь никакими силами не затянешь.
- И мужа своего не помнишь?