Катастрофа том 2 (СИ)

Под прикрытием ста миллионов лучников на бывшее поле боя возле наших стен высыпали десять миллионов работников, которые стали обыскивать местность на предмет чего-либо ценного. Наконечники стрел, остатки оружия или амуниции врагов, детали разбившихся или взорвавшихся дирижаблей. Им активно помогали отстрелявшиеся лучники или не занятые легионеры. Десятки тысяч легионеров же взяли в окружение упавшие, но относительно целые дирижабли. Быстро они подавили всякое сопротивление и захватили врагов. С неба приземлились дирижабли Федерации, на некоторых из них были мои переносчики, которые предоставили легионерам тысячи рабских ошейников. Призыватели с дирижаблей были особенно ценны, ведь у них было много летающих бойцов либо высокоуровневых лучников. Это была элита, на них было не жалко потратить рабские ошейники.
Прорыв продолжал расширяться, и такая атака была совершенно неожиданной для противника. Они, поняв, что проиграли на правом фланге, усилили нажим на других участках, но безрезультатно. Пока еще у Федерации были запасы стрел и алхимических снарядов, оборона наша была крепче гранита. Фронт размером в десять тысяч километров — это не шутки. Маршевая скорость высокоуровневых призывателей около двадцати километров в час. На реорганизацию фланга в две тысячи километров длиной врагам понадобились три дня. За это время работники успели зачистить поле боя, собрав с него все ценное. На телегах были перевезены крупные куски дирижаблей. Некоторые еще целые дирижабли или особо крупные куски подцепили тросами к воздушным кораблям Федерации и вывезли на нашу базу, другие же дирижабли отремонтировали в спешном порядке и опять же отправили к нам в тыл. Несколько раз противник предпринимал попытки воздушной атаки, но тут же отворачивал обратно, едва в небе появлялись наши самолеты. Мы также не собирались рисковать, дабы не попасть в ловушку в глубоком вражеском тылу.
Когда войска Федерации отступили за стены, уступая место усиленной группировке противника, на земле не осталось ничего ценного. Потери врага составили почти три миллиона призывателей и три миллиона солдат погибшими, а также десять тысяч призывателей и два миллиона солдат пленными. Но, скрипя зубами, вражеские лидеры выделили Очки Духа на их воскрешение и быстрое восстановление. На правом фланге в две тысячи километров противник сконцентрировал пятьдесят миллионов призывателей против моих семнадцати миллионов. И они решили атаковать в полную силу. Наши запасы к тому времени были истощены, и после целого дня сражений нам пришлось отступить ко второй линии обороны. Вместе с тем, после захвата первой линии обороны жизнь противника не стала легче. За первой стеной располагалась целая сеть лабиринтов и катакомб, используя которые легионеры и другие бойцы Федерации производили точечные атаки на лагери врагов, в которых гибли тысячи призывателей. Постоянные же боестолкновения не давали врагу возможности для собственной застройки. Многократно строители же или солдаты противника, которые пытались разрушить или перестроить катакомбы, были убиты или пленены.
Пока внимание вражеских генералов было сконцентрировано на правом фланге, мы предприняли дерзкую атаку на левом фланге. Тысячи единиц боевой техники и десятки тысяч грузовиков прорвали строй противника и атаковали почти беззащитных призывателей. В дело быстро вступил Святой Корпус, внезапно появившийся на поле боя почти в полном составе, и в считанные часы под копьями, мечами и стрелами Святого Корпуса погибли сотни тысяч призывателей. Пока противник захватывал первую линию укреплений на правом фланге, мои переносчики переместили самолеты на левый фланг. И во время атаки бронетехники, многотысячная стая стальных птиц обрушилась на базирующуюся в этом районе группировку дирижаблей. Летели самолеты очень высоко, почти на пределе высоты, а при подлете спланировали на выключенных двигателях. Атака была молниеносной и разрушительной. Дирижабли даже не успели подняться в воздух, как были уничтожены. Армия легионеров в десять миллионов бойцов, воспользовавшись прорывом бронетехники и убийством множества призывателей, пронзила вражеский фронт и за несколько часов прибыла к аэродрому, находившемуся недалеко от ставки командующего левым флангом.
 
К этому моменту ставку уже разбомбили самолеты и несколько десятков прибывших недавно дирижаблей. В округе уже вовсю занимался мародерством бронетанковый корпус. Количество погибших и взятых в плен элитных призывателей и солдат было не счесть. Также здесь было много различных ценностей, оставленных в спешке убегающими офицерами. Ценности грузили на грузовики и телеги, отправляя в тыл. Вся атака заняла менее суток, потери живой силе противника были нанесены намного меньшие, чем в первом прорыве, но было вывезено много ценностей, а также убито много офицеров. Второй уничтоженный воздушный флот оказался очень болезненной потерей для врага. Управление же левым флангом на какое-то время было парализовано, что позволило нам малыми силами оттеснить противника и собрать под стенами миллиарды выпущенных ранее стрел или наконечников от них.
Еще через пару недель сражений наше доминирование в воздухе стало подавляющим. Враги вынуждены были разбивать армии призывателей на более мелкие группы, которые стали активно прятаться, это затрудняло командование, но помогало призывателям не попасть под атаку самолетов и дирижаблей. Многие мои переносчики проникли в тыл к противнику, то тут, то там они вызвали бойцов Святого Корпуса, которые вырезали тысячи призывателей противника. Но Федерация Земли не могла бросить все силы на эту войну, было много других мест, где нужен был Святой Корпус, поэтому противник терпел потери, но продвигался вперед. Все новые и новые призыватели прибывали к коалиции, мы вынуждены были оставлять одну линию укреплений за другой. Вместе с тем, из-за трудного командования и постоянных потерь продвижение противника было крайне медленным, что давало возможность нашим работникам строить еще одну линию обороны взамен потерянной. Наши шпионы докладывали, что коалиция уже готовилась к продолжительной многомесячной или даже многолетней войне.
Герцогиня Мурак и герцогиня Лана были достаточно богатыми, поэтому наняли высвобожденных мной рабов для того, чтобы построить линии укреплений на собственных территориях. Они также покупали у меня различное оборудование, самолеты, дирижабли, танки и грузовики. А я продавал, чтобы усилить союзника, ну и немалый гешефт оседал в моих карманах с каждой такой продажи, даже с учетом того, что продавал я технику и боеприпасы с большой скидкой. Ну, и с работающих на герцогинь бывших рабов я также получал хороший налог, а также свой процент, как посредник. Такими темпами я был уверен, что война в области Монтании скоро перестанет быть для меня убыточной.
Увидев, насколько эффективна против наземных войск оказалась авиация, я отдал приказ инженерам Федерации усилить исследования в этом направлении. И вскоре, я получил очень приятный результат. Споры между авиаконструкторами по поводу конструкции крыльев самолета не утихают, пожалуй, вообще с момента создания первого летательного аппарата с использованием крыльев. В основном, есть два момента, на котором базируется теория полета — отбрасывание воздушного потока, им руководствовались авиаторы на заре эры, и разница в давлении под крылом и над ним за счет особой геометрии крыла, этим пользуются современные самолеты. И у тех, и у других есть одна большая проблема — сопротивление воздушного потока. Казалось бы, большее количество крыльев может отбросить большее количество воздушного потока и создать большую подъемную силу. Однако, увеличение количества крыльев создает большее сопротивление воздуха. И чем больше скорость полета, тем больше это сопротивление. Поэтому, в конце концов, и победил моноплан. Сколько бы не носился некий Олег Войцех с, как он утверждал, совершенно новой конструкцией полиплана или щелевого крыла, классическая схема крыла уже была устоявшейся. Никто не стал бы менять целую индустрию под желания одного человека. Тем более, что к его конструкции была масса вопросов.