Врата во тьму (ЛП)

— Вы говорили, что мы должны оставаться вместе, — сказала Бердина. — Из-за Закона девяток.
— Я делаю то, что считаю правильным, — сказал он. — Не нужно девять человек, чтобы тащиться по глубокому снегу и исследовать местность. Разведывать путь я и сам умею.
Бердина указала через деревья на воронов, пристроившихся на ветках:
— Можете пристрелить из лука нескольких птиц, чтобы их стало меньше?
— Не получится, — сказал Ричард.
— Почему?
— Потому что вороны не позволят.
Бердина наморщила нос.
— Не позволят? Это еще как понимать?
— Смотри, — указал Ричард на птиц, сидевших на ветках сосны.
Он повернулся к птицам спиной, быстро натягивая лук. Второй рукой он выхватил стрелу из колчана за плечом и тут же наложил ее на тетиву. Он повернулся к воронам. Прежде чем он успел поднять лук, чтобы прицелиться, птицы закаркали, замахали крыльями и в одно мгновение исчезли среди деревьев.
Ричард приподнял бровь, глядя на Бердину, убрал стрелу в колчан и повесил лук на плечо.
— Как я и говорил, вороны до безобразия умны. Но это не простые вороны. Я хочу, чтобы Кэлен была под охраной, пока меня нет. — Он обвел женщин взглядом. — Это ясно?
Когда Шейла и Морд-Сит кивнули, он сел на край камня и приладил к сапогам изготовленные им снегоступы.
— Все это довольно жутко, — сказала Бердина, глядя вслед исчезнувшим птицам. — Они словно следят за нами.
— Так и есть, поэтому они вернутся, — ответил Ричард. — А вы присмотрите за Кэлен, пока не вернусь я. Прошу вас, — добавил он.
Не дожидаясь возражений, Ричард пошел прочь. Он с удовольствием отметил, что в снегоступах идти гораздо удобнее, легче и быстрее.
  
Глава 10
 
Ричард быстро зашагал через лес. Как он и ожидал, один ворон отделился от стаи и последовал за ним. Ловко петляя среди ветвей, он опередил Ричарда и со взмахом черных крыльев уселся на ветку, ожидая, пока человек пройдет под ним. Ворон повернул голову и устремил на Ричарда черный блестящий глаз.
Черные глаза птицы напоминали ему глаза Гли. За ними постоянно кто-то наблюдал, и они никогда не оставались одни. На них давило осознание, что их непрестанно изучают, высматривая слабости и подходящий момент для атаки.
Он мог бы убить ворона, если б захотел — его представление с луком лишь показало остальным, что это не просто дикие вороны. А еще он знал, что смерть птицы ничего не даст, поэтому еще не время раскрывать свои возможности.
Кроме того, сама птица ни в чем не виновата. Ее использовали. Примерно так же богиня использовала ничего не подозревающих людей, когда смотрела их глазами. Вороны ему даже нравились, хотя зачастую были слишком шумными.
В снегоступах идти по снегу было гораздо легче. Да, они не идеальны, но задачу свою выполняли. Ноги не утопали в снегу на каждом шагу, и он мог идти почти как по голой земле.
Он не знал, почему не додумался до этого днем раньше, когда они пробивались к ущелью. Наверное, он слишком сосредоточился на надежде найти обход, чтобы четко мыслить. Он ругал себя, ведь такие промахи могли стать фатальными. У них и так много проблем — даже больше, чем думают остальные, — и Ричард должен сохранять ясность мысли. Это единственное, что могло их спасти.
Он не переживал за женщин в лагере, там им ничего не угрожало. Опасность находилась в крепости на перевале. Там в центре паутины их поджидал паук.
Проход слева от города заблокирован границей, теперь нужно проверить справа. Он должен узнать, могут ли они пройти к Замку Волшебника, минуя город, или граница не позволит.
Он шел все утро, преодолев большее расстояние, чем смог бы с Кэлен и остальными. Кэлен никогда не жаловалась на трудности, но из-за беременности ей сложно было идти быстро. До беременности она всегда могла держать его темп, а иногда ему даже было за ней не угнаться. Но теперь все было по-другому.
Поднявшись выше леса, он остановился и обернулся. Ворон сидел на голой ветке и смотрел на него. Ричард повернулся и пошел дальше, тяжело вдыхая разреженный воздух.
 
Через некоторое время он снова остановился и заслонил глаза рукой от яркого солнца, чтобы осмотреть склон горы. Намеченный путь вряд ли мог перевести через горы, но он хотел подтвердить свои подозрения. Ситуация критическая, и он должен проверить даже ненадежные тропы.
Было уже далеко за полдень, когда ему пришлось снять снегоступы и начать восхождение по голой скале, с которой воющие ветры сдули почти весь снег. По крайней мере, сейчас ветер стих. Подниматься было трудно, но он продолжал идти без отдыха. Некоторые уступы были так высоки, что приходилось подпрыгивать и хвататься пальцами за край, а потом подтягиваться. После таких упражнений он подолгу лежал на спине, задыхаясь от недостатка кислорода.
Ноги болели от напряжения, а высота вызывала не только одышку, но и тошноту. Он знал, что нужно добраться до места, которое так или иначе даст ответ на его вопрос, а потом можно будет спускаться.
Вскарабкавшись на очередной уступ, он увидел впереди относительно пологий участок. Когда он пошел дальше, ему открылся вид на непроходимый заснеженный лес по ту сторону хребта. Спуститься там было невозможно, но сейчас это неважно, поэтому он продолжил идти.
На полпути к широкому краю обрыва он резко остановился, когда в воздухе возникло зеленое свечение. Еще один осторожный шаг, и перед ним появилась зеленая стена.
Граница, которую он ожидал, но надеялся не найти. Он не испытал радости от доказательства своей правоты.
Ричард попятился от границы, и та стала невидимой и прозрачной. Он уселся на выступ по колено высотой и закрыл лицо руками, разочарованный открытием. Он знал, что здесь наверняка будет граница. Теперь нет надежды избежать уготованного им в крепости.
Когда он поднял взгляд, то заметил горного льва, сидевшего в отдалении. Его шкура сливалась со скалой. Когда их взгляды встретились, зверь встал и потянулся, выгнув спину и вытянув вперед лапы. Длинные острые когти вышли из подушечек лап и проскребли по камню. Большой кот не сводил с Ричарда взгляда.
Ричард, глядя на лоснящегося зверя, поднял меч на несколько дюймов из ножен, а потом отпустил его, недвусмысленно продемонстрировав свои намерения.
— Скажи своей госпоже, что я иду к ней, — крикнул он горному льву.
Зверь смотрел на него еще мгновение, а потом развернулся и умчался прочь. Ричард знал, к кому тот возвращается.
Теперь он был уверен, что у них нет выбора.
  
Глава 11
 
Кэлен грелась у костра. Услышав птичий крик, издаваемый Морд-Сит, она встала. Шейла тоже поднялась.
— Думаешь, это Ричард? — спросила колдунья.
— Это он. Нида подала бы другой сигнал в случае опасности или визита чужака. Он, наконец, вернулся.
Кассия оглянулась на деревья, из-за которых послышался птичий крик, затем подкинула в костер хвороста и тоже встала. На вертеле жарились кролики, источая аппетитный запах, но Кэлен слишком переживала, какие новости сообщит Ричард, и не могла думать о еде.
Когда она заметила его с Нидой между деревьев, то подбежала к Ричарду и повисла у него на шее. Одиночество и мучительное беспокойство, одолевавшие ее весь день, испарились при виде Ричарда. Из-за беременности она хотела постоянно быть рядом с мужем.
— Я так рада, что ты вернулся. — Она поцеловала его в шею. — Я волновалась. — У нее отлегло от сердца после его благополучного возвращения, но от мрачного выражения его лица у нее снова скрутило живот. Она указала на костер: — Кассия и Вэйл расставили силки и поймали несколько кроликов. На твою леску попалась рыба. Ты как раз вовремя, сейчас будем есть — все вместе. Садись и съешь что-нибудь. Ты, наверное, голоден.
Она видела, что он чем-то глубоко обеспокоен, поэтому не хотела давить. Скоро он и сам обо всем расскажет. Судя по его виду, новости вряд ли хорошие.
Обнимая ее за талию, он подошел к костру, а потом сел на землю, скрестив ноги. Огонь горел со вчерашнего дня, поэтому успел нагреть скалу, и холод их не донимал.