Врата во тьму (ЛП)

Большая голова белой змеи повернулась, и рептилия уставилась на нее, пробуя воздух красным язычком. Было страшно смотреть вблизи на смертоносное создание.
Пока не стало слишком поздно, Кэлен отбросила отвращение и молниеносно схватила белую змею чуть ниже головы, развернув тварь и выставив перед собой. Та широко открыла пасть, обнажив длинные острые клыки.
Кэлен впечатала змею в шею Шоты, которая даже не успела среагировать. Клыки тут же глубоко погрузились в плоть, попав в артерию. Кэлен продолжала удерживать голову змеи у шеи Шоты. Она чувствовала, как мощные мускулы рептилии сокращаются, качая яд в яремную вену.
Ведьма отшатнулась с воплем ужаса и удивления. Клыки белой змеи глубоко засели в ее шее, и змея выскользнула из хватки Кэлен. Ведьма схватилась за горло, пытаясь отодрать змею, но та в ответ обвила ее руку и шею.
Самый быстрый путь, которым яд мог проникнуть в сердце Шоты, — вена на шее. Яд попал в кровоток именно в этом месте, поэтому действовал намного быстрее, чем при укусе в другую часть тела. Сердце быстро передало яд в мозг и в остальные органы.
Ниска задохнулась от шока. Она прекратила колдовать и быстро убралась с пути Шоты, которая пятилась, обеими руками сражаясь со змеей на шее. Без напевов Ниски кольцо тумана начало рассеиваться и сонливость отступила.
Шота рухнула вместе со змеей. Она что-то бормотала в бреду от смертельного яда, циркулировавшего по телу. Ее руки отпустили змею, продолжавшую исторгать в нее яд.
Шота вдохнула, глубоко и отчаянно, а потом воздух вышел из ее легких с тошнотворным хрипом, и ведьма замерла, больше не дыша.
Кэлен поняла, что ползавшие по ней змеи исчезли. Они умерли вместе с призвавшей их ведьмой.
Кэлен стояла, ошарашенная тем, что все так быстро закончилось. Осознание важности белой змеи, пришедший в голову план и его выполнение — все случилось в считанные секунды.
Она удивленно моргнула, когда подбежавшая Шейла заключила ее в объятия.
— Мать-Исповедница! Ты поняла! Я так надеялась, что ты поймешь, что белая змея — моя.
Кэлен с благодарностью и облегчением обняла колдунью.
— Я помню, что против Гли ты использовала белых змей.
Шейла отстранилась и ухмыльнулась Кэлен.
— Верно. Я надеялась, что ты вспомнишь. Власть Шоты не давала мне использовать дар против нее — она обратила бы магию на меня саму. Я видела только один шанс помочь тебе, поэтому воспользовалась им, пока Шота была сосредоточена на своих змеях. Я знала, что ей придется следить за Ниской и за тем, чтобы змеи случайно не укусили тебя — ведь тогда дети тоже погибли бы, а я знала, что она не хочет этого.
Ниска подошла и положила ладонь на плечо Кэлен.
— Мне так жаль, Мать-Исповедница. Я вовсе не хотела быть частью этого. Я никогда не желала вам зла. Шота вынудила меня стать частью ковена и выполнять ее приказания.
— Я знаю, — кивнула Кэлен. В ее глазах выступили слезы счастья от того, что близнецы живы. Кэлен обхватила рукой худые плечи Ниски и ненадолго притянула ведьму к себе в знак того, что все понимает и не винит ее.
  
Глава 42
 
Ведьмы собрались вокруг Кэлен. Каждая прикасалась к ней с мягким сочувствием и рассказывала, как Шота втянула ее в свои планы. Они извинялись за свое участие в таком ужасном замысле. Все они говорили наперебой, стараясь объяснить, что мирно жили, когда Шота, главная ведьма, призвала их магией своей клятвы, вынудила вступить в ковен и принять участие в ее грандиозном плане.
Когда подошла обезображенная ведьма — одна ее глазница была пуста и покрыта шрамами, нос искалечен, а губ вовсе не было, — Кэлен пришлось постараться, чтобы на ее лице не отразился ужас. Ведьма с благоговением прикоснулась к Кэлен.
— Всю жизнь меня преследовали за то, что я ведьма. — Ее речь была прерывистой и невнятной из-за увечий.
На месте отрезанных губ образовались толстые рубцы, которые стягивали кожу и обнажали десны и зубы, придавая жуткий вид. Пустая глазница и оскал создавали впечатление голого черепа, и на ведьму было трудно смотреть.
 
Она облизнула зубы языком и продолжила:
— Меня звать Яра. Сами видите, — сказала женщина, смущенно указав на свое лицо, — со мной много чего гадкого сделали те, кто считал, что дар делает меня злом. Я ненавижу свои шрамы на лице, все смотрят на них с омерзением. — Она закашлялась от волнения, и несколько слезинок из ее единственного глаза скатились по щеке. — Но самой злой была Шота. Она должна была понимать меня лучше всех остальных. Она знала, что я страдала, знала, что я буду жить с этим всю оставшуюся жизнь, и все равно использовала меня и мое лицо, чтобы вас напугать. Вы освободили меня, Мать-Исповедница. Спасибо.
У Кэлен тоже выступили слезы. Она положила руку на плечо ведьмы и обняла ее так же, как Ниску. В прошлом Кэлен тоже считали злом из-за силы исповедницы.
Она постучала пальцем по груди ведьмы:
— Твоя красота вот здесь, но я могу ее увидеть.
Другая ведьма подошла к Кэлен и коснулась ее руки. Она была прелестной молодой женщиной, но родимые пятна под глазами создавали впечатление, что из глаз течет кровь. Ее нежный голос контрастировал с отталкивающим видом родимых пятен.
— Мать-Исповедница, меня зовут Теба. Мы все надеемся, вы понимаете, что это дело не наших рук. Мы не питаем к вам вражды и надеемся, что ваше сердце сможет не держать на нас зла. Простите, что принимали в этом участие, хотя и не по своей воле.
— Нас использовали, — сказала немолодая женщина с длинными волнистыми белыми волосами. На одной стороне ее носа была большая бородавка, а кончик носа свисал, словно был из воска и оплавился от пламени. — Шота использовала нас так же, как намеревалась использовать ваших детей после их рождения.
— Она лгала с самого начала, — сказала другая женщина. Она была очень низкой, и из-под рваного подола ее платья торчали колышки вместо ног. — Она собиралась убить вас после родов и оставить детей себе. Это самое большое зло, которое одна женщина может причинить другой и ее детям. Нас она использовала, но то, что она собиралась сделать с вашими детьми, — намного, намного хуже. Мне так жаль, что это почти произошло.
— Никто из нас и не думал причинять кому-то вред, — сказала Яра, стараясь четко выговаривать слова. — Нас всех травили за то, что мы родились ведьмами, никто не желал знать, какие мы на самом деле. Мы просто хотели, чтобы нас оставили в покое.
— Но среди нас были и ведьмы со злыми сердцами, — сказала Теба. — Они сами пожелали участвовать в грандиозном плане Шоты, хотели причинить вам боль. Эти четверо мертвы, как и Шота. Вряд ли кто-то из нас осмеливался мечтать, что вы выживете, но мы искренне рады, что все закончилось хорошо.
— Мы понимаем, что у вас нет причин нам верить, — сказал кто-то еще. — Но я клянусь добрыми духами, что мы говорим правду.
— Я могу поручиться за искренность их слов, — сказала Шейла. — Я провела немало времени с этими женщинами и узнала, что у них на сердце. Сердца убитых тобой ведьм черны, но эти ведьмы — мои сестры, и у них добрые сердца.
— Я понимаю. — Кэлен развела руками. — Мне жаль, что всем вам пришлось страдать. Как и мой муж, я никого не виню за грехи других людей. Каждого следует судить по тому, кем он является и что делает. Надеюсь, все вы теперь сможете вернуться домой и жить в мире. Знайте, что я не держу на вас обиды. Надеюсь, что и другие не будут.
Какое-то время они перешептывались между собой, а потом закивали.
— Мы все обсудили, — сказала ведьма с волнистыми белыми волосами, — и все согласились, что любая из нас придет вам на помощь, если вы попросите. Мы хотим как-то загладить свою вину.
— Вы не виноваты, но я буду помнить о предложении — может, когда-нибудь мне понадобится ваша помощь. — Кэлен глубоко вздохнула. — Вряд ли Шота этого заслуживает, но она в прошлом помогла мне и магистру Ралу, и поэтому следует отнести ее тело в Предел Агаден и похоронить там.