Черные боги Галактики

Илэр сложился пополам, словно кто-то крепко врезал ему под дых. Рот наполнился горечью. Он уже ждал, что сержант напомнит ему про «стальные нервы» пилотов, а заодно и про стальной желудок: во время тренировок кто-нибудь из его пятерки непременно оставлял завтрак на полу грузового отсека. Однако сержант промолчал.
– Похоже на конвейер, – нарушил тишину Арсис. – Только что они тут собирали?
Сержант нехорошо прищурился и прошелся по «мастерской».
– Гадов-андроидов, как я полагаю, – он двумя пальцами взял со стола что-то похожее на печатную плату, которую, судя по всему, хозяева мастерской отыскали на помойке в куче тухлого мяса. – Так что наши разморозившиеся покойнички недолго гуляли. Хотя как посмотреть… Может, они и сейчас гуляют. Пусть и не в первозданном виде.
– Но… – возразил Арсис. – Нет, я мало понимаю в медицине… но нельзя же просто изрезать живое существо, навтыкать в него микросхем и отправить сражаться. Это невозможно.
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Знаете, откуда цитата?
– Шекспир…
– Правильно. Лейтенант, вы себя мудрецом считаете?
– Нет, – отозвался Илэр. Его все еще мутило после недавнего приступа тошноты.
– И человеки, начиненные микросхемами, понятное дело, вам не приснились. Наши доблестные психологи это неоднократно подтвердили. Так что, рядовой Любер, придется признать факт существования таких созданий. А объяснения пусть ищут граждане ученые.
– Все равно – бред какой-то, – покачал головой Арсис.
Сержант развернулся на пятках и явно собирался выступить с очередной нравоучительной речью, но тут в зал вбежал десантник.
– Опять стреляют, гражданин сержант!
– Пошли! – рявкнул Батист и бросился к двери.
В гибернаторной никто фонари не включил, и Илэр похвалил себя за то, что активизировал инфракрасный фильтр. Правда, ориентироваться в пространстве он почти не помогал. Компьютерная карта напоминала картинку-головоломку из кусочков, которую только что начали собирать. Проблема заключалась не в тупости встроенного компьютера: на корабле оставалось слишком много неисследованных помещений, а пользоваться локаторами и сканнерами командование запретило из соображений безопасности. На борту могли находиться устройства, которые реагируют на подобное воздействие весьма своеобразно.
Из коридора почти сразу свернули в тесное помещение, заставленное какими-то странными установками наподобие огромных конденсаторов, поставленных торчком. Обычно на подобных конструкциях очень любит собираться пыль, но проверить, так это или нет, за отсутствием освещения было невозможно, а от инфракрасных фильтров толку было мало. Тишину нарушало только потрескивание в наушниках.
Неожиданно где-то совсем рядом рявкнул карабин. По углам проворно откликнулось эхо, но его отголоски быстро потонули в грохоте новых выстрелов. Казалось, что стреляют разом со всех сторон.
– Не включать фонари! – сдавленным шепотком скомандовал сержант. – Скафандры – на полную защиту. Ориентирование исключительно визуальное. Полное радиомолчание… – Арсис и Тейс обходят справа, остальные со мной слева, по моей команде – перекрестный огонь.
Они двигались пригнувшись, короткими перебежками. Впереди, среди тусклых буроватых колонн маячили размытые фигуры, похожие на зловещих багровых призраков. Время от времени один из призраков вскидывал руку, и остальные, в том числе и сам Илэр, замирали. В целом картина до боли напоминала старомодный ад.
Вновь раздался треск, и красный полумрак взорвался ослепительно-белыми сполохами.
– Поехали!
Сержант бросился вперед по проходу, стреляя на бегу. Его место тут же занял долговязый Андре. Кажется, вдалеке кто-то открыл огонь… или это было просто эхо? Илэр вцепился в свой карабин, словно тот был последней вещью, которая связывала его с действительностью. С привычной действительностью, потому что отрицать реальность происходящего было по крайней мере глупо. Только все это происходило не здесь, не сейчас… Казалось, перед глазами Илэра прокручивают в замедленном режиме запись какого-то сражения, в котором он участвовал… в другой жизни, в которой был таким же багровым безликим призраком и не представлял себе иного существования. Он зачарованно следил, как дергается затвор карабина… Как вылетают гильзы, описывая широкую красивую дугу и сверкая, словно огненные капли…
 
Бах! Бах! Бах!
Призрак рванулся навстречу далеким вспышкам, и ноги сами понесли Илэра вперед. Он с ходу перемахнул через что-то тускло-пунцовое, лежащее на полу среди бордовых пятен, и лишь через миг в голове у него что-то щелкнуло.
Осталось смутное ощущение, похожее на гаснущее пятно на сетчатке, когда в комнате выключают яркую лампочку, и ты остаешься в полной темноте. Что это было, Илэр осознать не успел. Из-за колонн вылетело несколько призраков. В первый момент растерявшись, он шарахнулся в сторону… и тут оно пришло – одно-единственное короткое слово.
Ennemi. Враг.
Ненависть окатила слепящей огненной волной. Память услужливо отмотала запись на несколько секунд назад. Он снова видел «призрака» на полу. Точно трехлетний малыш нарисовал человечка: палка-палка-огуречик… или, скорее, тыковка…
А потом почему-то вспомнилось странное создание в клетке… Существо, которое когда-то было человеком… Кажется, его звали Драго.
Илэр заорал, словно от боли. Он забыл, что из карабина можно стрелять, схватил его за ствол и взмахнул им, как дубинкой. Удар был таким мощным, что один из андроидов перелетел через стойку с «конденсаторами» и врезался в стену. Послышался тошнотворный хруст, но Илэр этого уже не слышал. Он крушил головы-тыквы, ломал тощие конечности… а потом еще долго топтал что-то ногами и кричал, кричал…
Он пришел в себя лишь после того, как двое десантников схватили его под руки, а в глаза ударил яркий свет фонарика. Илэр зажмурился, чихнул и поднял щиток шлема. У его ног сочилась кровью полужидкая масса, из которой торчали обломки плат и куски проводов, похожие на омерзительных тонких червей. Сержант Батист сидел на полу, привалившись спиной к одной из странных установок, и тщетно пытался раскурить сигариллу. Левая нога была неловко вывернута, и на коленном сочленении скафандра зеленоватой пеной проступил герметик. Похоже, ему крепко досталось.
– Ну ты зверь, – сержант покачал головой. – Не ожидал от тебя такого, пилот.
В темноте послышались шаги. Илэр вскинул голову, и луч фонарика мазнул по коренастой фигурке в боевом скафандре.
– Свои…
Голос был грудной, хрипловатый, насмешливый. Илэр ожидал чего угодно, но только не этого. Нахмурившись, он смотрел, как она подходит, вскидывает на плечо огнемет и протягивает сержанту плоскую флягу. Она… И не важно, что она была в боевом скафандре. Здесь она казалась чем-то столь же противоестественным, как ее коротко стриженые волосы, окрашенные дешевыми гормональными присадками и похожие на пух цыпленка-мутанта. Можно было смириться с существованием спящей красавицы в гибертанке, но с этим…
– Глотни, пилот.
Илэр машинально взял флягу и сделал большой глоток.
В горло словно плеснули ледяным огнем, из глаз брызнули слезы. Илэр попытался вдохнуть воздух, но безуспешно. Он замотал головой и уронил карабин.
– Пилоты – они ж как пидоры… им пить по-мужски нельзя, – послышался издевательски-ласковый голос сержанта. – А вы-то чем думаете, мадемуазель? Правой сиськой или левой? Научный консультант, мать вашу… Не помните, сколько градусов в арманьяке?..
Илэр наконец-то сумел отдышаться, поморгал и сквозь слезы увидел на скафандре блондинки лычки научного отдела. Сержант после очередной издевательской фразы умолк и снова принялся возиться со своей сигариллой. Девушка тоже молчала и в упор смотрела на Илэра. Глаза у нее были совсем черные – такие черные, что радужка сливалась со зрачком, что делало ее еще более похожей на цыпленка. Серьезного, очень разумного цыпленка, получившего научную степень и служившего Республике в качестве не жаркого, а консультанта научного отдела…