...Или будет? (СИ)

— И какой у тебя план дальнейших действий?
— Сейчас идём к артефактору, уберём следилки с ваших лбов, покажем твои побрякушки и оценим их, затем я займусь сбором информации. Пару дней поживёте у меня, затем подберём вам безопасное место, исходя из твоих финансовых возможностей, — ответил Тарн, делая глоток крепкого травяного отвара.
Приятный запах витал в кабинете, а я окончательно успокоилась и откинулась на спинку кресла.
— Я бы хотела избавиться от метки, — с ненавистью посмотрела я на причину всех своих бед.
— Насколько мне известно, это невозможно, но я займусь поиском информации по этому вопросу. И ещё, скажи мне откровенно и честно: Алекс тебе нужен?
— Что?
— Ты его любишь? Хочешь с ним быть? — спросил Тарн.
— Быть с ним не хочу и не смогу. Я доверилась ему дважды, результат тебе известен. Третьего раза не будет. Почему ты спрашиваешь?
— Мне нужно знать, насколько жёстко я могу действовать.
— Максимально жёстко, — мстительно улыбнулась я. — Но он всё ещё остаётся отцом моих сыновей. Их общению я препятствовать не буду. Меня заботит только безопасность.
— Вопрос с Ксендрой решаем радикально? — деловито осведомился он.
— Нет, никаких заказных убийств. Возможно, мне стоит с ней встретиться и как-то обсудить ситуацию.
— Что же, поразительно. Наверное, у вас потрясающе безопасный мир, — он с улыбкой наклонил голову набок.
— Почему ты так решил? — удивилась я.
— Потому что ты, мало того что дожила до своих лет, так ещё и детей вырастила. С такой наивностью и верой в хорошее. При этом большую часть жизни мужика у тебя не было. Забавно.
— Если верить в хорошее в людях, то рядом с тобой они становятся лучше, — закинула я ногу на ногу и насупилась.
— Хорошо, как скажешь. Можем даже начать взывать к Ксендриной совести. Ты взываешь, а я обеспечиваю огневую поддержку.
— Тарнис, перестань. Мне и так тяжело. Но убийцей я становиться не хочу.
— Хорошо, но имей в виду, что моё предложение в силе. Может, через пару кинтен перехочешь, и я тебя в этом полностью поддержу.
Я лишь демонстративно закатила глаза к потолку. Как ни странно, после того как я выговорилась, полегчало. Или просто рядом с Тарнисом становилось как-то спокойнее, он выглядел как человек, который знает, что делать, а значит, я больше не буду бродить в потёмках. Всё будет хорошо. И Алекса я забуду. Рано или поздно.
Тарнис галантно придержал мне дверь на выходе из кабинета. Мальчишек в приёмной не было, но из соседней комнате доносились азартные вскрики.
— Думаю, мы можем пока оставить их тут. Контора хорошо защищена, а рядом с Айсом им ничего не грозит, он хороший маг, — задумчиво проговорил Тарнис.
— Но он же совсем мальчишка!
— Да, но дар у него проснулся очень рано, в самом начале войны. С тех пор я натаскивал его по мере сил, а затем забрал к себе после окончания боевых действий. Он сирота, три года рос в нашем полку, за право его усыновить вышла настоящая драка. Но я победил, — гордо сообщил Тарнис.
— Поздравляю. Нужно им сообщить, что мы уходим? 
— Что же, пожалуй, — он распахнул дверь и сделал грозное лицо. — Айс, мы уходим по делам, ненадолго. За юных леев отвечаешь го-ло-вой. Это понятно?
Из-за двери раздалось что-то невнятно-утвердительное, и мы направились к выходу.
Тарнис снова галантно открыл дверь, и я обернулась, чтобы его отблагодарить, но вместо того, чтобы вежливо ответить на дежурную улыбку, он запнулся, впился в меня своими невозможными стальными глазами, а затем невежливо схватил за плечи.
Я в ужасе уставилась на своего защитника.
Что он творит? 
  
Глава 4. Неожиданный поворот
 
Анна 
— Ну-ка сделай так ещё раз, — нахмурился Тарнис, пугая меня по-настоящему.
Его глаза напоминали цветом грозовые тучи, и стало страшно, что эта гроза сейчас обрушится на меня. 
— Как? — жалобно пискнула я.
— Что у тебя со щеками? — грозно спросил он, всё ещё держа меня за плечи длинными сильными пальцами. 
 
Из такой мощной хватки я бы ни за что не вырвалась. Хоть он и казался легче Алекса, но точно не уступал в силе, а ещё в его движениях сквозила грация матёрого ягуара, что пугало куда сильнее, чем накачанные бицепсы. 
— Что у меня со щеками? — перепуганно пролепетала я.
— Улыбнись!
— Не могу… — жалобно застонала я, пытаясь вырваться из его хватки.
Осознав, что ведёт себя неприлично, он резко отпустил меня. 
— Извини. Святая Ама Истас, прости, Аня. Никогда такого не видел. И давно это у тебя?
— Что? Ямочки на щеках? С рождения, — обиженно ответила я, обхватывая себя за плечи.
— Извини, я просто очень удивился. Больше такого не повторится, — виновато убрал руки за спину он. — Я сделал тебе больно? 
— Нет, просто испугал… какая-то странная у тебя реакция, не находишь?
— Ты права. Ещё раз прошу прощения. Когда-то мне предсказали, что женщина с отметинами на щеках изменит мою жизнь. Я, признаться, давно об этом забыл, и по началу думал, что речь идёт о шрамах. Ты планируешь изменить мою жизнь? — полушутливо спросил он, а я всё-таки невольно улыбнулась в ответ.
— Боюсь, что нет. Мне бы со своей как-то разобраться, — невесело усмехнулась я.
— Если вдруг передумаешь, то предупреди. Надо будет как-то подготовиться, — Тарнис уверенно повёл меня вверх по улице.
— Конечно. Тот ювелир, к которому мы обратимся, это случайно не лей Альсар?
— Нет, а что?
— Просто эти хайратники для мужа делал он. Кстати, а не нужно детей отвести к твоему специалисту? 
— Нужно, но для начала мы займёмся твоим хайратником и выясним, можно ли эту следилку вообще снять, не разрушая защитной и целительской структуры. А если удастся, то тогда и детей выдернем, идти тут совсем недолго. Просто в конторе с Айсом они в безопасности и хорошо проводят время, а вот у артефактора для меня уже чужая территория, с тобой одной для начала мне будет проще.
— Хорошо. Допустим, нам удастся убрать следилки, но на мне метка…
— А дети — его сыновья, он, как целитель, их сможет и по зову крови найти, но есть у меня одна задумка на этот счёт. Для твоей метки мы сейчас подберём хорошую глушилку.
— И что за задумка?
— Что же, задумка очень простая. Спрятать вас там, где он станет искать в последнюю очередь и, кроме того, где по зову крови он будет ожидать найти отклик.
— Это где?
— У твоего свёкра и деда мальчишек. Вы ещё незнакомы.
— Ты думаешь, что он нас примет?
— Уверен, что он будет счастлив увидеть сразу двух внуков. Один из мальчиков сильно на него похож. С Алексом они не близки, последние годы старый лей предпринимал попытки наладить контакт с сыном, но друг не был настроен на примирение. Тем не менее, старший лей Иртовильдарен — богатый, мощный маг, родственник по крови и заинтересован в том, чтобы сохранить сыну и внукам жизнь. Для наших целей он подходит как нельзя лучше.
— Хорошо, внуков он примет, но меня? Безродную, без особых денег, без магии?..
— А разве мальчики захотят остаться у него без матери? Думаю, что нет. Если старый лей Иртовильдарен этого не поймёт, то мы объясним. Кроме того, это убежище прекрасно подходит нам как временный вариант, оставлять вас в столице сложнее и опаснее. Ксендра слишком близко, это раз. Алексу будет легче найти сыновей, когда они территориально ближе, это два. Старый лей организует учителей и тренировки для детей гораздо лучше, чем это смогу сделать я, это три. С его помощью можно будет решить и твою дальнейшую судьбу, это четыре.
— Я не хотела бы полагаться на чью-то помощь, — вздохнула я.
— Зависит от того, сколько у тебя денег, Аня. Речь даже не о том, что вам нужно где-то жить и что-то есть. Речь о том, что это нужно делать в течение долгих лет, а у тебя нет магии. На данный момент у тебя есть два капитала: украшения и фамилия. Если представить, что ты каким-то образом снимешь метку, в чём лично я очень сомневаюсь, их и перестали-то ставить из-за того, что снять невозможно… Так вот, если представить, что ты снимешь метку, тогда ты должна прожить всю оставшуюся жизнь на то, что несёшь сейчас с собой. Насколько это реалистично?