Бой на Калиновом мосту

Поутру призывает опять Дмитрий-царевич Удал-добра молодца, спрашивает:
Здоров ли ты?
Он говорит:
— Нет еще, погодимте ещё до утра.
Остались.
Ночью опять Удал-добрый молодец пошел на балкон. В полночь слышит, птицы поют, разговаривают:
— Если Дмитрий-царевич и от яблочка, и от воды избавится, то теща вынесет им навстречу две рюмки вина. Если они их выпьют, то и умрут. А кто им скажет, тот по грудь окаменеет.
Поутру призывает Дмитрий-царевич Удал-добра молодца, спрашивает:
— Здоров ли ты?
Он говорит:
— Нет еще, не здоров — отложите ещё до утра. Остались ещё на день.
Пришла полночь. Удал-добрый молодец лежит на балконе, не спит. Прилетают птицы, поют, разговаривают:
— Если Дмитрий-царевич от всех этих бед избавится, то будет их теща класть спать. Если одеялом оденет, они провалятся. А кто им про это скажет, по шею окаменеет.
Дмитрий-царевич утром призвал Удал-добра молодца, спрашивает:
— Здоров ли ты?
Он говорит:
— Нет еще, не совсем, завтра я непременно поеду. Остались ещё до утра. Пришла ночь. Удал-добрый молодец пошел спать на балкон.
Лежит, а не спит. Прилетели птицы из тещиного царства, стали петь, разговаривать:
— Если Дмитрий-царевич от всех бед избавится, то станет он с постели слезать, его змей шестиглавый проглотит; а ежели кто скажет ему об этом, весь окаменеет.
На утро Дмитрий-царевич призвал Удал-добра молодца и говорит ему:
— Здоров ли ты?
— Слава богу.
— Ну, собирайся.
Он запряг четверню лошадей. Поехали они.
Ехали, ехали, захотелось им есть. Увидали они сад.
Саша и говорит:
— Как мне есть захотелось.
Дмитрий-царевич и говорит Удал-добру молодцу:
— Сходи в этот сад, поищи, нет ли там яблок.
Он пошел в сад, сорвал два яблока, принес их и уронил их в грязь и начал их топтать. Истоптал. Сели и поехали. Захотелось им пить и видят они колодец, серебряный сруб, золотой ковшик. Дмитрий-царевич говорит Удал-добру молодцу:
— Сходи в этот колодец, принеси нам пить.
Он пошёл к колодцу, наплевал в него, грязи накидал и говорит:
— Не годится эта вода пить.
Приезжают в царство к тестю и теще. Теща встретила их на крыльце, подносит им две рюмки вина. Удал-добрый молодец отпрег лошадей, подбежал, снял с Дмитрия-царевича кафтан, как махнет кафтаном, пролил вино, рюмки расшиблись.
Теща повела их в комнату, посадила их за стол. Потом повела их спать. Теща хочет их одеялом закрыть, а Удал-добрый молодец взял у ней одеяло, кинул на печку, печка со всем одеялом провалилась.
Утром Дмитрий-царевич просыпается. Удал-добрый молодец стоит около постели. Как стал Дмитрий-царевич слезать с постели, змей из-под постели лезет… Удал-добрый молодец срубил ему все шесть голов и ушел себе. Теща и думает про себя: «Кто у них хитер: Дмитрий-царевич или Удал-добрый молодец?»
Призвала к себе теща Дмитрия-царевича и говорит ему:
— За твою прежнюю вину я тебя накажу: или ты ступай на виселицу, или кучера своего повесь.
Он призвал Удал-добра молодца и говорит:
— Как нам быть?
— Не печалься, Дмитрий-царевич, я за тебя на виселицу пойду.
Повели Удал-добра молодца. Привели, хотели его вешать, он и говорит:
— Позвольте мне с Дмитрием-царевичем при. последнем конце поговорить.
Ему позволили. Он говорит:
— Помнишь, Дмитрий-царевич, я принес вам два яблока, когда вам захотелось есть дорогой. Я их растоптал. Если бы вы их съели, вы бы умерли. А кто вам об этом сказал, тот по колени окаменеет.
Стал Удал-добрый молодец каменеть по колени, и говорит:
— Помните, как вам пить захотелось, я грязи в колодец набросал и пить вам не дал: кабы напились, вы бы умерли. А кто это рассказал, тот по пояс окаменеет.
Стал он по пояс каменеть и говорит:
— Помните, как вам теща вина подносила, — кабы я не сшиб рюмки, и вы бы выпили, вы бы умерли. А кто сказал об этом, по грудь окаменеет.
Только сказал, начал каменеть и говорит:
— Помните, теща спать вас клала, хотела одеялом одеть, — кабы она одела, вы бы провалились.
Как сказал он это, по шею окаменел, а сам всё говорит:
 
— Помните, как я змею шестиглавому все головы отсёк, — если б я не отсёк, он бы проглотил вас. Это все ваша теща наделала. А кто это сказал — весь окаменеет.
Как сказал он это, весь окаменел. И видит теща, некого вешать, разорила виселицу и ушла.
А теща все ещё не простила Дмитрия-царевича и послала его скотину стеречь, а жену его заставила коров доить. Стерегли они три года и прижили себе двух детей: мальчика и девочку. Дмитрий-царевич и вздумал: «Погоню я скотину на то место, где Удал-добрый молодец окаменел».
Пригоняет скотину, а Удал-добрый молодец травой зарос. Стало ему жалко его, он лег возле него и заснул. И видит он во сне, будто Удал-добрый молодец говорит ему: «Воскреси своего слугу, — зарежь своего мальчика, напусти крови черепок, помажь меня кровью, я буду здоров».
Проснулся Дмитрий-царевич, испугался. До трех раз ложился, все этот сон видит. И решился он сделать так, как во сне видел.
Пришел вечер; пригнал домой скотину; поутру зарезал своего мальчика, напустил крови и пошел в поле, где Удал-добрый молодец окаменел. Вымазал его Кровью. Он ожил и говорит:
— Как я долго спал.
Дмитрий-царевич говорит:
— Да, избавил я тебя за твою службу от вечной постели.
Пригоняют они вечером скотину. Вошел Дмитрий-царевич в избу. Жена ему говорит:
— Что ты наделал, зачем ты мальчика зарезал?
Я, — говорит, — мальчика зарезал, крови напустил, Удал-добра молодца воскресил.
Жена говорит:
— Правда ли?
Он говорит:
— Удал-добрый молодец, войди сюда.
Он вошел. Поздоровался. Вынул из кармана живой и мертвой воды, которую ему ворон принес, взбрызнул мальчика мертвой водой — он сросся, взбрызнул живой — тот закричал.
Он говорит:
— При каком же вы теперь, деле находитесь?
— Мы уже три года скотину пасем.
— Зачем вам скотину стеречь, вам надо царствовать.
Пошел он в царскую конюшню, выбрал лошадей, запряг. Стал Дмитрий-царевич с женой собираться в дорогу.
А слуги сказали теще, что Удал-добрый молодец воскрес; она испугалась и обмерла. Дмитрий-царевич говорит:
— Не хочу я зла помнить, не трогай ее, Удал-добрый молодец.
Поехали они. Приезжают в свое царство. Стали царствовать, как и прежде. А Удал-добрый молодец взял себе Кощеево царство и стал там царствовать.
  СКАЗКИ И ПРЕДАНИЯ САМАРСКОГО КРАЯ (1884)  
  24. ИВАН ТУРТЫГИН  
В некотором царстве, в некотором государстве, в одном было королевстве, жил-был царь, и у царя была дочь одна-разъединая. Были у ней няньки и мамки.
Раз она выпросилась в сад погулять с няньками и мамками; поднялся вихорь и унес Скипетру-царевну. Няньки и мамки закидались, забросались: «Как мы царю скажем?» Сказали царю; тот в упадок пришел: «Как мне быть? Как её вернуть?» Кликнул клич — не отыщет ли кто. Приехали короли из иной земли — никто не может. Собрал царь простонародье — не может ли кто отыскать? Тот говорит: «Не могу». Другой: «Не могу. Мы не знаем, где отыскать».
Позади людей стоит мастеровой человек, Иван Туртыгин, и говорит: «Если мне царь половину царства отдаст, а её в жены — я отыщу!» Народ услыхал, взяли его, привели к царю: «Вот, ваше царское величество, он обещается, только бы вы исполнили». Тот говорит: «Царское слово свое не изменю». Иван Туртыгин и говорит: «Все, что мне нужно, чтобы все было готово: был бы мне большой корабь, матросы да в услужение мне старого служащего».
У царя всё готово. Поплыл Иван Туртыгин. Подъезжает к царству, где этот самый Змей Горыныч живет; оставил корабь, а сам пошел пеший. Подходит к царству — пастухи скотину пасут. «Что, пастухи, чье это царство?» — «Змея Горыныча». — «А что, он у вас женат али холост?» — «Нет, он недавно женился: у белого царя дочь унес». — «А что, мне прийти можно?» — «Можно: у нас ни часовых, ни вестовых».