Бой на Калиновом мосту
Погостил он у ней несколько времени, стал у них спрашивать: «Пора, — говорит, — мне идти в путь». Они собрали его в путь, приготовили, что для дороги требуется ему. Вдруг этот самый черный ворон и говорит своей супруге: «Любезная моя супруга! Подари ты ему серебряную чашечку!» Отвечает ему Иван-царевич: «Для чего же, — говорит, — мне ваша чашка?» Сестра подает и говорит: «Возьми, любезный братец, в ней находится секрет!» Спрашивает он у ней: «Какой же секрет?» Сестра взяла эту чашечку, ударила краешком, вдруг являются слуги и дворец. «Вот, любезный мой братец, весь секрет в ней». Он увидал этот секрет, очень обрадовался. «Что, если я захочу, чтоб этого не было, как же делаться?» Она перепрокинула кверху дном и ударила: что явилось, все пропало. Она снимает с руки золотое кольцо, подает Ивану-царевичу, а у Ивана-царевича просит его кольцо себе. Иван-царевич обменялся кольцами и спрашивает: «Для чего же это так?» Говорит сестра: «В знак памяти и ещё если что с тобой случится, если будешь нездоров, то кольцо твое у меня потемнеет, а если помрешь, сделается совершенно черное; так же и мое кольцо у тебя!» Потом он распростился с ними и пошел в путь-дорогу.
Ехал он сутки целые, не встретилось ему ни селенья, ни избушки и ни колодезя никакого. Ивану-царевичу захотелось пить и есть, вспомнил, что имеет у себя секретное блюдечко.
Расположился он на прекрасном лугу, ударил этим блюдечком, являются два молодца. «Что вам угодно, Иван-царевич?» — «Чтоб была здесь палатка, разные кушанья и напитки!» Вдруг все перед ним явилось; входит он в палатку, садится за убранный стол, начал он кушать, откушавши, приказал приготовить кровать, является перед ним кровать, ложится он на малое время отдохнуть, отдохнувши встает, опять берет это блюдечко, ударяет вверху дном, и все исчезло.
Потом пошел он опять дальше своей дорогой; вдруг является ему старик, говорит: «Прости меня! Я твою среднюю сестру унес». Иван-царевич простил его. «А можно, — говорит, — её видеть?» — «Можно». Ударился он о землю, сделался орлом, Иван-царевич сел на него, и прилетели во дворец к средней сестре. Та его таким же манером приняла, погостил он у ней и стал в путь собираться, Дарит она ему серебряную ложечку и говорит: «Ударишь ты этой ложечкой, и будет у тебя что пить, есть, слуги — все будет». Таким же манером кольцами поменялись с Иваном-царевичем. Распростился с ними Иван-царевич, пошел дальше.
Шел, шёл своей дорогой, опять встречается ему старик, он ему вину простил. «Да какая, — говорит, — вина?» — «Я, — говорит, — младшую сестру увез». — «А можно её видеть?» — «Можно». Ударился этот старик о землю; сделался соколом, Иван-царевич сел на него, и таким же манером прилетели во дворец к младшей сестре. Та его таким же манером приняла, погостил он у ней и стал в путь собираться. Дарит она ему золотые часы, говорит: «Только надо слегка ударить, все явится». Таким же манером кольцами поменялись. Распростился он с меньшей сестрой и поехал к Марье Маревне.
Приезжает он к ней в город, подходит ко дворцу, спрашивает у часовых: «Что, Марья Моревна у себя?» Отвечают часовые: «У себя». — «Доложите Марье Маревне, приехал к ней Иван-царевич сватать за Себя замуж!» Вдруг приходят, докладывают Марье Маревне. Она услыхала эти слова, ужасно рассердилась: «Какой такой невежа осмелился так дерзко предлагать!» Приказала ему руки сковать и от весть его в острог. Прибегают часовые, слуги, сковали ему руки и ноги, отвели его в острог. Входит он в острог, видит: ужасно много народу, образованны довольно хорошо, все бородастые, черные!
И спрашивают эти самые бородачи Ивана-царевича: «Какими судьбами ты, голубчик, сюда попал?» — «А вот как, милостивые государи: приехал я сватать Марью Маревну, прекрасную королевну; она на меня рассердилась и велела посадить». Стал спрашивать Иван-царевич этих бородачей. «Мы сами, — говорят, — такие же женихи ее, приехали сватать ее, а между тем она нас в острог посадила». Иван-царевич отвечает им: «Что делать, стало быть участь наша такая горькая!» Живет он в остроге день, другой и третий; так ему неприятно показалось, именно потому: кушанье плохое — серые щи и черствый хлеб! Больше ничего им не давалось!
Вдруг он стал говорить своим товарищам: «Что, братцы, можно здесь повеселиться или нет?» Отвечает ему несколько голосов: «Нет, Иван-царевич, здесь очень строго, здесь не позволяют нам веселиться. Хоть бы ты принес миллион денег, за все эти миллионы не дадут тебе дрянного калача». Иван-царевич думал, думал, решился веселиться, говорит он своим товарищам: «Миллионов я не имею, а что есть, тем повеселимся». Вынимает он блюдечко, ударяет краешком. Являются перед ним два молодца. «Что вам угодно, Иван-царевич?» Иван-царевич стал говорить: «Ну, братцы-товарищи, кто из вас желает стричься, бриться и переменить острожную одежду?» И закричали все: «Все хотим, Иван-царевич!» Приказывает он двум этим человекам, чтоб явились цирюльники, брили и стригли, кто желает. Цирюльники стали стричь, брить, и ещё приказал Иван-царевич принести одежи самой лучшей королевской. «Вот, братцы, вам одежа — одеваться». Все оделись в цветную одежу. Еще он приказал слугам, чтоб явились столы и были убраны разными кушаньями и напитками. Сейчас все явилось перед ними, и просит он своих товарищей, чтоб садились за стол пить, есть и веселиться. Все сели за стол, стали пить, есть и веселиться. Еще приказал Иван-царевич, чтоб отличные явились музыканты, хор певчих. Только стали пить за здоровье Ивана-царевича, заиграли музыканты за здоровье Ивана-царевича, запел хор певчих за здоровье Ивана-царевича. Услыхали часовые, прибегает начальник, видит: у них убраны столы и они пируют. Ни слова им не сказал, пошел обратно к Марье Маревне, прекрасной королевне.
Докладывают Марье Маревне, прекрасной королевне: «Которого вы посадили недавно, этот самый сделал там большой пир. Все короли, посаженные вами в острог, пьют, гуляют, веселятся. Мы не знаем, где они берут вина, откуда пришли певчие и музыканты: около замку у нас ужасно стража крепка». Марья Маревна посылает в замок верного своего министра узнать, что такое происходит и отчего. Приходит министр к ним в замок и спрашивает:- «Позвольте узнать: отчего это у вас происходит?» Иван-царевич отвечает ему: «Это все делает у меня секретная чашечка». Потом приглашает его Иван-царевич несколько напитков выкушать. Министр очень рад, садится за стол, подают ему кушанья и напитков. Он несколько покушал и напитков выпил, вылезает из стола и благодарит их. Потом расспросил у них подробно об этой секретной чашечке, спросил, что она стоит. Иван-царевич отвечает: «Она не продажная, а заветная!» Министр говорит: «Сколько завету?» Иван-царевич улыбнулся и отвечает: «Вот какой завет: чтоб Марья Маревна, прекрасная королевна, показала свои голые ножки!» Министр пересказал Марье Маревне. Она согласилась, приказала позвать его к себе. Приходит он к Марье Маревне, увела она его в свою комнату, показала ему свои голые ножки по колено. Он и отдал секретную чашечку.
Опять посадили его в острог; спрашивают его короли: «Что же, отдал?» — «Отдал», — говорит. Они стали плакать: «Напрасно, — говорят, — отдавал». Стало опять скучно. Вот Иван-царевич ударил ложкой, явилось все, и начался таким же манером пир. Доложили Марье Маревне, послала она своего министра узнать. Спрашивает Ивана-царевича министр: «Продажная ложечка или заветная?» — «Заветная!» — «Сколько завету?» — «[…]». Марья Маревна согласилась. Иван-царевич и отдал секретную ложечку.
Опять посадили его в острог. Короли опечалились. Иван-царевич вынул свои золотые часы, ударил, явилось все; поднялся опять таким же манером пир. Узнала Марья Маревна, послала своего министра. Спрашивает министр у Ивана-царевича: «Сколько завету?» «[…]». Она согласилась. После того отдает она ему часы, ложечку и чашку, и пошли они по дворцу разгуливаться.
Потом он стал её просить, чтоб выпустить этих королей из острога. Она говорит: «Я, — говорит, — рада отпустить их».
Он выпустил их, дал каждому по три тысячи рублей серебром на дорогу и распростился с ними. Жил он с ней три недели довольно благополучно, кушал и почивал вместе. Вдруг она стала сбираться за три тысячи верст ехать в другой город. Отдает она свои королевские бумаги на распоряженье его и отдает ключи ото всяких вещей и приказывает ему: «Вот тебе ключи и вот серебряный ключ. И которая комната заперта этим ключом, в ту не ходи!» Она уехала. Иван-царевич ходил по всем комнатам и в эту зашел, в которую запретила ему ходить. Там прикован змей на двенадцати цепях, и говорит он ему томным голосом: «Иван-царевич! Дай мне воды напиться». Иван-царевич берет кружку воды и дает ему пить. Выпил эту кружку, просит другую. Иван-царевич подал другую. Выпил другую, просит третью. Иван-царевич подал третью. Выпил змей эту кружку и заревел: «Ну, Иван-царевич! За эту услугу три вины тебе прощу!» Потом рванулся, перервал все двенадцать цепей и улетел.