Бой на Калиновом мосту
Пошел и начал отпирать, отпер последнюю дверь, отворяет и видит: Кощей Бессмертный в огне, в котле, в смоле кипит; Иван-русский богатырь натянул было свой лук, хотел Кощея стрелой убить, а Кощей встрепенулся, полетел. «Ах, благодарю, Иван-русский богатырь, что ты меня из этой неволи выпустил! Я уж здесь пятнадцать лет засажен за красоту Анастасьи Прекрасной». (Она за свою красоту его посадила, значит, обманом.) Полетел, нашел Анастасью Прекрасную, подхватил её и унес.
Иван-русский богатырь остался ни при чем, сам себе и думает: «С разумом я достал, да без разума потерял!» Жил он с месяц один без нее, соскучился. «Дай пойду опять свою Анастасью Прекрасную доставать!» Собрался и поехал. Генералы и графы его останавливали: «Куда вы едете! Убьет вас Кощей Бессмертный». — «Семь смертей не быть, одной не миновать!» — говорит. Вот ему генералы дают войска. «Возьмите с собой сколько угодно». — «Нет, — говорит, — лучше одному умирать, чем всем нам пропадать!» Отправился он один в путь.
Едет день, едет другой, и третий, и неделю, и месяц, и, может, больше. Скоро сказка сказывается, дело не скоро делается. Приезжает в лес, в лесу огромный дворец стоит. У этого дворца стоят три дуба и эдакой величины, что страсть. Приходит к этому дворцу и просится ночевать. И вдруг выходит его большая сестра. Узнала брата, горько заплакала. «Куда, брат, идешь? Далеко ли путь держишь?» — «Э, сестрица, ты меня с дороги-то накорми, напои, тогда и спрашивай: я ещё голоден!» Повела она его в свой дворец, напоила, накормила его, стала выспрашивать у него: «Куда едешь, куда путь держишь?» — «Еду, — говорит, — Анастасью Прекрасную свою доставать!» — «Э, — говорит, — Иван-русский богатырь, с разумом доставал, да без разума потерял: мой муж посильнее тебя, гнался, да не мог отбить. Лучше, брат, не ходи, убьет он тебя». — «Э, что, сестрица, семь смертей не будет, одной не миновать!» Лег он спать.
И летит муж ее, царь-ворон. Такая христавень от воздуху, от силы, как буря какая-нибудь поднялась. От одного воздуха эти три дуба в землю вгоняет. Прилетел муж ее, царь-ворон. Сейчас и спрашивает: «Что русским духом пахнет?» — «Да брат, — говорит, — мой приехал!» — «Да где он?» — «Спать лег!» Сейчас царь-ворон разбудил его, посадил за стол, стал с ним беседовать, стал его выспрашивать: «Куда едешь, куда, дать держишь?»
— «Еду я, — говорит, — Анастасью Прекрасную доставать!» — «Э, брат, с разумом доставал» да без разума потерял. Советую я тебе, поезжай лучше домой!» — «Что, — говорит, — семь смертей не бывать, а одной не миновать. Надо же когда-нибудь помирать!» Откушали они, легли спать. Встают поутру, откушали чай. Иван-русский богатырь закусил, отправился опять в поход. Зять его с сестрой провожают. «Что ж, ступай, — говорит. — Какого невремя (несчастье), и я помогу тебе!» Распростился он с ними, поехал в путь-дорожку.
Едет он день, и два, и неделю, и месяц так же, как и прежде. Приезжает опять в лес. В лесу стоит дворец ещё лучше того, у дворца у этого стоят шесть дубов. Подъезжает ко дворцу, стучится, просится ночевать. Вдруг выходит его средняя сестра. Горько заплакала, поздоровалась и спрашивает его: «Куда, брат, едешь? Куда путь держишь?» — «Сестра, ты сперва напои, накорми меня, потом спрашивай. Я пить, есть хочу!» Повела она его в свой дворец, посадила, собрала кушать, накормила, напоила, стала Ивана-русского богатыря спрашивать: «Куда едешь, куда путь держишь?» «Еду я Анастасью Прекрасную доставать!» — «Э, брат, с разумом доставал, да без разума потерял. Мой муж, царь-сокол, посильнее тебя, гнался, не мог отнять!» — «Э, сестрица, семь смертей не быть, одной не миновать!» Лег он спать.
И только заснул, поднялась христавень (потому христит: эти дубы от воздуха в землю гонит). Прилетел царь-сокол. Сейчас спрашивает: «Что русским духом пахнет?» — «Брат мой пришел!» — «Где ж он.» — «Пошел спать». Сейчас этот царь-сокол разбудил его, посадил с собой, начали есть, пить, про житейство свое начали толковать. «Куда, брат, едешь, куда путь держишь?» — «Еду я Анастасью Прекрасную доставать». — «Э, брат, с разумом доставал, да без разума потерял! Советую я тебе: поезжай лучше домой.» — «Э, брат, семь смертей не быть, одной не миновать». Легли спать. Поутру встают, напились чаю и закусили, Ивана-русского богатыря проводили. Этот царь-сокол и говорит: «Поезжай, Иван-русский богатырь! Какого будет невремя, мы тебе пособим!» Распростился он с ними, поехал в путь-дорожку.
Едет день, два, три, неделю и месяц. Опять приезжает к лесу: стоит огромный дворец в лесу, у дворца стоят двенадцать огромных дубов. Подъезжает Иван-русский богатырь ко дворцу, просится ночевать. Выходит сестра его младшая, узнала и горько заплакала, начала его спрашивать: «Куда, брат, едешь, куда путь держишь?» Он ей говорит: «Ты меня сперва накорми, напои, потом расспрашивай. Я есть, пить хочу!«Вот она повела его во дворец, накормила, напоила его, стала расспрашивать: «Куда, брат, едешь, куда путь держишь?» — «Еду я Анастасью Прекрасную свою доставать!» — «Э, брат! С разумом доставал, да без разума потерял. Мой муж посильнее тебя, гнался и то не отнял!» — «Что ж, сестрица, семь смертей не быть, одной не миновать!» Лег он спать.
Вдруг прилетает царь-орел, сделалась такая христавень. От воздуху от одного все двенадцать дубов в землю ушли. Прилетает, спрашивает; «Что русским духом пахнет?» — «Да мой брат, — говорит, пришел!» — «Где же он?» — «Лег спать». Вот этот царь-орел тотчас его разбудил, посадил за стол, стали беседовать, стал он его расспрашивать. «Куда, брат, едешь, куда путь держишь?» — «Еду я свою Анастасью Прекрасную доставать!» — «Э, брат! С разумом доставал, да без разума потерял! Советую я тебе: поезжай лучше домой!» — «Да ведь семь смертей не быть, одной не миновать». Пошли они, легли спать. Поутру Иван-русский богатырь закусил, отправился в путь. Они его проводили. «Какого будет невремя, мы тебе поможем!» Поехал он в путь-дорогу.
Едет день, другой, и неделю, и месяц, подъезжает: стоит дворец огромный, где его Анастасья Прекрасная живет. Приходит он во дворец, и сидит его Анастасья Прекрасная, как мученая все равно. Увидала Ивана-русского богатыря, горько заплакала. «Э, — говорит, — Иван-русский богатырь? С разумом доставал, да без разума потерял! Напрасно ты пришел сюда, Иван-русский богатырь: Кощей тебя убьет, и мне плохо будет!» — «Что ж, — говорит, — делать? Семь смертей не будет, одной не миновать, лучше мне с тобою вместе умирать». Ночевал он у ней, накормила, напоила она его. На другой день собирается он на отъезд и поехал с этой Анастасьей Прекрасной.
Только они поехали, а недух (голубем оборочен, служит Кощею Бессмертному) из-под печки вылетел, полетел за Кощеем.
Иван-русский богатырь с Анастасьей Прекрасной отъехали, может, верст тридцать или больше. Он (недух) прилетает к Кощею Бессмертному. «Что ты, Кощей Бессмертный, пьешь, гуляешь, о своих землях не знаешь? Иван-русский богатырь увез Анастасью Прекрасную!» — «Как он сюда попал, какими — судьбами?» Отвечает ему недух: «Уж этого я не знаю!»
Сейчас Кощей Бессмертный приходит к своему коню. «Ну, конь мой! Мы ходим, гуляем, а о своих землях не знаем: Иван-русский богатырь увез Анастасью Поекрасную!» Конь отвечает: «Что ж такое? Мы, — говорит — трое суток попьем, погуляем, пирогов испекем и то догоним!» Проходит трое суток, пирогов мягких испекли. Иван-русский богатырь с Анастасьей Прекрасной может, верст триста отъехали! Сел этот Кощеи Бессмертный на коня, сейчас нагнал, отнял у него Анастасью Прекрасную, и говорит Кощеи Бессмертный: «Ну, Иван-русский богатырь! За то, что ты вывел меня из такой напасти, я тебя прощаю и живого оставляю. Впредь теперь не ходи!» Сел на своего треногого коня, взял Анастасыо Прекрасную и поехал в свое государство. Привез в свое государство и посадил её опять в свой замок.
Иван-царевич остался один на месте и думает сам себе: «Как мне быть, как Анастасью Прекрасную добыть? Пойду, — говорит — доставать, хоть хочет он меня убить. Что ж, семь смертей не быть, одной не миновать, лучше помру!» Опять пошел. Приходит опять к Анастасье Прекрасной. Она увидала, горько заплакала. «Зачем ты, Иван-русский богатырь, пришел? Убьет он (Кощей) тебя!» — «Все равно умирать когда-нибудь!» На другой день собрались, поехали в путь.