Бард 3

Огонь все же добрался до нашего отряда. Симонова лежала без движения, закрыв лицо руками, а над ней стояла Ира, лишившаяся большей части одежды. Уна успела подлечить княгиню, и вместо ожогов через дыры просвечивала свежая розовая кожа… Не отвлекаться! Нужно помочь Ире!
Моя рабыня и любительница пожестче сражалась с герцогиней Ментариэль и понемногу проигрывала. Все же в бою воздух был слабее огня… Пардон, беру свои слова назад! Выпущенная Ирой яркая молния проломила защиту Ментариэль. Эльфийка отделалась легким испугом и безнадежно испорченной прической, хотя лично мне чуть подкопченный ирокез показался весьма оригинальным.
Не успела княгиня порадоваться успеху, как ей в ответ прилетел огненный шар размером с лошадиную голову. В последний миг я успел встать перед девушкой и присоединить свой барьер к ее, но взрыв едва не превратил нас в пару симпатичных горсток пепла.
– Спасибо, хозяин, – искренне поблагодарила она, опираясь на мое плечо. – Эта стерва очень сильная, чего еще ожидать от эльфов…
– Не сильнее тебя. Не считай их высшей расой, в бою они ничем не отличаются от нас. У всех кровь одинакового цвета.
Пришла пора моего коронного заклинания. Из Лиры ударили молнии. Парочка исцелила нас с Ирой, еще одна залечила рану на животе Семена, а оставшиеся полетели в Ментариэль, пробив ее новый щит. Теперь ее вздыбленные волосы напоминали кактус, некогда белые одежды безнадежно почернели. Она вскинула скрещенные руки, на ладонях вспыхнуло пламя. Я не горел желанием проверять, чем герцогиня собиралась нас удивить и без обиняков прострелил ей колено, а Ира нокаутировала ее воздушным кулаком.
Я повернулся к сражавшимся парням с намерением помочь, однако их битва подходила к концу. Они завалили одного остроухого, однако оставшиеся тяжело ранили Семена. Посчитав его трупом, они переключились на ушедшего в глухую оборону Тимофея. Когда моя молния исцелила дружинника, он зарубил ближайшего эльфа со спины, и теперь они вдвоем теснили последнего врага. Пока я раздумывал, следует ли мне вмешиваться или дать парням забрать опыт, моя дилемма решилась сама собой. В спину эльфийского телохранителя вонзилась стрела и взрыв разворотил ему позвоночник.
Наступила тишина. Ни криков, ни стонов раненых, ни мольбы о пощаде. Белка и Мин не оставляли живых. Если бы по поляне еще не распространилась вонь горелого мяса, вообще красота.
Система выдала уведомление, что Мин убила дюжину эльфийских воинов и получила 35 уровень. Белке досталось семеро и 36-ой. Ире засчитали победу над герцогиней и насыпали сразу восемь, также повысив ее до 35-го уровня. Это не эльфы, а ходячие сундуки с экспой! Сгонять что ли на каникулах в Америку? Мир посмотрим, себя покажем, закосплеим конкистадоров. Вырежем пару деревень, покачаемся, может еще с полными золота кораблями вернемся. У Семена с Тимофеем награда оказалась поскромнее, – накинуло по уровню. Но я не получил ни одного!
– Помимо нее других дворян здесь не было, – доложила Мин, безжалостно выкручивая герцогине руки и пеленая их крепкой веревкой.
– Эй, а что с Симоновой? – Уна опустилась около лежавшей без движения всезнайки и положила ей ладонь на спину. – Вставай, все… ох!
Повернув бессознательную девушку, фея в ужасе прикрыла рот. Лицо нашей сокурсницы превратилось в кровавую маску, словно от взрыва осколочной гранаты. Очень странно, но похоже тут почему-то моя “Небесная буря” оказалась бессильна.
Мы с Уной одновременно применили исцеляющие заклинания. Раны девушки затянулись, однако шрамы никуда не делись…
– Нужно что-то делать, пока она не посмотрелась в зеркало. Отнесем ее на факультет жизни, возможно их декан владеет пластической магией…
– Какой магией? – неподдельно удивилась Ира.
На лице княгини отражалось искреннее сочувствие, что меня сильно радовало. До встречи со мной простолюдинка удостоилась бы от Бутурлиной холодного презрения, и это в лучшем случае.
– Чтобы исправить ее шрамы…
– Иллюзией заведует воздушная школа.
– Нет, вы не понимаете, не прятать их за мороком, а устранить…
 
Не успел я объяснить мысль, как всю поляну заполонили разноцветные вспышки порталов. Из них вываливались вооруженные «невзрачники» из Академической охраны, помощники деканов и Мария Громова, вооруженная светящимся мечом. Осмотрев поле битвы и оценив обстановку, она вложила оружие в ножны и пошла прямо на меня с настолько мрачным лицом, что мне невольно захотелось вызвать дробовик или чего потяжелее.
«Эх, самая легкая часть позади», – подлила маслица в огонь Уна, спрятавшаяся у меня за спиной. – «Теперь в игру снова встанет дипломатия, и нас попытаются сделать виноватыми».
– Морозов! Живо в кабинет ректора! И гарем свой захвати! – она взвалила к себе на плечи бессознательных Симонову и Ментариэль и, не слушая возражений, скрылась в портале. Остальные безопасники принялись складывать эльфийские тела в кучу.
Блин! А ведь я не успел их обыскать! Сколько ценного лута пропадает! Поздно жалеть… Не просить же их подождать, пока я эльфийских господ раздену и отсортирую добычу на продажу. И так косятся странно, с опаской.
Чувствую, Уна права. Веселье только начинается.
Всем спасибо за поддержку! По традицик чибик Ира посетит ваш профиль за награду любого размера;)
 
Глава 4
 
Интриги, ректор и эльфы
 
Атмосфера в кабинете ректора Ивана Сергеевича Романова сразу показалась мне какой-то нездоровой, – напряжение витало прямо в воздухе. Мне даже вдруг показалось, что над головой того вспыхивали крохотные молнии.
Помимо всех участников «эпического сражения» и хозяина кабинета здесь присутствовал невзрачный мужик. Помимо опостылевших вопросительных знаков Система все же сообщила мне его имя – Владимир Лохов. Интересно, это его за что-то родители невзлюбили или он сам? Наверняка он везде представлялся псевдонимом. Кем он был – осталось тайной, покрытой мраком. Наверное, какая-то «шишка» академическая.
– Спасибо, Владимир. Вы свободны, – ректор холодно кивнул мужику и посмотрел на меня с теплотой потопившего «Титаник» айсберга. – Студент Морозов, потрудитесь объясниться: зачем вы поставили родную Академию на грань закрытия?
Честно говоря, от подобной наглости у меня перехватило дыхание, и первые мгновения я смотрел на старика с открытым ртом. Тычок острого кулачка Уны в спину привел меня в чувство и я заговорил, всего на секунду опередив ректора.
– Прошло чуть больше недели. Мне кажется, вы слишком рано спешите со мной породниться, – полюбовавшись кислой миной на его лице, я перешел в наступление. – Более того, я всерьез подумываю о том, чтобы уйти из вашей, – я выделил последнее слово особо, – Академии!
– Что? Почему?! – настала очередь Ивана Романова стоять с открытым ртом.
Видимо, мое заявление оказалось полной неожиданностью для ректора. Накопленная за ночи усердной работы харизма, действуй! Пришло время барду показать себя! Я покосился на своих спутников. Они, опустив глаза, старались даже не дышать. Лишь Мин выглядела спокойной и расслабленной, а Семен с Тимофеем довольными.
– Сами посудите! Всего за эту неделю на меня и моих приближенных совершили уже второе нападение! А ведь сегодня только среда! И это знаменитый порядок и всеобщее равенство, о которых вы так красиво говорили во время вступительной речи?
– Молодой человек…
– Вот именно, я человек! И у меня складывается четкое впечатление, что весь персонал вашей хваленой Академии засунул языки глубоко в эльфийские задницы. – Что-то меня понесло, но давать заднюю уже поздно. Курс взят, полный вперед! – Вы произнесли красивую речь о всеобщем равенстве, однако те же Симонова и Белкариэль, – между прочим, имперский стипендиат и лучшая студентка своего народа, – столкнулись с жесточайшей дискриминацией. Одной девушке даже поесть спокойно не давали, а вторая и носа боялась показать из комнаты из-за травли, пока мы не встретились. И это вы называете престижным учебным заведением?! По приезде мы с Уной рассчитывали на иное!