Бард 3

Когда я пришел в себя, основное действо подошло к концу. Я по-прежнему был внутри Марфы, а девушка лежала на мне. Ее грудь так приятно прижималась к моей груди, а дыхание щекотало кожу… И еще кто-то накрыл нас пледом.
Остальные дрыхли на кровати. Все одеяла и подушки были раскиданы по спальне или изорваны в клочья. Глядя на их переплетенные нагие тела, я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя таким счастливым.
Осторожно взяв служанку на руки, я перенес ее на кровать к остальным, а сам забрался в самый центр этого клубка женских тел. Уна сонно зачмокала и тут же прижалась ко мне спереди, обнимая прямо во сне. Сзади ту же процедуру проделала Белку. Их тела согревали так, что нам даже не понадобилось одеяло… «Как же мне повезло получить трубой по голове…  – подумал я и резко отправился в царство снов.
 
Глава 2
 
Биология
 
Время до обеда среды пролетело незаметно. Вторник запомнился только тем, что Света снова переночевала на вилле, а в дальнем шкафу появились ее сменная одежда и баночки с какой-то косметикой. Эльфы подчеркнуто игнорировали меня, а я их. Казалось, жизнь начинала налаживаться. Немного портила впечатление только еда в столовой, которая после умопомрачительной готовки Марфы казалась пресной. Я даже начал задумываться о том, чтобы носить еду с собой и обедать в аудитории, но пришлось отвергнуть идею сразу по нескольким причинам. Во-первых, не хотелось еще больше перегружать служанку. Она и так весь день порхала по хозяйству, как пчелка, а ночью отрывалась в постели. Во-вторых, не следовало отрываться от коллектива слишком сильно. Хоть я и относился плохо к большинству сокурсников, но прекрасно помнил пословицу «Если ты плюнешь в коллектив, коллектив утрется. Если коллектив плюнет в тебя, ты утонешь».
Ситуация сложилась странная. Моя популярность после воскресного концерта сильно возросла, и я повсюду ловил восхищенные взгляды, однако никто не спешил знакомиться ближе. Мы всегда сидели своей компанией за отдельным столом, в которую помимо Иры, Мин (с молчаливого согласия декана она теперь сопровождала нас везде, пока парни оставались в зоне для телохранителей), Белки и, само собой, Уны, входили Евгения Симонова и Алексей Вяземский. Его сестра, Алина, обедала на другом этаже в компании подружек. По сути, первый курс являлся чем-то вроде серпентария. Само собой, произошло деление на группировки, однако большинство по-прежнему держались в одиночестве.
– Тебе не кажется, словно мы находимся в пузыре? – не выдержав, задал я вопрос уплетающему макароны с фаршем Алексею. Надо бы его чаще на ужин приглашать, пускай страдает вместе со мной.
– В каком смысле? – выслушав мои пояснение, юноша пожал плечами и вернулся к содержимому тарелки. – А, это из-за остроухих. Все затаились. Ждут, кто из нас победит.
– Это, несомненно, успех, – добавила Белка. – Недавно никто бы и не подумал, что светлым сможет кто-то успешно противостоять. Я хочу написать письмо родным, пусть тоже порадуются.
– Говорят, что друзья познаются в беде, – присоединилась к беседе Симонова. После нападения на Мин она понемногу выбиралась из созданного ею же панциря. – Разве много хорошего от того, когда тебя окружают бесполезные приспешники, которые убегут при первой же опасности?
– Да, вы правы.
Конечно, немного обидно, что девчонки не просят расписаться у них на груди. Разберусь с эльфенышами, дам еще один концерт, и сразу все изменится. Устрою, наконец, конвейер по повышению харизмы…
«Только остальным не забудь рассказать о своих планах. Я, конечно, только «за», остальные девушки тоже думаю не будут возражать, но вот Ира может и оскорбится, если ты начнешь тыкать в кого-то ниже ее происхождением», – неожиданно вставила Уна.
От подобных умозаключений своего фамильяра я аж подавился, ничего не ответив.
После обеда нас ожидала биология. Пожалуй, один из самых интересных предметов в Академии, не считая огненной магии. Вел ее импозантный мужик: высокий, покрытый шрамами, седые волосы собраны в хвост. Его цепкий взгляд пробирал до дрожи. Звали мужчину весьма странно – Митрослав Полтыгин. Помимо имени и внешности в нем привлекал редчайший класс. Он был первым монахом, которого я встретил за все время.
 
Биология в нашей академии преследовала вполне конкретную задачу. Нам ничего не говорили про пестики и тычинки, не рассказывали откуда берутся дети (хотел бы я послушать гогот и шуточки сокурсников на подобной лекции, можно сразу комедийное шоу открывать) и не давали препарировать лягушек. Вместо всей этой общеобразовательной чуши нам преподавали крайне важную вещь – внутреннее устройство монстров из пустошей и способы их убийства. Первая лекция была вводной безо всякой конкретики, и вот сейчас мы добрались до действительно интересной информации.
– Можете выбросить свои учебники, в них все равно нет ничего полезного.
Ха, знакомые слова! Я сразу почувствовал ностальгию. Правда там говорили про школьные знания…
Тихий голос Митрослава был слышен даже на задних рядах, где устроились мы с Уной, Ирой и Мин. Вяземский, Симонова и Белка, наоборот, заняли первую парту и старательно записывали конспекты. С Симоновой все ясно, а вот от Вяземского и Белки такого рвения я не ожидал. Я бы с радостью к ним присоединился, но распоясавшаяся фея решила устроить мне испытание по концентрации. Тренировка вышла что надо. Только вот ее аккуратные поглаживания между ног здорово сбивали, и приходилось прилагать большие усилия, чтобы улавливать смысл лекции.
– Мы не знаем, откуда взялись твари и почему они нападают на города и села. Сколько не бились умники из институтов, они так и не смогли выстроить так называемую поведенческую схему. В этом году Нижний Новгород подвергся уже семнадцати нападениям. Это больше, чем за прошлые десять лет. Три прошлых года под ударом находилась Тверь, – он странно посмотрел на Иру, неужели так выражал сочувствие? – И тот факт, что мы не можем понять логику поведения наших врагов, вовсе не означает, что их невозможно убить. Моя задача – сделать так, чтобы даже во время очередной оргии или с дикого похмелья вы могли точно перечислить и указать их слабые места. И не думайте, что можете уничтожать их голой силой. Когда-то я совершил ту же ошибку.
Кривая усмешка исказила поплывшее лицо, и изумленным взорам студентов открылись замаскированные магией шрамы. Похоже, Митрослав попал под чьи-то огромные когти. В этом мире целители то ли не знали о существовании пластической хирургии, то ли мужчине было достаточно просто поддерживать иллюзию. Ошеломленная аудитория молча смотрела на изуродованного преподавателя, который как ни в чем не бывало продолжал:
– Существуют разные классификации и бестиарии. К примеру, чудовища делятся на стайных, стадных, коллективных и одиночек. Последние наиболее опасны, поскольку их чудовищная сила позволяет никого не опасаться в ареалах обитания. Единственный плюс состоит в том, что если вы все же сможете его убить и выжить, никого более опасного вы не встретите примерно в пятидесяти милях вокруг. Да, студентка Симонова?
– Разве стада и стаи не одно и тоже? – спросила наша заучка, старательно игнорируя смешки за спиной. Старались те самые сибиряки: они сидели как раз между нами, в середине аудитории. Смелые ребята. Надо будет с ними поговорить о жизни…
– Отнюдь. В стада собираются относительно безопасные чудовища. Они редко нападают первыми и предпочитают держаться подальше от людей. Если не трогать их, не покушаться на добычу и не приближаться к молодняку, сможете чувствовать себя в безопасности. К примеру, сафари, широко распространенные среди заграничной аристократии, ведутся именно на стадных монстров. Так называемые охотники получают огромное преимущество, атакуя отбившихся от остальных одиночек.
Судя по презрению в голосе и состроенной гримасе, у преподавателя были какие-то личные счеты с любителями легкой добычи. Или он просто так не любил халявщиков?
Тем временем Митрослав Полтыгин сел по-турецки прямо на пол и свел вместе ладони, прикрыв глаза. Ни дать ни взять – медитирующий монах. Не хватало только протяжного «о-о-ом». Вместо этого мы увидели, как вокруг него постепенно сгущается молочно-белый туман. Внезапно он сложился в фигуру высотой в половину человеческого роста, отдаленно напоминающую оленя. Правда, у этого почему-то было две головы и шесть ног, а между рогами ветвились молнии.