Две луны (СИ)
— И как он называется? Нью — васюки? Рио-де-негро? Или просто — Ла-Пальма?
— Нет. Пока просто таун. — ответил нелепый стражник, не поняв стеба.
— Очень оригинально. Хорошо, не Сити. А то эта промзона из конур для собак заслоняет величественные небоскребы и те теряются в глубине. Да и смог от многочисленных ручных предприятий по переработке биоотходов мешает наслаждаться этим великолепием. Так, с этим разобрались. Ну, ты, понятно, местный грозный страж от всяких злодеев, пытающихся проникнуть в м-м-м город. Так сказать, самый надежный блокпост при въезде и гроза окрестных воров в виде ворон. А эн-дэ-эс — это что? Ваша шайка — лейка?
— Со вчерашнего дня входящие в этот город с добычей, которую они из него не выносили, платят пошлину, которая уходит на городские нужды. — строго сказал негр.
— Так, так, так. Интересно девки пляшут… А городские нужды что из себя представляют? Нужники строят и эти… оградки могильные? — кивнул Моня на стенку, которая действительно больше напоминала плетень, сделанный спьяну из валяющихся поближе остатков деревьев и другого ненужного деревянного хлама.
— Не ограда, а будущая городская стена. Вот! — строго сказал охранник шлагбаума. Если вы не были вчера на собрании, полученная пошлина от добычи ресурсов и торговли уходит на оплату труда жителям, занимающимся благоустройством города и охраной его… их… — он запнулся — Вот! Охраной его граждан!
— Петя ты понял хоть что-то из речи этого сына саванны? Я лично понял одно — нас грабят! Прямо на входе в эту иммигрантскую обитель ЛГБТ и Блэк Лавс не помню чего, вместе взятыми. Причем официально!!!
— Тут до стражника дошло, что над ним издеваются и он, разъярившись, угрожающе вскинул копье.
— НДС или проваливайте отсюда!
Петр в ответ тоже направил копье на стражника. — А хрен тебе! Жирно не будет! Зови начальство! Будем жаловаться на нехристианское поведение!
— Что тут происходит? — подошел на крики накаченный мужик, очень похожий на плохого героя из американских вестернов. Такие обычно шляются без дела, дымя сигарами и паля во всех, кто им не понравился.
— Платить не хотят, — буркнул негр.
— Интересно за что? — снова вспылил Моня. — этот ходячий жиртрест свинью затребовал!
— Не всю, а пятую часть. Это НДС!
— А у нас тут чего, уже государство объявилось? Недели не прошло, как нас сюда закинули, уже налоги пошли!
Качок хмыкнул. — Ну да, братан, а как ты хотел… Постройка новой цивилизации требует средств, в том числе и свиней. Так, а вы не курсе, значит? Вы те русские, что свалили несколько дней назад?
— Те самые. — подтвердил Петр.
— Тогда слушайте. У нас тут небольшие разборы были. Смотрящего за всеми выбирали, ну старшего, то есть. Ну, как водится, побузили, подрались. Двоих к праотцам отправили под шумок. Не решили ничего, конечно. Нас ведь из суровых мест сюда набрали, не хот-догами по жизни торговали. Походу, договориться сложно было. А утром, когда за жратвой пришли, местные шерифы и объявили в динамики: мол, кто порешит убийц, награда ножи вот эти. — И качок указал на внушительное мачете, заткнутое за пояс на комбинезоне. — Живите, мол, как хотите, но убийство карается смертью. И жратвы не будет, если не согласимся. И вообще скопытитесь в жутких мучениях. Там всего больше наговорили, но смысл этот. Напугать хотели, и это у них, можно сказать, получилось. А заодно показали на экране кино, где было все видно. Кто и кого. Налобники эти все пишут, оказывается, вот зачем их приказали носить все время. Ну тех, кто убивал, забили всей толпой, железа то ни у кого нет, а тут два ножичка таких красивых сразу. Потом опять полдня разговаривали и решили, что пока улицы поделим. Эта, центральная — наша, те, кто из Америки. Ну, и остальные, желающие жить по нашим правилам, получающие от нас в ответ гарантию безопасности. Слева — европейцы. Справа — желтые всех мастей и оттенков. Старшего пока не выбираем, никто не знает, как без мочилова это сделать. За такие призы, как эти ножички, сейчас любого свалят. А отдельно между собой временно разобрались, да и ладно. Тем более после нападения хвостатых народу немного осталось и делить пока, кроме власти, нечего. Объявили, что еще скоро привезут страдальцев. Так что пока дышим ровно и ждем пополнения. А пятую часть отдайте, она на общак идет. Укрепления строим, пусть пока гнилые, но хоть что-то. Оружие начали делать. Луки пытаемся делать, копья. Кто желает, охотится, рыбу ловит, травки ценные собирает и хозяевам продает, ну или своим. Там на экране ихнем расписано, что и почем покупают.
Петр вздохнул и скинул свинью на бревно. Негр отложил копье в сторону, достал из-под бревна такой же тесак, как у парня и стал выцеливать место, где резать.
С головы режь! Задницу не трогай — опять возмутился Муня.
Голова вообще не считается, — парировал негр.
— Твоя считается? Или там только кость с требухой? Вот и ее считается. Вы там у себя вообще листья с пальм срываете и жрете, а как в цивильные места попадете, так сразу «голова не считается». Все считается. Бульончику сварите, на десятерых отожраться до пуза… А тебе вообще худеть пора давно!
Качок заржал. — Ладно, Мэт, оставь им зад. Отруби четверть.
Муня опять вскинулся в порыве негодования, но Петр нажал ему на плечо. — Хватит права качать. Успеешь еще. А где здесь посидеть можно? Вопросов много. — обратился он к качку.
Тот задумчиво посмотрел на небо. Нашел там невидимый циферблат, посчитал, сколько времени потратит на всякие ненужные разговоры… Потом, что-то решив про себя, махнул рукой.
— А, успеется. Хотел покумекать, как еще ров сделать, если с мотыгами или лопатами намутим… Пошли, чайную покажу.
— Что, чай появился? — Петр удивленно присвистнул.
— Увидите. Меня, кстати, Большим Сэмом кличут.
Они прошли вдоль по улице и остановились напротив домика, над первым этажом которого была коряво намалевана сажей вывеска «coffee».
Тут появилось и кофе? — спросил Иван.
Нет пока ни кофе, ни чая. И вообще ничего нет. — с досадой произнес американец. — Один китаец занялся этим, травки нашел, собирает и сушит. Все это дело называют чаем. Дерьмо, конечно, но лучше пока нет. Они зашли внутрь, и Сэм заказал пожилому седому китайца чайник на всех.
— Вот так пока и живем. У меня к вам тоже вопросы. Это вы же из поселка ушли на вольные хлеба пастись? Как вы устроились?
Да тоже пока потихоньку — неопределенно ответил Петр. — В лесу живность непуганая пока. Ей пока и питаемся.
— Хищники есть?
— Конечно. Но, как и на Земле, к людям подходить опасаются. Шумим много и дыма не любят.
Китаец принес большой глиняный чайник с чашками и стал разливать чай.
— Нам с сахаром. — попросил Сэм.
Тот кивнул достал из кармана мензурку, явно неместную, открутил ее крышку, достал оттуда горсть таблеток и положил по 3 штуки каждому.
— А это откуда? — спросил Петр.
— У хозяев покупают. Там теперь много что продается.
— А вообще, как все это работает?
— Просто. Приносишь все, что считаешь ценным и запихиваешь в ящик. Он убирается внутрь стены, а потом либо монета сыпется, либо товар обратно возвращают, если посчитают ненужным. А так над ящиком висит экран и там есть картинки, за что можно получить деньги.
— То есть мясо можно сдать?
— Да. Я так понял, они берут на переработку все съестное и, с помощью своей машины, делают эти концентраты, которые раздают.
— А шкуры?
— Шкуры тоже.
— А почем? — с неподдельным интересом продолжил спрашивать Муня, проявив в себе зачатки прожженного торгаша.
— Да мало.
— А мало, это сколько?
— Когда один медяк, когда три. Я не интересовался. Слышал от охотников мельком.
Муня разочарованно вздохнул.
— А продают что? — спросил Петр.
— Бытовуху разную пока в основном. Посуду, инструменты для хозяйства. Очень дорого. Одна сраная пластиковая миска стоит, как десять кило мяса. У ножей, молотков и всяких других железяк вообще заоблачные ценники. Огнестрела нет вообще. Чувствуем себя дикарями, отдающими за бусы все самое сокровенное. Не знаю, как вы, я по — другому представлял возможность пожить на другой планете, вместо того, чтоб спокойно себе в камере сидеть.