Две луны (СИ)
— Сначала этот цемент изготовьте. У вас пока плохо получается. А у медведей рогов нет, у них клыки. Копья вместе с задницами на раз перекусывают, если что. — Петр насупился, взгляд помрачнел, и впрямь стал похож на медведя. Свита отреагировала правильно и угрожающе нацелила на них копья.
— Делить нам пока нечего. — продолжил Петр. Мы на вашу кухню не лезем, но и на своей готовить не позволим. Звать не будем, сами подойдут, кому надо. Но присутствовать обязаны. Думаю, мы друг друга поняли. И костяками своими на палках не пугайте, пуганые уже, пострашнее видели. Сэм хмыкнул. — Ладно, поговорили. Нашу позицию вы поняли.
— Вы нашу тоже, надеюсь.
— Будущее распишет все пульки по местам. Пока все ровно. Расходимся.
Группа отошла и направилась к китайцам, как всегда находившимся особняков ото всех.
— Вот тебе и цирк со львами. Нормальный такой полноценный прайд. Их больше, сожрут ведь.
— Не сожрут. Мы тоже не лыком шиты. А у них еще тут негры, китайцы, арабы… Короче, набитая банка пауков со всеми вытекающими проблемами. А то, что угрожают, правильно. Одной рукой гладишь, другой бьешь. Нормально.
— Думаешь, дальше можно с Сэмом травкой торговать?
— Можно. — протянул Хунг. — власть властью, деньги к деньгам. Это же Америка. У них все так.
— Это так. Нас в дружбе уверяли, а когда вы нас напали, хвосты поджали и выражали глубокую озабоченность. — добавил пастух.
— Это кто на кого напал. Ладно, замяли тему. Все это уже нас не касается. Здесь свои расклады. Звать никого не будем, стоим молча. Слабы еще с этими паскудами тягаться. Кто подойдет, берем, дальше будем разбираться. Если не подойдем друг другу, отпускаем вниз.
— Так расскажут все… — обеспокоился Муня.
— Долго скрывать расположение форта все равно не получиться. Надо оборону крепить. И Зов в этом случае нам помощник, напасть не посмеют. Им сейчас от хвостатых оборону держать. Но залы в пещере и поле держим в секрете и никого туда не водим. Ясно?
— Понятно. — Хунг сплюнул. — Четвероногие — хищники, двуногие тоже враги. Только кошки наши друзья, да и те шипят, как чайники.
— Кстати, давайте подсчитаем количество народа на площади. Сюда прилетели уже 120 человек. —- Сколько живых сейчас?
Насчитали человек 80–90.
— Значит, две трети… Негусто, но и не мало при таких плотоядных соседях.
— Думаешь, нападут?
— Даже не сомневайся. И возможно на поселок. Или на большую группу. И дать им отпор не смогут. Копья — это хорошо, но смогут ли они пробить ящерицам шкуру? Наконечники ведь пока костяные, железных единицы. Да и те жестяные. А в глаз или пасть попасть еще выучки нет.
— Хорошего камня для копий и у нас нет. — вздохнул кореец.
— Карст кругом. Надо искать далеко. А далеко мы не можем. Вот твари, устроили тут заколдованный круг! Куда ни плюнь, везде кучи п. дюлин.
Петр резко прервал свои разглагольствования. К ним подошли те два типа, которые вчера на стрельбище интересовались их жизнью.
— Привет, русские. Мы тут долго думали… Хотим у вас попробовать пожить. Пустите?
— И долго гостить собираетесь? — оживился Муня.
— Если, понравится, долго. А холода наступят, вы же сами вниз уйдете, правильно?
— Посмотрим. — вздохнул Петр. — Смотря, какая зима и что тут внизу изменится.
— Пока здесь плохо. Работы много, денег нет, живем, как скот. Начальства и охраны развелось, как собак бродячих. Хотим нормально пожить.
— Ну у нас тоже не так уж и сладко.
— Все равно. Здесь порядки, как в тюрьме становятся. — упрямо сказал тип. — Мы не подписывались на такое. Вкалываешь с утра до вечера, а жрешь одни брикеты. Рыбу не каждый день дают. И деньгами не делятся. Все старшим уходит, чтоб они сдохли, как собаки. У китайцев попроще с этим, но белых они к своим делам не подпускают.
— А за что сроки получили, если не секрет? — спросил Муня. Мы всяких маньяков не берем, у нас горы и лес, только вместе все.
— Не секрет. Бородачей втихаря в Европу перевозили. Мы водителями были. Не углядели, что кондей в холодильнике перестал работать, да и испекли всех в фургоне. А тут проверка. Ну и пожизненное получили.
— Да вы похуже маньяков будете, изобретатели современных газовых камер.
— Не хотели мы… Машины старые, установка сломалась, вот и получилось, как получилось.
— Давайте так. — решил Петр. — Неделю с нами побудете, дальше решите для себя. Если что не так, вернем вниз без разговоров. С охотой кто знаком?
— Мы ж водилы. С техникой на ты, а охота только по фильмам знакома.
— А тут что делали?
— Сначала сами рыбу пробовали ловить. Не очень получалась, а потом вообще согнали нас с наших мест, сказали, если сами, то дальше уходите, там и рыбачьте. А дальше отходить страшновато, пропадают люди. Вот, начали со всеми. А теперь новые порядки пошли, мы на них не согласны.
— Понятно. Тогда вещички собирайте и приходите сюда. Милости просим. Мы челнок встретим и сразу к себе наверх пошкрябаем. И возьмите пайков, сколько дадут. С едой туговато пока, а сюда мы нечасто спускаемся.
— Идет. — повеселела парочка. У нас немного. Гарпуны, удочки… Вещами не обзавелись. Только ковшик один.
— Маловат калым — разочарованно протянул Муня. — В дырах рубахи и два огромных пустых желудка.
— Гарпуны поменяйте на дротики или копья. Леска пригодится, удочки нафиг не уперлись. Ждем вас здесь, после встречи челнока сразу наверх. Башмаки как следует, завяжите, идти часов пять. У нас Профессор после ходки наверх три дня отходил.
Не успели разойтись, как в небе загудело. Прилетел долгожданный челнок. Как всегда, при появлении группы новеньких, толпа радостно загудела, посыпались всякие выкрики, а зазывалы, перекрикивая друг друга, начали наперебой звать к себе. Многие при этом потрясали в воздух копьями и гарпунами. Жители форта просто молчали и наблюдали за этой милой встречей каторжников и туземцев. Один из прилетевших с гориллообразной фигурой под два метра ростом и очень похожий на одного из бывших избранников Госдумы, не растерялся. Он взревел в ответ, подбежал к одному из встречающих и выхватил у него копье, соскоблив бывшего хозяина с древка. И дальше, как Кинг-Конг, начал одной рукой яростно трясти им в воздухе, а второй бить себя кулаком в могучую грудь. Растерявшиеся от такой проделки гориллы, соплеменники пострадавшего даже не попытались отобрать оружие и Кинг-Конг так и вошел с ним в контору.
— Хороший новичок, а, главное, усидчивый такой. — невозмутимо сказал Муня. — Что-то мне подсказывает, у Сэма прибавится хлопот. Этот альфа- самец способен в одиночку надрать правительству колонии уши, а потом попросить китайца их пожарить. Такого птичьими яйцами не накормить. У него зубы больше их.
— Да уж, яркий попался представитель тюремного гомо сапиенс. Ящеры теперь, пожалуй, сами в опасности. Такой их самих грызануть способен. Интересно, специально такого искали?
— Вы про Кинг-Конга? Конечно, специально. — подошел к ним кряжистый, как сосна, растущая на берегу реки, мужик. Шоу с заповедником интересует людей все больше и больше. Хозяева — инопланетяне, актеры не картонные, обстановка дикая. Все фишки- рюмашки. Даже конторы появились со ставками на все, что угодно, и прорицатели-предсказатели о ваших, пардон, теперь уже и наших судьбах.
— Мужик, а ты кто такой? Так все знаешь хорошо, на крутого сидельца не смахиваешь, — поинтересовался Муня.
— О, моя история достойна вечера за тазиком вина. Скажу, одно, я тоже здесь не случайно. Прилетел ровно к вам. И кто вы такие, знаю.
— Даже так? — удивился Петр.
— Ну не совсем… Мне убедительно доказали, что именно находиться здесь — мое призвание. И пришлось с этим согласиться. Подробности как-нибудь позже, если возьмете. Навязываться не стану.
— А по жизни кто будешь?
— Я выживальщик. Основная работа — производство фильмов про это же. Рубите фишку?
— Вот, крутой поворот. И мотор ревет. Что он нам несет. Пропасть или брод. — начал тихонько петь Петр, но быстро умолк. — Ты серьезно?