Поцелуй ангела

Короче говоря, внешность у Джей Джея Рогана была на высшем уровне.
И, похоже, это понимали детективы из отдела убийств 13-го участка, который почти полностью состоял из мужчин. Не ускользнуло от их внимания и то, что Элли тоже недурна собой. Однажды она слышала, как один из коллег обозвал их «Цыпочкой и Таббсом».  [8]Она надеялась, что со временем коллеги придумают что-нибудь поумнее, но главный мотив уже прозвучал.
— Даже шести еще нет, Хэтчер. Знаешь, на эту фигню стоило бы вызвать кого-нибудь другого.
— Хочешь сказать, если бы ты оказался первым на месте преступления, ты подождал бы, пока дело заберет кто-нибудь еще?
Она так и не поняла, устроил такой ответ ее напарника или он просто решил перейти к делу, однако Роган направился прямо к стройплощадке. Один из криминалистов по-прежнему огораживал место преступления желтой полицейской лентой.
При виде тела Роган поморщился.
— Да, кажется, тут кто-то серьезно постарался. Что у нас есть?
— От медэкспертов никаких официальных сообщений пока не поступало. Но, судя по опухшим лицу и глазам, я полагаю, что она умерла от удушения.
Согласно кивнув, Роган осветил тело фонариком.
— А порезы просто ради забавы. Похоже, большинство из них нанесены посмертно. — Если сердце перестает биться и качать кровь, посмертные колотые раны остаются сухими. Кожные покровы убитой напоминали разрезанный пенопласт. — Личность установили?
— Мы нашли сумочку — вероятно, ее перебросили через ограду, но ни кошелька, ни удостоверения личности в ней не было.
— А как насчет волос?
— Пока никак. Он отрезал их либо до того, как привез ее сюда, либо забрал с собой — возможно, в качестве сувенира.
Роган все еще рассматривал тело.
— Слишком чистенькая для проститутки. Следов от инъекций нет. Свежий педикюр. Комплект нижнего белья.
Элли уже обратила внимание на эти детали.
— Сколько ей, по-твоему? Знаешь, я в этом не силен, — признался Роган, усмехнувшись.
Неделю назад, когда они с Элли только познакомились, он сказал, что по виду ей не больше двадцати. А затем добавил: если речь идет о белых, ему трудно судить.
— Чуть за двадцать, не больше. А может, и двадцати еще нет.
Роган прищелкнул языком.
— Мы вытащили сотовый из-под тела, — продолжила Элли. — Видимо, телефон выпал, когда этот тип выгружал ее здесь, еще до того, как он выкинул сумочку.
— Значит, проверь все ее контакты. Давай выясним, кто эта девушка.
— Легко сказать. Тут что-то с дисплеем. Пока я отключала сигнал, он все время мигал. А теперь картинка и вовсе пропала — одни черные полосы.
Роган посмотрел на испорченный телефон.
— У меня такое же было, когда я свою «Моторолу» в спортзале уронил. Сдохла эта штуковина.
— Правда, в ее сумочке я нашла вот это. — Элли показала напарнику пакетик с пластиковой застежкой, в котором лежала белая пластиковая же карточка размером с визитку.
Он улыбнулся, поняв, что находится в пакетике.
— Ну, это сужает поиск. А ты планируешь весь день ходить в своих потных шмотках?
И тут, словно по команде, к машине Рогана подкатил полицейский автомобиль. Вышедший оттуда Капра держал в руках знакомый синий рюкзак. Элли надеялась, что Джесс не забыл положить ее жетон, «Глок» и смену белья.
— Я почти готова, — заявила Элли.
Белая пластиковая карточка, украшенная монограммой из заглавной «Н» в изящном завитке «О», оказалась электронным ключом от гостиничного номера.
— У нас три «Хилтона» на Манхэттене, — заметил Роган. — Таймс-сквер, Рокфеллеровский центр и Финансовый район. Выбирай.
Тем временем Элли, извиваясь, переодевалась на заднем сиденье, стараясь не думать о всевозможной слизи и прочих следах, которые могли оказаться на обивке с момента последней дезинфекции салона.
— Девушки в таком возрасте не останавливаются возле Уолл-стрит.
— Конечно, если они не уличные проститутки, — вставил Роган.
— А мы про нее так не думаем. Значит, из оставшихся я выбираю Таймс-сквер. Кто теперь не любит Таймс-сквер?
 
Элли уже застегивала кобуру, когда Роган подкатил к гигантским медным часам, стоявшим на 42-й улице, перед одним из входов в гостиницу. Выйдя из машины, она жестом отослала одетого в униформу парковщика. Выбравшись следом, Роган сунул ему под нос жетон.
— Мы по-быстрому, парень. Спасибо.
К их удивлению, вестибюль гостиницы располагался на двадцать первом этаже. На скоростном лифте, оформленном в стиле арт-деко, они миновали нижние этажи высотного здания, где находились разнообразные конторы. Роган и Элли пробрались к стойке, возле которой выстроилась длинная очередь постояльцев, вероятно, выезжавших из гостиницы.
Их приветствовала бледная дамочка с рыжими, собранными в пучок волосами и очками на цепочке.
— Чем могу помочь?
Роган протянул ей гостиничный ключ и, понизив голос, объяснил, что им нужно и почему.
— О господи, — служащая тоже заговорила вполголоса. — К сожалению, это не наш ключ.
— Вы уверены?
— Абсолютно. — Она показала белую карточку, которая выглядела также, как найденная у жертвы, но с надписью «Таймс-сквер» над логотипом. — Вот один из наших ключей. Знаете, людям нравится здесь, на Таймс-сквер. Нас называют «бутик-отель». Это тоже нравится людям. Вам стоит обратиться в наш отель у Рокфеллеровского центра. У них больше двух тысяч номеров.
— А тот, что в Финансовом округе? — спросила Элли.
— Там пятьсот шестьдесят пять.
— Значит, если учесть вероятность…
— Наш филиал у Рокфеллеровского центра расположен на стыке 53-й улицы и 6-й авеню.
В лифте, пока детективы спускались на первый этаж, Элли наблюдала, как Роган осматривает в зеркале свою свежевыбритую голову. Она украдкой глянула на себя, но все же решила не всматриваться. Элли по опыту знала, что ее светлые волосы, по длине доходящие до плеч, торчат сейчас в разные стороны — все из-за заколки, при помощи которой она убирала их в хвост на время пробежки, и из-за того, что она вспотела. Надо будет выбрать момент, раздобыть расческу и хотя бы умыться.
— Почему же нам сразу не пришло в голову проверить ту громадную гостиницу? — недоумевала Элли, не сводя глаз с дисплея, на котором шел обратный отсчет этажей.
— Думаю, нас ввели в заблуждение первые двадцать этажей. Из-за них эта гостиница кажется больше, чем на самом деле.
— Это ты про бутик? Про то, что та бабушка с очочками лепетала? Так это она надвое сказала. — Элли не собиралась язвить по поводу администраторши, это получилось само собой.
Роган рассмеялся. Смех был хорошим. Громким. От души.
— Осторожней, Хэтчер. Если пройдет слух, что у тебя есть чувство юмора, наши парни так за тебя возьмутся, что я не смогу тебя защитить. Да, но при условии, что ты все-таки найдешь время заскочить в душ.
Поток машин, характерный для утра понедельника, полился из тоннеля Линкольна в Мидтаун. Роган то и дело сигналил передними фарами и уже через четыре минуты вырулил на круговую дорожку у входа в «Хилтон» со стороны 6-й авеню. Поставив машину позади здоровенного автобуса «Трейлуэйз»,  [9]он показал служащему жетон, и они с Элли, пробираясь сквозь толпу подростков, которые были одеты в футболки с эмблемой оркестра школы Джона Маршалла, направились в вестибюль гостиницы. Юные музыканты, обвешанные рюкзаками и футлярами с инструментами, болтались туда-сюда в ожидании посадки в автобус; многие из них, достав мобильники, делали последние кадры с видами Манхэттена.
Элли поняла, что они попали в нужное место, когда заметила двух девушек, стоявших в другом конце вестибюля, возле конторки посыльного. Слов с такого расстояния было не разобрать, но повышенный тон беседы говорил о том, что девушки очень взволнованны. Похоже, они спорили, но потом одна расплакалась, а другая обняла ее за плечи. Посыльный в красной униформе и фуражке с кокардой смущенно глядел на девушек, явно желая устраниться.