Аристократы улиц (СИ)

— Вот оно что! Хозяин, значит, новый, — дух с любопытством прищурил глаза. — А я-то думаю, откуда этот любопытный взялся.
— Ты про моего домового? Для твоего же блага надеюсь, что ты не причинил ему вреда.
— А если причинил, то что ты мне сделаешь? — дух с вызовом развёл руками.
Вместо ответа я зажёг Взор и приподнял железный нож.
— Ух, ёпт! — человечек отшатнулся. — Да ты колдун!
— Повторяю, что я теперь хозяин этого дома, этого двора и даже этого пепелища. Кто ты, дух, и как тебя зовут?
— Влок меня зовут, — пробурчал человечек. — Банник я.
— А это, стало быть, была твоя баня?
— Была. Да сгорела ко всем чертям, а я вот остался.
— Странно. Ты ведь должен был исчезнуть.
— А я не захотел, понятно⁈ Не просто так моя банька сгорела, спалили её, суки!
Банник громко скрипнул зубами. Прозвучало будто скрежет ржавых шестерней в заклинившем механизме.
Теперь стало понятно, почему Влок остался здесь даже после того, как его место сгорело. Он обозлился на то, что кто-то сжёг баню, и эта злость помогла ему не исчезнуть после того, как место было уничтожено.
Банники вообще считались скорее злыми духами, чем добрыми. Они запросто могли ошпарить человека или даже запарить до смерти.
— Кто твою баню сжёг? — спросил я.
— Откуда мне знать, — пробурчал Влок. — Старый хозяин дома помер, детей у него не было. Домовой вместе с хозяином сгинул. Ну я тут жил, пока какие-то придурки спичку не бросили.
— Сочувствую. А теперь скажи, что с моим домовым.
— Да всё в порядке с ним.
Влок щёлкнул пальцами, и в тёмном углу обгорелого фундамента появился Добран. Он был связан… мочалкой? Точно, длинная мочалка из джута или конопли. Такая, с двумя ручками. Вместо кляпа во рту домового торчала ещё одна мочалка.
Пожалуй, это выглядело даже смешно, но мне не было ни капли весело. Добраныча я знал с первых месяцев жизни, и не мог позволить никому так с ним обращаться.
— Послушай внимательно, Влок, — спокойно сказал я. — Ты немедленно отпустишь моего домового и принесёшь ему извинения.
— Да ни за что! Моё это место! А он припёрся как…
— Молчать, — рыкнул я. — Твоё место теперь принадлежит мне. Добран может ходить где пожелает, домовой всегда главнее банника.
— Только не в бане! — злобно выкрикнул Влок.
— Если ты ещё раз меня перебьёшь — я изгоню тебя и сравняю остатки твоей бани с землёй.
Банник замолк, злобно глядя на меня исподлобья. Какое-то время он даже выдерживал Взор, но потом отвёл чёрные глаза и молча щёлкнул пальцами.
Дурацкие мочалки исчезли с тела Добраныча. Собственно, там и мочалок никаких не было — это всё была своего рода иллюзия, представление конкретно для меня. Духам не нужны материальные предметы, чтобы пленить друг друга.
Просто существа, привыкшие жить рядом с людьми, неосознанно воплощают свои силы в виде понятных людям вещей.
— Тьфу! Тьфу! — плевался Добран, вытирая рот. — Ну и ты сволочь, банник! Я ж поговорить хотел!
— Приношу извинения, — пробурчал Влок и поклонился.
— Да чхал я на твои извинения! — продолжал возмущаться домовой.
— Ты в порядке, Добраныч? — спросил я.
— В порядке, — снова вытерев рот, ответил он.
— Как же ты позволил баннику в плен себя взять?
Домовой насупился и туже затянул кушак.
— Так он правду говорит. Его это место, здесь он сильнее. Да и вообще, не обвыкся я ещё на новом месте.
— Всё в порядке, Добраныч. Там в доме небольшая беда случилась, можешь помочь? Белослава с мамой всё тебе расскажут.
— Да я отсюда чую, что за беда… — поморщился Добран. — Когда эти негодяи пришли, я уже здесь сидел, ничего поделать не мог.
— Кто это был, можешь сказать?
— Да холопы какие-то, мальчуганы. Одного из них Егором звали, другого — Трофимом.
— Так я и думал, — кивнул я. — Спасибо, Добран.
— Не за что. Надеюсь, вы их накажете как следует, господин.
— Будь уверен, накажу.
— А с этим что делать будете? — Добраныч мотнул бородой в сторону виновато опустившего голову Влока.
— Побеседуем. Там видно будет.
Домовой кивнул, вышел за пределы пепелища и сразу же исчез.
 
Я погасил Взор и убрал нож, показывая, что действительно настроен говорить. Но начинать при этом не спешил, испытующе глядя на банника.
— Чего? — буркнул тот. — Ну, прощения прошу, ладно уж. Не разобрался, что к чему.
— Ты, судя по всему, не первый год во плоти. Мог бы догадаться, что раз домовой появился, то и люди в доме снова живут.
— Мало ли! Там в подвале целый выводок анчуток раньше был. Потом упырь обжился. Мог и домовой какой-нибудь прибиться.
— Ладно, прощаю. Теперь послушай: баня мне особо не нужна. Проще и дешевле родниковые кристаллы купить, чем баню строить.
— Что за кристаллы такие? — удивился Влок.
— Артефакты. Из них чистая вода течёт, хоть холодная, хоть горячая. Можно пить, можно ванну набирать, что угодно.
— Чего только колдуны не придумают… Ну и к чему ты ведёшь, Эспер? Всё-таки изгнать меня хочешь?
— По большому счёту, ты мне ни к чему, — честно ответил я. — Но если будешь помогать, я построю тебе новую баню с доброй печью. И сам буду рад туда сходить. Баня всё-таки не то же самое, что ванна.
— А то как же! — воодушевился Влок. — Банька ведь она не только тело, она и душу очищает. Я так могу попарить, что колдовать в сто раз сильнее будешь!
Дух, конечно же, преувеличивал. Но в целом был прав. Парение в бане прочищало энергетические колодцы и восстанавливало мелкие повреждения духовного тела. После хорошей баньки действительно можно было почувствовать увеличение магических сил.
— Помощь-то какая нужна? — банник крепко уцепился за возможность восстановления своего места.
— Ты за пределы пепелища можешь выходить?
— Могу. Но только по двору, и то недолго. Силы быстро уходят.
— Отныне прогоняй любую нечисть. Добрану и моим женщинам во всём помогай.
Я задумчиво огляделся по сторонам и приподнял каменную свечу, чтобы лучше разглядеть заросли вокруг.
— Ты, Влок, огонь ведь можешь сам разжигать?
— Одним щелчком, — он щёлкнул пальцами, выбив яркие белые искры.
— Отлично. Тогда поможешь эти сорняки и мусор сжечь. Только не торопись, а то дом нам спалишь. Сначала договорись с Добраном, чтобы он хорошую защиту поставил.
— Ладно-ладно, это я могу!
— И помни, что хозяин здесь я. Везде, и в будущей бане в том числе. Ты будешь во всём подчиняться мне, а в моё отсутствие Добрану. Будешь своевольничать — изгоню.
Влок недовольно хмыкнул, но всё же пробурчал:
— Хорошо.
— Значит, договорились? — спросил я, опуская взгляд на банника.
— Договорились!
— Тогда поклянись мне в верности.
— Это ещё зачем? — Влок аж подпрыгнул.
— Затем, что я тебе не деревенский мужик, который просто мирится с присутствием духа. Ты либо верен мне до конца, либо не живёшь со мной рядом.
— Погоди-ка. Так ты из знатных, что ли?
— А по мне не видно? — хмыкнул я.
— Я в людях не особо разбираюсь, — пожал плечами банник. — Ну, коль уж знатный, тогда ладно. Как клясться-то?
— Очень просто. Повторяй за мной. Клянусь в верности роду Терновских и лично Эсперу Терновскому, как главе рода.
Банник повторил, а затем спросил:
— И всё? Ох, ёпта! — вдруг воскликнул он.
— Чувствуешь? — улыбнулся я. — Теперь ты связан с моей энергией. Вздумаешь чудить — жива сама тебя накажет. Только не думай, что ты теперь мой раб. Я тоже с тобой связан, и раз обещал построить баню, то построю.
— Иначе тебя тоже жива накажет?
— Вроде того. Никто не понимает, как это работает, но если одарённый лжёт и нарушает обещания — он со временем теряет силу или становится одержимым. А после смерти — нечистью.
— Видал я таких в нашем мире, которые людьми раньше были, — Влок поёжился. — Жуткие. И сильные очень.
Под «нашим миром» банник наверняка имел в виду мир духов, который был нематериальным, и существовал параллельно физической реальности. Он был только слегка изучен ведунами и духовными путешественниками. По большей части всё, что знали люди о мире духов — это то, что он есть.