Десятый клуб (ЛП)

— Я жил там, кажется, несколько жизней назад.
— Ну, думаю, Кинг сохранил его. Имею в виду, никогда не знаешь, когда снова могут пригодиться старые вещи. Хейн, например. Похоже, ей он также нашел применение.
— О чем ты, черт возьми, говоришь?
— Она возродилась Мак. В другом теле… И я вне себя. Я думаю он воскресил ее. Ее. Из всех гребаных людей именно ее.
— Так вот чем он занимается. После того как прослушал твое сообщение, я понял, что он заполучил Чашу.
«О, Божечки!»
Я чувствовала, будто мы оказались в ловушке какого-то ужасного шоу о паранормальных явлениях. Только это — наша реальность. Чаша была древней реликвией, которая, как предполагалось, имела силу воскрешать любого человека из мертвых. Кинг использовал ее, чтобы вернуть к жизни Мака, после того как Тэдди совершенно случайно ударила его ножом. Чаша работала, но Мак, к несчастью, умер на священной земле коренных американцев, и обитавшие на этой земле души хотели получить что-то взамен души Мака. Именно тогда Кинг пошел на сделку и обменял свою жизнь на жизнь брата.
— Я думаю, он возвращает к жизни некоторых людей и помещает их души в тела членов Десятого клуба, — сообщил Мак.
— Каких людей?
— Хочешь знать мое мнение? — спросил он.
— Да.
— Очень опасных людей, которых он сможет контролировать.
«Вот черт!»
Будь все члены Десятого клуба верны Кингу, то их своеобразным соревнованиям по предательствам пришел бы конец. И они присчастливенько бы плыли в своих лодках для извращений в одном направлении и выполняли то, чего хочет Кинг.
Я просто не могла представить, чтобы кто-то обладал подобной силой. И для чего ему это вообще понадобилось?
— Это плохо! Совсем не хорошо, — пробормотала я.
— Вообще-то это может сыграть нам на руку, — возразил Мак. — Любой, кто верен Кингу, будет верен и мне, когда я возьму бразды правления в свои руки.
Теоретически это и правда могло бы быть полезно, ведь Маку стало бы проще расставить ловушки на людей, которых он полностью контролировал, однако не все используют глаза, чтобы увидеть личность человека перед ними.
— Думаешь, ты сможешь обмануть кого-то вроде Хейн?
«Чертова Хейн!» Кинг на самом деле сказал «любовь моя» и поцеловал ее руку. Я не могла даже придумать большего оскорбления в свой адрес. Словно нож, окончательно разбивший мое сердце.
— Не волнуйся, я с ней справлюсь. — сказал Мак. — Но тебе нужно как можно скорее убираться оттуда.
Я пребывала в таком шоке, что почти забыла о своем заточении.
— Где ты сейчас? — осведомилась я.
— Поскольку ты улетела в Грецию, я взламываю склад Кинга.
Склад Кинга был снабжен просто хреновой кучей ловушек.
— Значит, ты вот-вот умрешь.
— Возможно, но ты тоже можешь умереть, если…
— Мисс Тернер, вы не перестаете меня удивлять, — услышала я голос Кинга.
— Э-э-э… мне пора. — Я убрала телефон от уха и развернулась к Кингу, молясь про себя, чтобы он не подумал, что я состою в каких-то отношениях с его братом, с которым разговаривала сейчас. — Я просто проверяла… как дела дома.
— Нужно не забыть в следующий раз, перед тем как запереть тебя, хорошенько обыскать. — Губы Кинга изогнулись в хитрой улыбке.
— Девушке нужно быть настороже, ведь по миру свободно разгуливает столько монстров. — Я кокетливо похлопала ресницами.
— Ты имеешь в виду меня или Хейн? — спросил Кинг своим низким, бархатистым голосом, подойдя ближе и практически прижавшись своим телом к моему.
— И ее, и тебя, — ответила я, смотря прямо на Кинга.
— Ах да, Хейн рассказала мне о некой стычке между вами.
— Она это помнит?
— Идем, хочу кое-что тебе показать. — Кинг повернулся, открыл дверь и вошел в комнату напротив.
— Как насчет того, чтобы просто сказать, что это? — В последнее время мне разонравились сюрпризы.
— Я жду, мисс Тернер! — гаркнул он.
Я зарычала в знак протеста, разрываясь между желанием сбежать и увидеть то, что он хотел мне показать. Если бы он хотел моей смерти, то я уже давно была бы мертва. А если попробую убежать, то он поймает меня всего за пару секунд. Вот вам и преимущество быть человеком без реального тела.
 
— Я не собираюсь торчать здесь всю ночь, мисс Тернер! — проревел Кинг из другой комнаты.
Неуверенным шагом я проследовала на звук его голоса. Комната оказалась кабинетом, в котором находились письменный стол, стул, ящики со старыми книгами и стопка свитков, сваленных грудой сбоку от стола.
— Закрой за собой дверь! — приказал он.
— Что все это значит? — спросила я, выполняя приказ.
Кинг развернул длинный лист пергамента и пробежался по строчкам взглядом серебристых глаз.
— Я попросил Хейн описать каждую деталь моей жизни, то, что она помнит или может увидеть с помощью своего дара.
— Так вот почему ты воскресил ее.
— Да. Я хотел понять, почему в моих воспоминаниях отсутствуют некоторые фрагменты.
— Почему бы не спросить об этом меня, вместо того чтобы воскрешать психопатку, однажды пытавшуюся тебя убить?
Он вопросительно взглянул на меня.
— На твоем складе в Сан-Франциско хранится ее дневник, и однажды я его прочитала. — Я пожала плечами на его немой вопрос.
— Ну… ее дар Провидца весьма силен. А теперь, когда я вернул Хейн к жизни, она предана мне. Ведь знает, что я могу отнять ее жизнь в любое время.
Мою голову посетил вопрос, а не потому ли он использовал эту чашу и на себе? Как живой человек он был довольно-таки ограничен в возможностях. К примеру, мог ли он, будучи человеком, проникать в голову и мысли других людей? Нет. Убить кого-то одним щелчком пальцев? Нет. Кинг был гораздо опаснее, пребывая в бестелесной форме.
— Итак. Чему ты у нее научился? — спросила я.
— Многим интересным вещам. — В хищном взгляде Кинга вспыхнуло любопытство, и он подошел ближе. — Но кое-что она не смогла мне объяснить. Почему я помню ее, но не помню ни единого момента, связанного с тобой. Так много потерянных воспоминаний.
Кинг провел пальцем по моему горлу и спустился к ложбинке меж грудей, кружа и описывая небольшие круги. Ощущения, вызванные прикосновением, пробудили воспоминания о нас, обнаженных в постели. Воспоминания о том, как он смотрел на меня, изучая каждый дюйм моего тела, словно запечатлевая в памяти каждый его изгиб. Кинг всегда заставлял меня чувствовать себя обожаемой и желанной.
— Хейн говорит, ты была для меня всем, — продолжил он, наклонившись и прикоснувшись губами к моей щеке.
Мое тело не могло лгать так, как разум: тепло его кожи и звук чувственного голоса вызывали трепет во всем теле, отозвавшись в глубине души.
— Так скажи же мне, Миа, почему я отказался от настолько ценных воспоминаний?
Я задрожала от его прикосновений, желая тех ощущений, которые он так умело мог заставить меня испытать.
— Я не знаю…
— Может быть, ты… — он поцеловал меня в шею, едва касаясь губами моей кожи, — сделала что-то такое, что разозлило меня?
— Нет.
— Ты бы не стала мне лгать, верно? — Когда его губы спустились к ключице, по моему телу побежали мурашки.
Я подавила тоскливый вздох.
— Нет. Я была предана тебе. Никогда бы не причинила тебе такую боль, какую ты причинил мне. — Я отступила от Кинга, осознав, что он опасно близко подвел меня к тому, чего я не хотела чувствовать, но так отчаянно желала. Его тело внутри моего.
— Может быть, мне было легче забыть тебя, чем встретиться с тобой лицом к лицу? — Кинг вновь сократил расстояние между нами и обнял меня.
— Я думаю, мы никогда этого не узнаем. — Я подняла голову. — Ведь теперь у тебя есть Хейн.
— Она здесь для того, чтобы служить мне, а не для того, о чем ты подумала. И сейчас, когда она поведала мне правду о тебе, я уверен, что нам с тобой суждено быть вместе.
Я наклонила голову.
— Как думаешь, кто я на самом деле?
— Самый могущественный Провидец, когда-либо рожденный на свет. Наделенная даром проходить сквозь временные барьеры, видеть мертвых и все остальное, что ей захочется.