Хозяйки таинственного дома Коуэлов
– Вы, миссис Коуэл, хотя, конечно же, это вы, кроме хозяев поместья, на его территории никто не может находиться, – проворковал мужчина, залезая рукой к себе за пазуху, – вот здесь все расчеты. За шестьдесят три года вы задолжали пятьдесят семь лидоров, которые обязаны оплатить в течение десяти дней.
– А иначе? – холодно спросила, протянув руку, потребовала, – можно ознакомиться с вашими расчётами?
– Конечно, миссис Коуэл, – заискивающе пробормотал сборщик налогов, вручая мне скрученные в трубочку бумаги, тут же пояснив, – простите, миссис… но, не оплатив налог, вам придётся отбыть наказание, какое и сколько – решает префект. Он же может согласиться на раздельные платежи, но вам необходимо это обсудить с мистером Обероном. Он сейчас в префектуре, я провожу вас…
– У меня есть десять дней? – прервала мужчину, беглым взглядом пробежалась по столбикам цифр, свернула ненавистные бумаги в трубочку, вновь посмотрела на сборщика налогов.
– Да, миссис Коуэл.
– Оплачивать в банке Риом?
– Верно, но… мистер Оберон сказал, что понимает ваше затруднительное положение, и готов…
– Хорошо, можете быть свободны, – остановила мистера Исси, резко развернувшись, широким шагом, направилась к дому. Алинка молча проследовала за мной и, только отойдя примерно на сотню метров от ворот, взволнованно заговорила.
– У нас нет же столько лидоров.
– Нет.
– И что теперь? Идти к префекту?
– Сначала я проверю их расчёты, после мне необходимо найти законы, приказы и постановления и удостовериться в том, что я действительно должна выплатить долг аж за шестьдесят три года. В конце концов, мы с тобой бумаг о вступлении в наследство не подписывали.
– Они-то уверены, что мы – Коуэлы, – пробормотала Алинка, рассеянно склонившись над сломанным от ветра стебельком, на котором огромной шапкой распустились красные бутоны маленьких роз.
– Угу, поэтому сначала надо узнать о сроках давности, – ответила, круто обернулась на громкий переливчатый свист, раздавшийся у ворот, проговорила, – Глэн пришёл.
Мальчишка, настороженно посматривая в сторону, где находилась площадь Риом, держался за ручки большой тележки, чтобы не укатилась, бросал косой взгляд на ворота. И стоило ему нас только заметить, как ребёнок громко с явным облегчением выдохнул.
– Вот, миссис, всё, что просили, – пробормотал мальчишка, подкатывая тележку ближе к воротам.
– Спасибо, Глэн, держи, как и договаривались, а это ещё три абала за работу, – ссыпала в ладошку ребёнка монеты, не сводя взгляда с беспокойно переступающего с ноги на ногу доставщика, спросила, – что-то случилось? Что тебя беспокоит?
– Ничего, миссис… просто этот сборщик, ну и противный мужик, чуть не столкнулся с ним в переулке.
– Ясно, – невольно улыбнулась от такой прямолинейности мальчугана, мысленно соглашаясь с его словами.
– Тут ещё мать вам пирогов положила, бутылку с ягодным морсом и куру запекла, – проговорил Глэн, показывая на довольно внушительный свёрток, кивком показав на Алинку, добавил, – а ей сладкую булочку с маком.
– Спасибо большое тебе и твоей маме, – искренне поблагодарила, вновь залезая в карман юбки, чтобы достать несколько монет, но услышав звон медяшек, мальчуган быстро меня остановил:
– Не надо абалов, это так… мать сказала угостить.
– Передай ей, пожалуйста, огромное спасибо. И, Глэн, я сейчас на этой тележке укачу в дом матрасы, боюсь, перетаскивать частями получится слишком долго, и верну её тебе.
– Я завтра прибегу за ней! – махнул рукой ребёнок, вдруг резко сорвавшись в бег, вскоре скрылся за углом симпатичного домика.
– Хм… что ж, – на мгновение удивлённо зависнув от столь неожиданного поворота, тряхнула головой, приходя в себя, взялась за ручки, казалось, с виду неподъёмной тележки, с силой толкнув, довольно легко вкатила её во двор поместья Коуэлов.
– Интересно, от кого он так рванул? – задумчиво пробормотала дочь, подняв с дорожки сломанную ветку с бутонами, произнесла, – в комнате поставлю, хоть там и не воняет, но пусть пахнет розами.
– Только поставить её нам некуда, разве что на кухне в буфете стакан или кружка целая найдётся. А от кого сбежал Глэн, я не видела, но парнишка явно был взволнован.
– Наверное, это мистер Исси затаился за углом, Глэн его тоже назвал противным. Ждёт, когда мы выйдем, чтобы арестовать. Мам, а как ты думаешь, какое наказание за неуплату налогов может быть?
– Никакого наказания я не допущу! – уверенно заявила, сердито толкая перед собой тележку, – найдём способ решить этот вопрос. И вообще, предлагаю сегодня больше не думать о плохом, поесть пирогов, выпить морс, умыться и отдыхать. Завтра займёмся уборкой, сегодня у нас слишком длинный выдался день, и сил у меня совсем не осталось.
– Вонючку из холла вытаскивать не будем?
– Её вытащим, и хватит, но сначала – поесть, ты весь день ничего не ела, – произнесла голосом, не терпящим возражений, заворачивая к крыльцу дома, – потом можно прогуляться по участку и спать.
– Багги! Ты опять! – воскликнула Алинка, рванув за котёнком, который храбро взбирался по высоким для него ступенькам в дом, – там грязно и воняет, зачем ты туда рвёшься?
– Как он сдвигает эти доски? – задумчиво пробормотала, чуть приподняв старые, облезшие ставни, которые были довольно-таки тяжёлыми, подозрительно сощурив глаза, взглянула на дом, снова ощутив, как кто-то или что-то дыхнул холодом мне в затылок, устало едва слышно буркнула, – ну ты-то уже отстань, не до тебя, честное слово.
Глава 12
Пироги, как и запечённая курица, были изумительными на вкус. Нежное тесто, сочная начинка, разваливающееся на волокна мясо, всё это буквально таяло во рту, а ягодный морс оставлял лёгкое послевкусие лесной земляники. Отпивая маленькими глотками ароматный напиток, я лениво рассматривала уютную, но заросшую бурьяном полянку перед домом и пыталась вспомнить, когда мы последний раз выбирались на пикник с семьёй, и выходило, что лет пять назад минимум.
– Всё, я наелась, – невнятно пробормотала дочь, прерывая мои тягостные мысли. Положила у импровизированного стола, пустой свёрток, откинулась на разложенную на траве перину, сшитую из тёмной суконной ткани, тотчас утопая в мягком облаке.
– И я, – ответила, осоловелым взглядом окинув кусты цветущих разными оттенками красного роз, высокие раскидистые деревья, с разнообразной формой и цветом листьев, давно не кошенную траву, среди которой, петляя словно убегающий заяц, скрывалась щербатая каменная дорожка.
– Мы гулять пойдём?
– Сейчас я мечтаю лишь об одном – улечься спать, но идти надо, – проговорила, устало поднимаясь со ставни, которая мне служила стулом, вторая неплохо справилась с ролью стола. Отряхивая с джинсов голубенькие чешуйки краски, бросила украдкой взгляд на дом, который за время нашего обеда нисколько не изменился, а холодное дыхание в затылок и стон, полный страдания, время от времени напоминал мне о своём присутствии, продолжила, – надо осмотреть территорию, мало ли что здесь.
– Надеюсь, она будет не слишком большая, – проговорила дочь, не с первого раза поднялась с перины, – а это куда будем убирать?
– Хм… во всём доме грязь, кроме… – ответила, окинув взглядом две перины, подушки и одеяла, проговорила, – у окна в чистой комнате положим?
– Ну да, больше негде, – согласилась Алинка, осторожно укладывая спящего и сытого котёнка на одеяло, – мам, а может здесь всё-таки есть хозяин? Ну комната же чистая и даже пыли нет.
– Не знаю, но если он есть, то как может жить в такой разрухе? Не через окно же он в комнату заходил, вернее, залетал?
– А то, что тебя пугает? Оно всё ещё здесь? – обеспокоенно спросил ребёнок, настороженно осмотревшись.
– Появляется периодически и сопит то в затылок, то над ухом, – хмыкнула, помахала рукой, будто отгоняя назойливого комара. Снова почувствовав, что невидимое нечто дыхнуло холодом мне в ухо, добавила, – настырный больно.