Хозяйки таинственного дома Коуэлов
– Ну, допустим, посуда могла сохраниться, но дерево-то за триста лет должно превратиться в труху, – задумчиво пробормотала, потрогав дверку, убедилась, что буфет и правда выглядит не новым, но и на развалину, точно не был похож, заворчала, – ерунда какая-то, надо бы прочитать тот дневник, но сначала найдём место для сна и пообедать не мешало бы.
– Здесь будем готовить? – проговорила Алинка, оглядев кухню, подняла с пола небольшую кастрюлю, в которой плескалась мутно-серая жидкость, продолжила, – у нас воды нет.
– Знаю, – тяжело вздохнула, на всякий случай подошла к раковине, убедилась, что кран нет, не провалился, его попросту и не было, вполголоса, мысленно составляя план срочных дел, протянула, – давай быстро осмотрим дом, выберем самую чистую и безопасную, в идеале, чтобы там была дверь и целым стекло, комнату. После приготовим ужин во дворе, костёр разведём, мясо на углях пожарим… потом, надо бы, хоть мельком территорию осмотреть, может ручей или пруд будет. А нет, будем просить Глэна доставить нам воды и примемся за уборку?
– И вонючку во двор выкинуть, а то спать будет невозможно, – добавила Алина, вылив в окно грязную воду из кастрюли, произнесла, – отмою, чай нагреем.
– Ты так с Багги и будешь ходить? – спросила, заметив за спиной дочери мешок-переноску с котёнком, – может, оставишь его у чемодана?
– Не убежит? – с сомнением в голосе произнесла дочь, стаскивая с плеча лямку от мешка, – может домик какой ему сделать?
– Думаю, он уже не убежит, да и куда ему, – ответила, поспешила на выход, чтобы вздохнуть свежего воздуха, ну и переодеться заодно, – в юбках нам лазить по дому будет неудобно, наденем джинсы, футболки, спрячем волосы под косынкой… за них сойдёт тот большой платок мисс Хоуп и за работу.
Менять одежду пришлось, спрятавшись за дом. Хоть от ворот здание стояло далековато, да и сквозь деревья и разросшиеся кусты нас не было видно. Всё же мы стыдливо укрылись за увитой девичьем виноградом стеной, помогая друг другу, наконец избавились от длинных и неудобных нарядов.
– Уф… как хорошо и ноги не заплетаются, – проговорила Алинка, накинув свою юбку сверху моей, уже висевшей на розовом кусте, подняв носовой платок, размером тридцать на тридцать сантиметров, уточнила, – рву?
– Не получится с угла на угол разорвать, возьми ножницы в моей косметичке, – пропыхтела, стаскивая с себя рубаху, запутавшись в рукаве, тотчас испуганно взвизгнула, почувствовав, как чуть пониже спины, кто-то или что-то меня погладило и протяжно простонало.
– Мам ты чего? – с недоумением спросила дочь, настороженно осматриваясь, но кроме нас и старой развалины никого, конечно же, не было.
– Не знаю, – просипела, медленно повернув голову, но за спиной кроме разлапистой сирени и дома Коуэлов ничего не было, пробормотала, – наверное, показалось.
– Хм… ладно. Косынки готовы, – проговорила дочь, вручив мою часть от платка, свою быстро подвязала, сделав из неё бандану, торжественно объявила, – к труду готов!
– Отлично и я почти готова, – кивнула, собрала волосы в косу, спрятала их под импровизированной косынкой, погладила, играющего фантиком от шоколадки, котёнка, которого Алинка усадила в раскрытый чемодан, огородив его для пущей безопасности, найденными рядом с домом, судя по виду, ставнями, скомандовала, – вперёд!
Холл мы прошли быстро, там мы уже всё видели. Заскочили на кухню, с трудом перебравшись через валяющую дверь, которая некогда закрывала кладовку, проверили горшки и ящики в небольшое помещение, убедились, что здесь тоже всё вонюче, отправились дальше. Но с каждым шагом наш энтузиазм сбавлялся и после проверки первого этажа, в котором помимо холла, кухни и кладовки, были также индефицированные нами, как гостиная, прачечная, комната с трухлявым хламом, наверное, ещё одна кладовка. Два помещения почти пустых возле кухни и ещё один выход из дома, как это не странно с висящей на нём дверью, чем-то снаружи заваленной.
– Держи меня за руку и смотри под ноги, – наставляла дочь, поднимаясь на второй этаж по скользким ступеням, – здесь выбоина, осторожней.
– Угу…
– Хм… стены будто были оклеены тканью, взгляни, – пробормотала, показав на уныло свисающий кусок с непонятным розовым рисунком. В очередной раз сделала себе мысленную зарубку о несоответствии, добавила, – ещё одна ступень, и мы добрались.
– Мам, там что картина? – удивлённо воскликнула Алина, остановившись рядом со мной ровно в центре широкого коридора.
– Хм… да и выглядит прекрасно в сравнении с домом, – вполголоса протянула, настороженно всматриваясь в лицо молодого мужчины, довольно приятной внешности. Чёрные как смоль волосы, собранные сзади в хвост, густые брови вразлет, большие чёрные глаза, смотрящие на мир с лёгким прищуром, чётко очерченные губы и небольшой шрамик на подбородке, – интересно, кто это? Последний хозяин поместья Коуэлов?
– Возможно, но странно, – согласилась со мной дочь, быстро оглядевшись, спросила, – вправо или влево?
– Неважно и там, и там грязь и разруха, – устало вздохнула, настороженно посматривая на задумчивое лицо мужчины на портрете, повернула в правую часть дома. Там были четыре зияющих пустотой выхода, по две с каждой стороны, из которых лился свет, освещая, грязь, ободранные стены, палую листву по углам и кучки непонятного из непонятного мне состава и предназначения.
Глава 10
– Ещё одна пустая комната, – пробормотала, окинув взглядом облезшие стены, разбитое стекло в большом окне и пол, усыпанный палой листвой и пылью, – идём в левую часть дома, надеюсь, там нам повезёт больше.
– А если нет?
– Тогда… я не знаю, Алин, может, на улице лучше спать? Вроде бы плесень считается опасной для человека, а здесь её полно.
– И палатки нет, – задумчиво протянула дочь, выходя из комнаты следом за мной, – а помнишь, как прошлым летом на сплаве, ночью у костра, я тогда ещё сову напугалась.
– Да, знала бы, что такое с нами случится, я бы не только палатку с собой прихватила, – усмехнулась, представив, как я и Алинка тащим на себе огромную тележку с барахлом, не выдержав, рассмеялась, – нам и прицепа мало было бы.
– Здесь тоже пусто и дверей нет. Мам, интересно, куда они подевались? И почему мебели нет, ну, кроме той, что на кухне? – проговорила дочь, заглядывая в очередную пустую комнату.
– И унести не должны, ведь доступ в поместье этих Коуэлов для посторонних запрещён, – хмыкнула, заглянув в следующее помещение, тоже пустое, отметила, что в этом помещении немного чище, и даже на одной створке окна было целое стекло.
– И здесь пусто, но на правой стене почти не висят обои, – отчиталась дочь, выходя из третьей комнаты, проговорила, – в конце коридора совсем темно.
– И холодом снова повеяло, – пробормотала, вглядываясь в тёмный угол, где если сравнивать с правой частью дома, должна находиться ещё одна комната, – хм… а здесь есть дверь.
– Да ладно, – воскликнул ребёнок, рванув к ней, тотчас проговорил, – она не открывается.
– Давай я попробую, – произнесла, решительно схватилась за ручку, но дверь и мне не поддалась. Попытка сбить её плечом тоже не увенчалась успехом, лишь только набила себе синяк, да снова ощутила холодное дуновение, но к нему, честно признаться, я уже даже привыкла, и оно меня не так пугало.
– Не открывается?
– Нет, – качнула головой, задумчиво пялясь на преграду, проговорила, – спать в незнакомом доме, ещё и с комнатой, где не открывается дверь, мы точно не будем.
– Будем строить на улице шалаш?
– Нет, у меня идея получше, – ответила, окинув беглым взглядом неподдающуюся дверь, скомандовала, – идём!
По лестнице, которая за наше хождение по второму этажу не стала чище, мы спустились уже без опасения переломать ноги. Быстро пролетев через кухню, я, и откуда только силы взялись, отодвинула в сторону валяющуюся у порога трухлявую дверь, с радостным криком подняла с пола кладовой кувалду, которая, не пойми зачем, лежала там у стены.