Скверна. Шаг второй

– Да-да, кусты, – перебила его девушка, закатив глаза. – Я знаю, о чем ты думаешь. Не смешно.
– И не угадала, – самодовольно улыбнулся Ларри. – Я действительно тут подумал…
– А вот это уже смешно, – подчеркнула Мэри.
Он решил пропустить это мимо ушей. Их словесная война длилась уже слишком долго, чтобы отвечать на такой пустяк.
– А не совершили ли мы сейчас глупость, как в самом дешевом фильме ужасов? – он пнул ногой камень. – Ну, разделились?
– Ларри, думать – это не твое, – хмуро ответила Мэри.
Она и сама была не в восторге от сложившейся ситуации. Единственным ориентиром для возвращения назад были железнодорожные пути, по которым они могли вернуться либо к поезду, либо к станции, куда изначально должны были приехать. Вот только они неверно оценили расстояние. Сколько там проехал поезд с момента, когда Рэджи решил полетать? Пять минут? Семь? Вроде немного, если не учитывать, что человек медленнее поезда раз в восемь, а то и десять.
Так что да, у нее был весомый повод для скверного настроения, и нагнетание обстановки из уст Ларри выглядело совсем уж неуместным. Но когда он затыкался?
– …я просто представил всю ситуацию в целом. Мы попадаем под очень многие штампы из таких фильмов.
– А можно представить ситуацию, где ты идешь с закрытым ртом? – подколки были естественным способом снять стресс для Мэри.
Ларри закатил глаза и продолжил:
– Так вот, ну подумайте. Группка выпускников поперлась в какое-то стремное место, все напились, как полные придурки… – Мэри едва сдержала смех. – Среди нас, – Ларри начал загибать пальцы, – самовлюбленный накачанный пижон…
Николас вполне подходил на эту роль. Большего пижона чем он, еще поискать надо.
– Стремная занудная толстушка…
– Ларри! – осуждающе посмотрела Алина, встав на защиту своей подруги.
– Да ладно тебе, я же любя.
Парень отмахнулся и на ходу загнул еще один палец.
– Слабохарактерный чувак, которого никто и не вспомнит…
Спорить с тем, что Дэмиан был не самым запоминающимся персонажем из всех, никто не стал. Черт, да друзья даже иногда шутили между собой, что он и волосы-то покрасил в зеленый только затем, чтобы хоть как-то выделяться из толпы.
– Высокомерная стерва, – красноволосая девушка возмущенно нахмурилась, – Прости-прости, Мэри, но это так. Ай! – она ударила его кулаком в плечо.
Ларри почесал место удара и улыбнулся.
– Сексапильная милаха, – игриво заключил он, глядя на Алину.
А та и правда была довольно симпатичной шатенкой с небольшой родинкой около глаза, что придавала ее и без того милому лицу некий шарм. Однако нельзя было сказать, что красота девушки как-то особенно выделялась на фоне той же Мэри. Вопрос был скорее в личных предпочтениях Ларри.
– Обаятельный главный герой, что решил спасти незадачливых дам в последнюю минуту… – это он, разумеется, о себе. – И задрот, который втянул нас всех в проблемы, – другого слова для Рэджи он не мог подобрать.
Девушки переглянулись, качая головами.
– Ну, с ним все хотя бы просто. По законам жанра умрет либо первым, либо последним, – вздохнув, заключил парень.
– Ты совсем дурачок? – несколько испуганно произнесла Алина. – Нашелся тут, мамкин режиссер. Это жизнь, а не кино.
– Если он и станет режиссером, то снимет разве что автобиографию «Идиот», – Мэри наигранно улыбнулась. – Слава на весь мир обеспечена!
– Ой, да знаешь что…
– Тссс! – внезапно прошипела Алина и поднесла указательный палец ко рту. – Слышите?..
– Я ничего не делал, – Ларри покраснел.
– Да заткнись ты! – ответила ему укоризненным шепотом Алина.
– Звук… будто деревья рубят. – Мэри посмотрела по сторонам.
Где-то вдалеке раздавался повторяющийся стук о дерево, что эхом разносился по округе. После дождя влажность была повышена, оттого и звук был слышен даже более отчетливо, чем обычно, что помогло примерно определить источник.
– Ребят, здесь… – Ларри указал на землю, – кровь?
На щебне виднелась лужица темной жидкости, и несмотря на ночь, даже под луной можно было понять, что это никак не масло, случайно вытекшее из поезда.
 
– Он уполз, походу. Гляньте, – Алина провела пальцем, – здесь следы.
Кровавые пятна вели в сторону деревьев, в парковой зоне за которыми и находился предполагаемый источник громкого стука.
– Пойдем? – Ларри сглотнул ком в горле.
Молодые люди переглянулись.
* * *
– Мне кажется, или у меня глюки?
Пройдя метров двести вглубь то ли парка, то ли лесопосадки – в таком запущенном состоянии определить было сложно – ребята остановились вблизи небольшой поляны. Спрятавшись за деревьями, они увидели такое, чему глаза отказывались верить.
Две фигуры, одна из которых – Рэджи. Заметить безвкусный белый балахон можно было издалека, он был измазан кровью.
Пробужденные медленно подошли поближе, широко раскрыв глаза от удивления.
– Там что… Рэджи палкой избивает старика? – прошептала Алина.
– Нет, у старика тоже есть палка, – Мэри была сбита с толку.
Ситуация казалась им невозможной… бессмысленной.
– Я правильно понимаю, что старик хитростью заманил дурачка Рэджи в дальний вагон, чтобы просто посостязаться на палках? – Ларри не отрывал взгляда от происходящего.
– Ага, а выкинул он с поезда Рэджи потому, что в вагоне не оказалось палок. Так, что ли, по-твоему? – Мэри тоже пристально наблюдала за схваткой.
– Интересно, я тоже на пенсии такой херней страдать буду… – Ларри осекся на полуслове.
Худощавый старик смотрел прямо на него.
И в следующий миг в затылок жутковатого деда прилетел удар от Рэджи. И второй почти долетел, но тот, все так же пристально глядя на Ларри, перехватил палку в последний момент.
Еще секунда.
И старик отворачивается.
Одним ударом вбивает Рэджи в землю. Подхватывает в последний момент, закидывает на плечо и в три прыжка скрывается между деревьев на противоположной стороне поляны.
Молодые люди нервно переглянулись.
– Это, конечно, чудесно, но никто не помнит, что мы такое пили?
  
5
 
Рассвет живых мертвецов
 
В отличие от прошлого пробуждения, перед моими глазами находилось не яркое звездное небо, а куда менее романтичный обшарпанный потолок старой квартиры. Голова разрывалась от боли: я не понимал, где нахожусь. Первое время даже не мог вспомнить, как сюда вообще попал. Но чем дольше лежал на старом пыльном матрасе, пытаясь прийти в себя, тем более цельные в голову лезли воспоминания.
Странный взгляд от Родиона, быстрый взмах палкой, неудачная попытка поставить блок, резкая жгучая боль, что разносится в голове, и потеря сознания с так хорошо знакомым мне потемнением в глазах.
И… вот я здесь. Где «здесь»? На какой-то старой кровати, заботливо укрытый прелым одеялом. Большая мягкая подушка упиралась в затылок, напоминая о доме. Хотелось полностью уткнуться в нее головой и не думать, уснуть, забыться. Проблемы где-то там, а сейчас все хорошо – усни…
Я зевнул и медленно закрыл глаза в попытке вновь окунуться в блаженство сна, однако с каждой секундой темнота опущенных век становилась все тяжелее и неуютнее. Тишина и спокойствие не помогали забыться, наоборот, они призывали фантомов прошлого, шептали о неизведанности будущего и усугубляли обреченность настоящего.
Сон, который, казалось, должен был накрыть с секунды на секунду, отступил под странным ощущением в груди. Внутри роилось беспокойство, жгучий дискомфорт, раздражение, а главное – мысль о том, что я не должен быть здесь. У меня нет права на отдых. Нужно что-то делать, срочно, или просто сойду с ума. Нужно помочь отцу, затем вернуться в город, оторвать голову Рэму и обоим дядям. Вернуть себе клан, разобраться с УБИ… с Локками, с Элизой. От осознания всего, что я наворотил под Сдвигом, начала болеть голова.
Нужно занять себя чем-то, как тогда, с палками. Во время боя с Родионом я не думал ни о чем, кроме ритмичного стука дерева о дерево. Родион… где этот старый хрыч?