Скверна. Шаг второй

И здесь нужно отдать ему должное. Трудно было бы найти момент получше, чтобы сдать меня или еще каким-нибудь образом избавиться на месте, но парень поступил иначе. Охранник удивленно посмотрел на его поднятую руку.
– Он со мной, давай без этого.
Амбал узнал его, даже несмотря на отсутствие бровей, и в ответ лишь угрюмо фыркнул. Затем отошел от двери и впустил нас внутрь.
Не успел я сделать и двадцати шагов через лобби клуба, как меня чуть не сбила с ног пьяная дама с татуировкой на лице. Увернувшись от нее, я вышел в длинный коридор, в противоположном конце которого музыка долбила так сильно, что каждый бас вибрацией раздавался по телу.
Когда я вошел в общий зал, к звуковому террору добавились и цветные прожекторы, в хаотичном порядке освещавшие это место. Они то и дело норовили ослепить меня.
Я посмотрел на толпу танцующего народа и хмыкнул себе под нос.
– Значит… ищем Макса.
  
13
 
Вечеринка в трущобах
 
Когда я вошел в общий зал, мне показалось, что музыка не просто долбит прямо в уши, а норовит разорвать их на куски. От большой сцены с диджейским пультом, которая переливалась красками и различными узорами самых токсичных форм и цветов, меня отделял огромный танцпол, с обеих сторон которого виднелись барные стойки.
Внутри было набито битком: сотни людей в странных одеждах двигались совершенно непредсказуемым образом под злые ударные ритмы, что слегка сбавляли темп между треками только затем, чтобы через пару секунд заставить толпу с удвоенной силой бить землю ногами.
Огромная толпа. Сотни людей, возможно, даже больше тысячи.
Вкупе с музыкой этот вид ввел меня в небольшой транс. Я замер на месте и разглядывал толпу народа, забыв о том, что я вообще здесь делаю.
Впрочем, совсем скоро мне в плечо ударился Трепло и вернул меня в реальность. Он наклонился к моему уху и закричал, стараясь перебить гул:
– Теперь, – что-то там… – Макса! – парень старался, но звук был настолько мощным, что я был не до конца уверен в услышанном.
– ЧТО? – прокричал я ему в ухо.
Трепло покачал головой. После чего шагнул в сторону толпы, развернулся ко мне лицом и заорал еще громче:
– ИЩЕМ МАКСА! – он показал рукой куда-то себе за спину. – НА КУРИЛКУ!
Он кричал что-то еще, но именно в этот момент музыка начала долбить особенно жестко.
Толпа прыгающих в танце людей словно засосала его в себя и унесла прочь. Я же остался один. Глупо смотрел на происходящее, без малейшего понятия, в каком направлении двигаться.
С того места, где я находился, понять местонахождение курилки было невозможно. Очевидно, что мне придется искать ее опытным путем. Окинув напоследок взглядом толпу, я решил добраться до ближайшего бара. Полагаю, там мне будет намного проще найти болтливый пьяный рот, от которого смогу узнать все, что нужно.
Глядя на разрывающую танцпол толпу, я закрыл глаза и, крепясь, вздохнул. После чего втиснулся между двумя парнями в танцующее месиво людей.
В какой-то момент я даже перестал считать, сколько раз мне наступили на ногу или двинули по ребрам локтем. Продираться приходилось очень медленно, с извинениями расталкивая стоящих передо мной людей. Впрочем, многие из них даже не замечали мои телодвижения и лишь смотрели в ответ на очередное «извините, простите» с идиотской улыбкой и незаинтересованностью. Спасибо и на этом.
Попытки пробиться к бару осложнялись тем, что цветомузыка сошла с ума, и теперь вместо ярких цветов, летающих в виде кругов и линий по всему залу, танцпол освещали быстрые белые вспышки, сменявшиеся тьмой. Из-за этого разглядеть нужное направление было сложнее прежнего, да еще и перед глазами создавалась странная иллюзия того, что люди двигаются как в пленке с низкой частотой кадров – рывками.
Я продвигался все дальше и дальше без видимых успехов. В какой-то момент мне наконец показалось, что за очередной группой людей в острых очках виднеются очертания стойки. И тогда из-под пола с шипением ударил белый дым. Он был настолько густым, что дальше ближайшей пары человек не было видно вообще ничего. Впрочем, скоро пропали и они.
 
Музыка сначала затихла, давая на секунду отдохнуть ушам, но затем снова начала набирать темп. В груди взыграло дурное предчувствие; несколько секунд я растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, куда все делись.
Однако стоило дыму немного рассеяться, и стало понятно, что интуиция меня не подвела. Танцпол разделился на две стороны, оставив меня одного в самом его центре. Люди дергали головами в такт музыке и, слегка согнувшись, держали друг друга за плечи. Казалось, они были готовы вот-вот сорваться с цепи.
Несложно догадаться, какие мысли посетили мою голову.
Что-то случилось? Меня кто-то узнал?
Внутреннее напряжение сковало все мысли – я никак не мог понять, что происходит. Сунулся в пасть тигру? Меня забьют «правые», как ненавистного отпрыска клановых? Что вообще…
– СЛЭМ! СЛЭМ! СЛЭМ! – неожиданно заорала толпа, в полной мере давая мне осознать значение выражения «между молотом и наковальней».
От «радости» я выругался. Все-таки они не за мной.
Ударил бас, и танцующие толпой полетели друг на друга, толкая всех подряд и прыгая куда ни попадя.
Я оказался в самом эпицентре творящегося ада, где мое тело толкало и кидало по сторонам, как тряпичную куклу. В какой-то момент в ушах зазвенело, чей-то затылок влетел мне прямо в нос. Я поплыл.
В голове стучалась мысль о том, что стоит здесь неосторожно упасть на пол – и никакое воскрешение мне не поможет. Благо, чудом уклонившись от очередного летящего в мою сторону амбала в спортивках, мне посчастливилось вырваться из слэма к более спокойной части толпы.
Позади продолжалось месилово.
Пот заливал лицо: схватившись руками за бока, я наклонился перевести дух и, спустя минуту громких вдохов и выдохов, сощурившись, поднял голову вверх. Сложно передать облегчение, испытанное мной при виде того самого бара, за которым собралась немалая толпа народу.
Я кое-как протиснулся между людьми к стойке и купил пол-литра воды – благо, прихватил с собой налички – после чего уселся перевести дух. Потягивая воду, я косился по сторонам в поисках возможного «информатора».
Долго искать не пришлось. Музыка притихла, и до меня донеслась фраза стоявшей рядом девушки:
– …ты только при Максе не вздумай это ляпнуть, ахаха! – от смеха она разлила на стойку алкоголь в картонном стаканчике.
Глупо полагать, что она говорит о именно том Максе, что мне нужен. Но… чем черт не шутит?
Пару раз постучав ей по плечу, я обратил внимание девушки на себя.
– Не подскажешь, как найти Макса? – снова пришлось кричать, – Он лысый еще такой!
На всякий случай я уточнил отличительную черту того Макса, что знаком мне.
Девушка же скептичным взглядом прошлась по мне с ног до головы, и приподняла бровь.
– Тебе, – она презрительно закатила глаза, – не подскажу.
И отвернулась.
Я удивленно откинул голову назад и пожал плечами. Ладно, возможно, мы все-таки о разных людях говорим.
Бармены были заняты беготней за стойкой, а потому я решил спросить кого-нибудь еще о местоположении курилки, лишь краем глаза заметив, что та самая девушка, не подавая виду, поглядывает в мою сторону.
На то, чтобы узнать маршрут, у меня ушло еще какое-то время – почти все, к кому я обращался, меня игнорировали. В итоге я докопался до одинокого танцующего парня, и тот, ничего не говоря, просто указал мне рукой в сторону лестницы за баром.
Я поднялся по ней и шагнул на улицу. Первым делом удивился тому, что не заметил, как же все-таки внутри было душно. Свежий воздух, хоть и загаженный сигаретным дымом, ударил в нос, даруя приятную прохладу.
Курилка представляла собой огромную площадку на крыше здания, которую я принялся обходить по периметру. Помимо десятка урн для бычков (в которые, похоже, здесь принципиально никто не попадал окурками) в этом месте толком больше ничего и не было. Нет, конечно, были толпы людей, но ни Макса, ни Трепла.