Скверна. Шаг второй

Я молча кивнул, намотав информацию на ус. Впрочем, Родион наплевал на собственную рекомендацию, мы шли в опасной близости от густой зелени. Полагаю, он руководствовался довольно простой логикой – не ему стоит бояться тварей, что могут выпрыгнуть, а тварям следует бояться, что они выпрыгнут на него.
Когда мы наконец приблизились к поезду, я понял, что смутило Родиона. До состава оставалось сотни две метров, и этого хватало, чтобы в деталях рассмотреть происходившее там.
Рядом с вагонами бродила пухловатая девушка… или то, что от нее осталось. Своим видом она сильно напоминала Блуждающего – тварь, что чуть не убила меня в предыдущем мертвом городе. Те же кости, выгибающиеся под неестественным углом, та же поникшая, как у тряпичной куклы, голова и все тот же рык, который прочно отпечатался в моей памяти.
Старик напрягся, его рука потянулась к пистолету на поясе. Он оглянулся по сторонам, и, убедившись, что с тыла нам ничего не угрожает, обратился ко мне:
– Я пойду вперед. Держись на расстоянии, – он развернулся. – И чтобы оружие было наготове.
Старик пошел к оскверненной девушке, оставляя меня позади. Глядя на его удаляющийся силуэт, мне все никак не удавалось взять в голову, почему из-за одного врага он так сильно напрягся. Я помнил, как легко он добил Блуждающего проводника…
Пистолет зашуршал о мою куртку и через секунду уже был у меня в руках.
К этому моменту Родион уже практически добрался до поезда. Старик на ходу достал свой пистолет и перехватил поудобнее трость, острый наконечник которой отсвечивал на солнце. Тварь его заметила и после секундной заминки с ревом побежала навстречу.
Дальше все произошло довольно быстро, если не сказать спонтанно.
Старик поднимает пистолет. Выстрел. Пуля сносит твари челюсть. Тело падает, вроде не двигается… А затем, спустя пару секунд, снова начинает шевелиться. Родион подходит ближе и, нависнув над телом, несколько раз вонзает острие трости ей в голову. С последним гортанным рыком существо погибает.
Мне оставалось только хлопать глазами – и это все?
Я уже было собрался направиться к Родиону, но тот поднял руку с тростью, приказывая мне остановиться.
Замираю на месте.
Как и картинка перед глазами.
Секунда. Две. Три.
Из вагона показывается первый неупокоенный труп – ровно такой же искореженный и кривой, с торчащими отовсюду костяными отростками, как и тот, которого Родион добил буквально мгновение назад. Раздается громкое рычание.
За ним появляется второй, третий, четвертый… Поезд загрохотал, как упавший на землю кошелек с мелочью.
Навалившиеся на Родиона твари больше походили на небольшое цунами или лавину, безудержно прущую вперед. Из общей массы начали выбиваться вперед несколько мертвецов: почти припадая к земле, на четвереньках, они быстрее всех бежали в сторону Родиона. А тот, впрочем, не сдвинулся ни на шаг: просто вскинул руку с пистолетом в их сторону.
Прозвучало несколько выстрелов. А затем еще, и еще. Он отстрелил конечности десятку самых быстрых тварей – они завалились на землю, но продолжили попытки «бежать» дальше, дергано приподнимаясь и встречая спиной тех, кто ранее от них отстал. Создалась небольшая толкучка, и почти весь передний ряд попадал на землю в несколько слоев.
Эта горка все продолжала нарастать до тех пор, пока задние ряды не начали переваливаться через нее, падать на землю и снова приподниматься, чтобы в следующее мгновение продолжить бег в сторону Родиона.
Пятясь назад, я вскинул пистолет, но так и не выстрелил ни разу – слишком много целей, слишком мало патронов.
Я оглянулся, чтобы посмотреть куда бежать, и упустил момент, когда Родион оказался рядом со мной.
От неожиданности пистолет в моей руке чуть не выстрелил ему в грудь. Как за такое мгновение он преодолел больше двадцати метров, я так и не понял. Но не успел я ничего спросить или сделать, как из моих легких выбило весь воздух – Родион слегка присел и, уперев мне руку в солнечное сплетение, одним толчком отправил меня в полет.
Перед лицом промелькнуло небо: сделав полный оборот в воздухе, я грохнулся на живот. Уже готовый сорваться, чтобы бежать отсюда ко всем чертям, я осознал, что лежу на крыше вагона – ладони упирались в металл. Пистолет оказался всего в метре от меня; видимо, я отпустил его в момент удара о крышу. Приподнявшись на четвереньки, я скользнул вбок и вернул свою пропажу.
 
В этот момент раздался сдвоенный взрыв, да такой, что от испугу я снова припал лицом к крыше. В ушах зазвенело. Все-таки этот псих не пирожки носил в сумке.
Десяток секунд я перебирал в голове варианты действий: стоит ли мне вообще вставать и влезать в бой, или лучше затаиться. Как-никак, все внимание тварей внизу сейчас приковано к Родиону. Возможно, стоит сохранить преимущество и ждать момента, когда старику понадобится моя помощь.
Не прошло и 10 секунд, как я снова дернулся от неожиданности – рядом со мной на крышу приземлился рюкзак старика. Прокатившись по крыше, он почти слетел с другой стороны вагона, но я вовремя спохватился и ухватил его за ремни, после чего затащил сумку наверх.
Внезапно рык, что до этого момента доносился, казалось, отовсюду, притих. Я решил подползти к другому краю крыши, чтобы посмотреть, что же все-таки происходит внизу, и застыл в удивлении – твари тонким шевелящимся ковром лежали по земле; пустыми были всего два места, больше походивших на воронки.
Вдоль всего состава валялись трупы: одни до неузнаваемости изуродованные, другие просто с простреленными головами.
– Ты там уснул, что ли? – звон в ушах от взрыва прошел, и до меня донесся голос деда. Он продолжал что-то говорить, но из-за рева очередного мертвяка его слова пролетели мимо меня.
В следующее мгновение он пригвоздил к земле еще одного мертвеца, вставшего у него на пути, затем перепрыгнул через него, используя трость как опору, и, оттолкнувшись от нее, взмыл на добрые три метра вверх.
Я застыл в изумлении.
Перевернувшись в полете, он выстрелил несколько раз в пробегающую рядом нежить. Родион приземлился ногой на плечо одному из Блуждающих, тем самым повалив его на землю. Проехавшись на нем несколько метров, он росчерком трости отсек твари голову – та наконец утихомирилась, перестав пытаться ухватить старика за ногу.
– Не зевай, – проорал он мне, отправляя пинком в воздух очередную тварь.
Кинув взгляд в сторону, я заметил, как в одном месте образовалась небольшая горка из Блуждающих, по которой несколько тварей уже почти забрались на крышу. Обернувшись, я увидел точно такую же картину с другой стороны.
– Твою мать!
Патронов должно было хватить ненадолго. Пока же я успешно отстреливался от них, отправляя одного мертвеца за другим с крыши на землю, где они и оставались лежать.
Время от времени я поглядывал на Родиона, особенно когда раздавался очередной резкий вскрик какой-то твари. Тот метался вдоль поезда и вырезал тварей так легко и быстро, что они не успевали его даже коснуться. А они пытались – когда кончились пули, я начал сталкивать их с крыши и сам чуть не полетел, одна из них вцепилась в мою руку. Пришлось менять стратегию и скидывать их вниз резкими ударами, быстро отдергивая обратно руку или ногу. Вскоре их количество на крыше значительно сократилось, и, воткнув свой нож в голову очередной твари, я оглянулся и с удивлением обнаружил, что этот монстр был последним.
Когда старик закончил с тварями внизу, он быстро разобрался с теми немногими, что еще пытались взобраться на вагон, а затем сам запрыгнул на крышу и зашагал в мою сторону. Я завалился на спину. Казалось, что сейчас сил не хватило бы даже на то, чтобы поднять руку. Сердце стучало так быстро, что еще немного, и оно бы вырвалось из груди.
Родион подошел ближе. Я с удивлением обнаружил, что на нем почти не было следов крови, и подвинулся в сторону, освобождая пространство. Он же просто наклонился к своему рюкзаку и достал оттуда бутылку с водой.
Старик устало глянул на меня и сел рядом на крыше, чтобы перевести дух. Драка закончилась, и, несмотря на то что прошло все более-менее благополучно, мы оба были истощены. Он выпил добрую половину бутылки с водой, после чего передал ее мне – я даже не успел заметить, как с жадностью опустошил ее.