Скверна. Шаг второй

– Ну… – Алина посмотрела на своих друзей и улыбнулась.
– Я точно прикрою тебя с тыла, не сомневайся, хэ-хэ, – Ларри намеренно скорчил извращенскую рожицу.
– Идиот, – девушка закатила глаза и сделала глоток.
Молодые люди засмеялись.
Старик, что сидел в начале вагона, все еще горбатился над своей сумкой. Мало того, что он не успел достать из нее чашку, так еще и ненароком рассыпал многочисленные консервные банки без этикеток на пол, когда этот тупоголовый детина зацепил его плечом.
Он бросил тяжелый взгляд на группу смеющихся ребят и покачал головой. Они еще не понимают, во что ввязываются.
Вздохнув, старик принялся собирать выпавшие жестянки обратно в сумку, думая о чем-то своем. Когда он посчитал, что закончил, и хотел было сесть обратно на место, перед его лицом появилась механическая черная рука, сжимающая еще одну консервную банку.
Старик поднял голову.
Перед с ним стоял худощавый парень в длинной белой кофте с капюшоном, из-под которого выбивалась рыжая челка. Его довольно детское лицо неуверенно улыбалось.
– В-вот еще одна, укатилась.
Старик взял банку из его протезированной руки и благодарно кивнул.
– Ты чего не со своими? – он бросил взгляд на смеющуюся компанию, где парень с зелеными волосами встал с места и увлеченно травил друзьям какие-то шутки.
Рыжий юноша оглянулся и пожал плечами.
– Мы не слишком хорошо ладим, – парень значительно приуменьшил реальное положение дел.
– Ну, значит, присаживайся, – старик указал рукой на сиденье напротив.
Парень, что до этого момента нервно поглядывал на группку своих однокурсников, уселся напротив пожилого мужчины и уставился в окно, по которому стучал дождь. Может, хотя бы с этим стариком отвлечется от тревоги.
– Рано высматриваешь, еще не доехали, – старик улыбнулся.
– Извините?
– Мертвый город пытаешься разглядеть? Знаю я вас. Недолго до него осталось.
– Да, минут пятнадцать где-то до оскверненной области.
Старик опешил, он не ожидал такого ответа.
– Ну… я же не могу ехать в место, о котором ходят ужасные слухи, при этом не разузнав как можно больше.
– Боюсь, что бы ты ни узнал, город сможет тебя удивить, – он часто видел юных глупцов, что смеялись по пути в город с предвкушением и огнем в глазах, а возвращались огрубевшими и совсем невеселыми, если возвращались вовсе. Поэтому парень ему понравился. По крайней мере, этот хотя бы был смышленый.
– Удивит? Ну я знаю, что на оскверненных территориях водятся всякие твари… но ничего такого, с чем не справился бы Пробужденный, – самодовольно произнес парень. Главной его гордостью последние пару лет было то, что он теперь – Пробужденный.
Старик улыбнулся и покачал головой.
– Ну-ну. Твари, говоришь? Видишь шрамы, но не знаешь их причин, сынок. Это люди были, каждый из них. И если ты думаешь, что человека убить, особенно в таком состоянии, это просто, то ты серьезно ошибаешься.
– Вы… как-то очень уверенно об этом всем говорите, – нахмурился рыжий парень, – откуда вам-то знать?
Старик ухмыльнулся, вспоминая что-то, и хотел было уже открыть рот, когда по капюшону его собеседника прилетел подзатыльник.
– Вижу, нашел себе подходящую компанию, а, Рэджи? – Николас был пьян.
В ответ на это парень с опаской медленно повернулся.
– Отвали, – совсем неуверенно пробубнил парень.
– А то что?
Рэджи промолчал, вжав голову в плечи.
– То-то же. Пойду отолью.
Бросив на них пьяный взгляд, он развернулся и продолжил путь к туалету.
Да, Рэджи, может, и был Пробужденным, но… честно говоря, далеко не самым выдающимся. Вкупе с инвалидностью и врожденной слабохарактерностью, это делало его легкой мишенью для таких, как Николас.
– Не соврал, и правда не ладишь, – старик покачал головой.
Рэджи печально взглянул на старика, что поднимался со своего места.
– Да не серчай. Бывает, – он указал на пустую кружку в руках, – схожу за чаем.
Незнакомец отправился вслед за Николасом, оставляя Рэджинальда Гримма наедине с мыслями.
Если не считать отсутствия левой руки, он никогда не отличался ни особыми талантами, ни сильной волей, ни красотой. Единственное, что отличало его от большинства своих сверстников – это громкая фамилия. Гриммы – древний род, что своими корнями уходил еще в первое тысячелетие, однако все его живые носители не имели ни прав, ни влияния, чтобы называться аристократией. Да и лучшие времена семьи были давно позади. На данный момент его род почти выродился, оставляя Рэджи последним представителем.
 
Ход мыслей парня перебил громкий женский голос.
– Вам кстати не кажется, что за окном постоянно что-то воет? Даже жутковато, – Алина нахмурилась. – Вначале думала, ветер, но потом прислушалась и…
– Ты просто пьяна, – перебила ее полноватая девушка. – К тому же… там же льет как из ведра. Глянь, – она тыкнула пальцем в окно.
– Давай крепко обнимемся, будет не так страшно, подруга! – произнес Ларри, пьяно улыбаясь и поигрывая бровями.
– Ты знаешь, что у тебя проблемы, да? Серьезные проблемы, Ларри, – Мэри решила вступиться за Алину.
Рэджи вздохнул. И в очередной раз с болью глянул на Мэрри. Она была живым воплощением всего, что ему нравилось в девушках. Как внешне, так и внутренне. Красивое продолговатое лицо, вызывающий взгляд, острый ум и тонкая талия. Алые волосы. Всегда знает, как колко ответить. Дерзкая. Она вызывала у Рэджи непонятные чувства: ему очень хотелось познакомиться с ней поближе, но отношение ее друзей к нему было вполне себе однозначным еще с самого начала обучения, а потому начинать общение с ней, пока она находится в окружении этих идиотов, он считал бессмысленным.
Старика не было довольно долго, минут пять. Но в какой-то момент он все же вернулся с кружкой полной чая.
– Рэджи, как я мог судить?
Он кивнул.
– Скажи мне, Рэджи, – старик глянул на часы, – насколько ты силен?
Парень посчитал это за издевку и засунул свою черную механическую руку в карман кофты.
– Достаточно, – произнес он, подняв голову.
– Помню-помню, Пробужденный. Хорошо, осталось две минуты.
– Эм, – Рэджи нахмурился, – до конечной еще минут тридцать, не меньше.
– А я и не говорил про конечную. У меня есть одно дело, подсобишь? Как раз нужны сильные руки, – мужчина закинул на плечо сумку со своими пожитками.
– Какое еще дело? – он был сбит с толку.
– Иди за мной.
Да, он был странным, но из альтернатив у Рэджи оставалось только сидеть на месте и слушать пустой треп этих идиотов. А потому он поднялся и зашагал за умчавшимся в сторону тамбура стариком. Тот остановился возле перехода между вагонами. Парень оглянулся по сторонам и сглотнул ком в горле, не понимая, что они могли здесь забыть.
– А как вас зовут? Ну раз уж вы тащите меня куда-то.
Старик хмыкнул, косясь на стоп-кран.
– Родион.
  
2
 
Последний в своем роду
 
– Родион.
Он произнес это с улыбкой на лице и поправил старую зеленую сумку на плече.
Глаза старика блеснули. Он выглядел довольно странно. Под морщинистыми глазами вырисовывались темные круги, простая одежда была довольно помятой и затасканной, а тяжелые коричневые ботинки испачканы грязью. Судя по всему, он был очень уставшим и не спал по меньшей мере несколько дней, но при этом вел себя до странного энергично. Родион стоял в тамбуре перед Рэджи с довольным, словно предвкушающим что-то очень и очень хорошее, выражением лица.
– Не похожи на Родиона, – Рэджи протянул старику правую руку. – Рэджинальд Гримм.
– Из тех самых Гриммов? – Родион приподнял бровь. – Давненько не слышал эту фамилию.
– Еще услышите, – парень печально глянул на свой протез. – Я последний в роду, но когда мы вернемся из мертвого города…
В его разуме заиграли образы яркого будущего. Того, где он уже не просто Рэджи, «дурачок Рэджи», «эй, ты», «лошара», «чмо» и еще с десяток вариантов обращения к нему, которые нельзя называть в приличном обществе, а Рэджинальд Гримм – всеми уважаемый глава возрожденного рода. И даже его имя будут всегда произносить полностью, без сокращений.