Скверна. Шаг второй

– Всегда любил ваши пословицы, – парень склонил голову, Элиза вежливо улыбнулась и отвела взгляд. К счастью, Вульфрик закончил речь.
Мортусы, судя по всему, уже закончили все необходимые процедуры – накладывание печатей, для верности проверка надежности, оборачивание гроба тканью с фамильным гербом. Осталось только само погребение.
Вульфрик подошел к своей дочери, окруженной Роттами.
– Здравствуй, Говард, – он поздоровался с братом Алекса и посмотрел на блондина, что стоял рядом с Элизой. – Рэмингтон.
– Здравствуйте, господин Белецкий.
– Приветствую, Вульфрик, – сухо произнес Говард. Знаю, как вы с Алексом были близки, наверняка по тебе это тоже сильно ударило.
– Разумеется, – Белецкий сцепил зубы, – примите мои соболезнования.
Отец Элизы окинул взглядом собравшихся. Если не считать немногочисленных представителей кланов, входящих в состав Совета, и их охраны, по большей части все здесь принадлежали к клану Ротт. Бойцы, охрана, верхушка. Казалось, что здесь был почти весь костяк их клана.
Говард заметил скользящий по своим людям взгляд Вульфрика, прочистил горло и заговорил:
– Вы подумали над нашим вчерашним предложением?
– А вы не позволяете горю залезть в голову, я посмотрю.
– На нас лежит слишком большая ответственность, чтобы позволить себе роскошь скорби. Все старые договоренности и дружба между нашими кланами остаются без изменений, – Говард сделал акцент на последней части предложения, – я правильно понимаю?
Вульфрик кивнул.
– Разумеется, Белецкие обязаны поддержать тех, кто наследует дело Алекса, – он произнес это сухо и холодно, словно робот повторяющий заученный текст.
– Отлично, в таком случае у меня для вас отличная новость. Так как наследник клана погиб, ваша прекрасная дочь остается без жениха. Мы знаем, как для вас был важен брак с наследником клана Ротт, как вы зависите от этого, – он словно специально не упоминал имя Марка, обезличивая место наследника, – но так как теперь это положение занимает Рэмингтон… – Говард показал рукой на выпрямившего спину блондина.
Вульфрика позабавило, что наследником выбран именно Рэм. Разумеется, ему было понятно, что к чему. Судя по всему, таково условие, на котором они сошлись с Рональдом, в противном случае главенство после Говарда занял бы один из его сыновей.
– В качестве знака продолжения нашего плодотворного сотрудничества, мы хотим перезаключить помолвку. Ваша дочь и наш наследник. Могу уверить, что, в отличие от предыдущего, этот будет доставлять куда меньше проблем. И принесет куда больше перспектив. Думаю, это можно понять по одному взгляду на Рэма, – Говард хмыкнул. – Не сочтите за кощунство, но я пытаюсь смотреть на вещи трезво. Ваша дочь, в некотором роде, даже выиграла от произошедшей трагедии.
Элиза от услышанного на секунду потеряла самообладание и широко раскрыла глаза, но тут же снова спряталась за ширму безразличия. Правда, взгляд, с которым она смотрела на Вульфрика, все же немного выдавал ее чувства по этому поводу.
Ее отец же продолжал удивляться такой наглости. Он хмыкнул.
– Я понимаю, что лучшего варианта быть не может. Но это слишком сложный вопрос, чтобы решать его в спешке, когда еще не остыли тела. Моя дочь – очень чувствительная и восприимчивая натура. Боюсь, она очень тяжело переносит смерть жениха. Не лучше ли нам будет обсудить это попозже – верно, Элиза?
– Да, отец, – Элиза сглотнула ком в горле.
Девушка не понимала, что происходит. Чувствительная и восприимчивая? Он точно сейчас говорит о своей дочери?
Рэм хотел было сказать, что знает подход к ранимым натурам, однако Вульфрик решил перевести внимание с дочки снова на себя.
– Господа, мы вынуждены покинуть похороны. Не знаю, насколько уместным будет продолжить обсуждение деловых вопросов в машине. Наверняка у вас сегодня очень много неотложных дел.
– Что вы, господин Белецкий, – Говард ответил мягкой улыбкой, – мы с радостью проедемся с вами. Рональд позаботится о том, чтобы церемония прошла как следует. Брат бы одобрил это решение. К тому же, – он глянул на Элизу, – будущим, как я надеюсь, молодоженам будет полезно познакомиться поближе.
 
– Разумеется. В таком случае – пройдемте? – Вульфрик указал рукой в сторону парковки.
По спине Элизы пробежали мурашки. Она не допустит этого. Как бы это ни было важно для клана, девушка просто не могла представить себя рядом с этим белобрысым нахалом. По крайней мере, так она себе говорила всю долгую дорогу до машины.
Спустя пару минут они уже сидели в большом бронированном джипе, изнутри, правда, больше напоминающем лимузин. Обшитые белой кожей сидения здесь были расположены друг напротив друга, между ними небольшой столик. Водителя от пассажиров отделяла черная отодвигающаяся перегородка. Авто полностью соответствовало уровню его владельца.
Отец обсуждал что-то с Говардом, Рэм все это время просто молчал и улыбался. Еще считанные дни назад он не мог представить себе, что будет сидеть в машине с Вульфриком Белецким и обсуждать свою будущую свадьбу с его дочерью. Жизнь превращалась в сказку прямо на глазах.
Элиза тоже молчала, но, в отличие от Рэма, старалась не думать вообще ни о чем, а лишь смотрела на пролетающие за окном могилы. Серые и безжизненные, они словно заглядывали ей в душу. Но вскоре машина проехала пост охраны, и надгробия сменились деревьями.
Внезапно около одного из них она заметила знакомый силуэт. Низкая девушка в капюшоне, из-под которого выбивались черные волосы, курила, оперевшись о дерево у дороги. Она наблюдала за входом на кладбище и, судя по доброму десятку бычков под ее ногами, делала это уже долгое время. Та полицейская с крыши? Что она здесь делает? Когда машина с ней поравнялась, девушка медленно повернула голову. На мгновение Элизе показалось, что та смотрит ей в глаза прямо через затемненное стекло. Брр.
Отъехав от некрополя, машина заревела, ускоряя ход. Вульфрик по-прежнему что-то активно обсуждал с довольным Говардом. Девушка старалась даже не поворачивать голову в их сторону. Благо, ей и не пришлось этого делать. Ее телефон спасительно завибрировал.
– Дедушка? – удивленно произнесла Элиза, взяв трубку.
Звонки от него были страшной редкостью. Возможно, именно поэтому из всей родни она испытывала к нему самые теплые чувства. Для нее он был просто добрым дедушкой, всегда дарящим подарки. Дедушкой, что пусть и нечасто, но все же дает толковые советы и слушает ее жалобы. После смерти матери, дедушка с отцом не ладил, а потому она почти его не видела и даже не знала, где тот живет. Именно поэтому в ее голове он всегда оставался таким, как она запомнила в детстве – сильным, мудрым, уставшим.
– Как ты там, внученька? – она даже не подозревала, что будет так рада услышать его голос. – Твой папаша все такой же тупоголовый увалень?
– Возможно, дедушка, – Элиза улыбнулась, глянув на отца.
Она знала, что Родион на дух не переносит ее отца. Вульфрик тоже не испытывал теплых чувств к отцу матери Элизы. В этом, как и во многом другом, они были очень похожи. Даже слишком похожи.
– Мы были на похоронах, – она подбирала слова, глядя на тех, с кем ехала.
– Слышал о случившемся. Просто ужас. Прими мои соболезнования.
– Спасибо, – тихо произнесла Элиза.
– Ты там держись. Это еще не конец. Я знаю, что ты у меня сильная.
– Д-да… конечно, – ее немного напрягли эти слова.
– Я скоро буду в столице по делам. Думаешь, сможешь уделить время старику? Чаю попьем.
– С удовольствием, – она была рада услышать хотя бы какую-то хорошую новость, – позвони мне обязательно.
– Конечно. Извини, что так быстро, но мне уже нужно бежать. Передавай отцу привет.
– Хорошо, осторожнее там, дедуль, – почему-то от этого разговора ей стало грустнее и спокойнее одновременно.
– Ну, ты же знаешь своего деда, я и мухи не обижу. Пока, Элиза.
– Пока.
Она сбросила звонок и еще какое-то время просто смотрела на экран телефона.