Скверна. Шаг второй
Уже с новыми силами я произнес:
– Мне кажется, тебе пора начинать рассказывать, кто ты такой. И почему мне не следует встать и уйти. В этот раз, – я вспомнил состояние, в котором он нашел меня в мертвом городе, – мне не составит проблем это сделать.
– Да? – старик издал смешок. – Ну так уходи. Я тебя не держу.
Я уставился на огненную жидкость в стакане. Увы, на словах это, может, и так, но проблема в том, что сейчас мне попросту некуда уходить. И чертов дед это понимает.
Ответить мне было нечего, повисла затянувшаяся пауза, которую прервал вопрос от Родиона:
– Во время нашей первой встречи, зачем ты ехал в столицу?
Я поднял взгляд на старика. События того дня казались далеким сном, даже вспоминать о котором было странно.
– Хотел совершить свой первый «взрослый поступок», разорвать помолвку с Элизой Белецкой, – почему-то мысль об этом меня рассмешила, – что теперь мне кажется довольно тупым. Даже если бы я успешно добрался до Белецкого, что-то мне подсказывает: дела сложились бы совсем не так, как я задумывал.
Увидев реальное положение дел, я не могу воспринимать ту поездку иначе, чем наивным порывом хоть как-то проявить себя. Чудо, что меня вообще не остановили до того, как удалось сесть на поезд.
Или… совсем не чудо. Проклятый Фридрих. Он умышленно позволил мне уехать?
– Неужто внимание захотел привлечь к своей скромной персоне наследника клана? – саркастично произнес Родион.
Ухватившись за стакан, я выдохнул и немного отпил из него.
– Нет, не в этом дело. Я ехал, чтобы доказать себе… или отцу, что способен контролировать свою жизнь. Ну, а теперь, – я схватил бутылку и плеснул еще виски в стакан, меня начинало развозить, – понятно, что я не контролирую вообще ничего. Даже свою смерть, – я нервно рассмеялся, глядя на жидкость у себя в руке. – А Элиза… Я ее даже не знаю.
– А хотел бы узнать?
– Понятия не имею. Сначала я относился к браку с ней просто как к исполнению воли отца, но затем… – от воспоминания об отце в горле встал ком, да и с самой Элизой я общался только под действием Сдвига, что не позволяет мне ответить на этот вопрос не то что Родиону, но и самому себе.
Сделав глоток, я продолжил:
– Плевать. Давай напрямую – наверняка за эту неделю ты узнал обо мне все, что хотел. Я же знаю только то, что, по твоему мнению, избиение буквально пять минут назад вылезшего из гроба человека палкой – отличная терапия.
Он отпил виски и хмыкнул.
– Моя фамилия Долгов. Сойдет для начала? – старик хитро улыбнулся.
До меня далеко не сразу дошло понимание того, что я уже слышал эту фамилию. Клан Долговых, некогда один из сильнейших. Восемь лет назад его фактически уничтожили, а владения поделили между прочими кланами. Ротты заняли его место в совете. В подробности меня никто не посвящал. Это произошло примерно в то же время, что и моя помолвка и Пробуждение.
Я так и замер, не донеся стакан до губ. Забавное совпадение, но ладно – это потом.
– Мне казалось, что вас не осталось. Чем Долговы не угодили совету?
– Для этой истории нам понадобится куда больше свободного времени и алкоголя. И к сожалению, – он обернулся и глянул на полки, забитые различными бутылками, – в нашем распоряжении только второе.
Я кивнул. В любом случае, меня куда сильнее волновал другой вопрос.
– Тогда что тебе от меня нужно?
Старик притих, уткнувшись взглядом в барную стойку. Он еще какое-то время подбирал слова, а затем посмотрел мне в глаза. Ухмылка сошла с морщинистого лица:
– Кланы заигрались, Марк. Ради краткосрочной выгоды они готовы поставить под удар всех и каждого. Я долгие годы, откровенно говоря, жил в своем маленьком мирке и ничего не хотел видеть. Но теперь этот вопрос стал личным. Сначала в угоду их планам был разрушен мой клан, затем… – он запнулся, – ты все видел в том доме.
– Что я видел, нежить? – произнес я, нахмурившись. – Решил припугнуть меня мертвецами?
По лицу Родиона было заметно, как ему не понравилось это слово.
– Я оставил тебя там, чтоб напугать жизнью, Марк. Они живые, не мертвые.
– Живые себя так не ведут, – то, что я увидел в доме, можно было назвать жизнью только в качестве злой шутки.
Старик продолжил.
– Сам знаешь: мертвых Скверна воскрешает, а некоторых живых Пробуждает. Но что с остальными?
Я нахмурился.
– Ты либо пробуждаешься, либо нет, разве не так? – честно говоря, этот вопрос мне в голову не приходил.
Старик покачал головой.
– К сожалению, не так, – он громко ударил стаканом о стойку. – Если, попав под влияние Скверны, ты Пробудился, то тебе повезло. Если нет, то сожалею, ты беззащитен пред ее ликом. Пройдет день, два, быть может, месяц – и разум будет утрачен, осквернен. Что конкретно с тобой после этого произойдет, точно предсказать трудно, зачастую нечто подобное тому, что ты увидел.
Я вспомнил ребенка на велосипеде. Интересно, как долго он живет в таком состоянии… И как долго ему еще суждено прожить?
– Но почему в них остались зачатки сознания? – в некоторой мере их даже можно назвать мыслящими.
– Разум постепенно деградирует, мозг атрофируется, – Родион засмотрелся на стену за моей спиной, вытаскивая из памяти воспоминания. – Если вскрыть одному из них черепушку, то вместо мозга ты увидишь нечто, напоминающее сухарь без извилин. Но это если говорить о физическом воздействии. А если проще, ты оказываешься проклят. Обречен без конца повторять цикл привычных тебе действий. Думаешь, кто-нибудь из этих людей заслуживал такой участи?
Я промолчал.
– Мертвые города не оружие и не инструмент. Это чума. А когда никто вокруг не собирается примерять на себя роль чумного доктора, ничего не остается, кроме как стать им самому.
Очередной глоток виски обжег мое горло.
– А я здесь причем? Не знаю, заметил ли ты, когда доставал мой гроб по соседству с мертвым отцом, но сейчас меня заботят другие проблемы. В которые твоя «революция» не вписывается.
– Революционеры, как правило, сами не знают, чего хотят. У меня же взгляд на вещи куда проще – есть проблема, ее нужно решить. Последствия, Марк. Ни Империя, ни Республика не смогут сделать нашей стране ничего страшнее того, что планирует кучка оторванных от земли «аристократов», в том случае, если они добьются успеха.
Содержимое папки, которую мне показывали УБИ, только подтверждало слова Родиона.
– Очень печально, конечно. Но я уже сказал, что меня это не волнует.
– Ты думаешь, я бы возился с тобой, надеясь, что ты просто проникнешься идеей? – старик посмотрел на меня как на дурака и закачал головой. – Понимаешь ли, наши интересы пересекаются напрямую, Марк. По многим пунктам.
Я глянул через плечо на заклеенные окна.
– Да разве?
– На прошлом Совете… – лицо старика скривилось, – Вульфрик Белецкий хотел ускорить процесс набора Пробужденных. Самым варварским способом из возможных. Предложение не прошло. Все решил один голос.
Кажется, только по одному моему взгляду можно было понять, что я все понял, однако он все равно продолжил.
– Твой отец проголосовал против. За что и поплатился.
Сердце в очередной раз защемило от мысли о мертвом отце. В этом замешаны Белецкие? Хотелось что-то ответить старику, однако, пару раз нелепо открыв рот, я просто схватил стакан с виски и осушил его в один глоток. Родион поджал губы и вздохнул.
– Долго ждать созыва второго Совета не придется. В этот раз Ротты проголосуют «за».
– Они не Ротты, – прошипел я.
– Учитывая обстоятельства, если кто сейчас не Ротт, так это ты, «Рэджинальд», – он окинул мою испачканную одежду взглядом.
– И дня не прошло, как ты убил этого бедолагу, а уже шутишь об этом? Речи о том, чтобы спасти всех, как-то не коррелируют с тем, что ты делаешь.
– Я делаю то, что нужно делать, – старик на секунду задумался. – Мне казалось, что ты такой же. Сужу по тому, как просто и эффективно ты решил проблему с Локком. Для нашего дела подобный подход приветствуется.