Легенда о Защитниках (СИ)

– Стоунхаус?! Что за чертовщина?
– Хватай девчонку! – хрипло рявкнул маркиз. Генри глухо ругнулся и попробовал «выпнуть» дух из тела химмель. Жестокий, но действенный способ. Вот только дядька на месте не стоял и смог спастись.
Собственно, виконт уже шёл на меня, угрожающе подняв свои мощные крылья. Вся его фигура выглядела излишне внушительно. У моего дяди строение тела было куда более изящным. Интересно, как только под этим летающим шифоньером пол не проваливается?
Я перехватила посох, хрустальная верхушка которого уже скрылась в чёрном мареве некромантии. В меня полетели острые металлические иглы, вынырнувшие из рукавов химмель. Оставалось выставить самый сильный щит, который только можно было.
К сожалению, иглы слишком мощно давили на магическую преграду. Этот виконт могущественен. В принципе, как и все химмель. Вряд ли я продержусь достаточно долго под таким напором.
Вскрикнула, когда щит всё-таки лопнул. В тот же миг мне удалось построить новый прямо в десяти сантиметрах от своего лица. Постепенно меня охватывала паника, руки предательски задрожали.
Что делать теперь?
К счастью, на поле боя показалось ещё и пятое лицо. Таль (а это был именно он) шёл тихо и незаметно. Поймав мой испуганный взгляд, граф подмигнул и достал свой меч. Его намерения кристально ясны.
Нер Солис слишком поздно заметил нового врага. Титановый химмель поражённо уставился на кончик меча, который внезапно вылез из его груди.
Тело огромного представителя народа Небес с глухим стуком упало на пол. Иглы, давящие на мой щит, бесшумно опустились на ковёр, который уже побагровел от крови виконта. Я едва подавила желание точно также лечь на пол от слабости, но просто прислонилась к стенке, шумно дыша.
Таль с каменным выражением лица вытер свой меч о камзол поверженного противника. Его руки дрожали. Нет, не от убийства. Я вижу, каким он взглядом смотрит на красную жидкость.
Эдион и маркиз замерли друг напротив друга, всё ещё сжимая кулаки, да так и не отпуская друг друга из хватки. Некромант вцепился в волосы врага, а дядя держал учителя за капюшон плаща. Они быстро крутили головами, наблюдая, что изменилось.
Правда, уже через три секунды бой продолжился.
Химмель стукнул некроманта по голове. Эдион наградил представителя народа Небес двумя быстрыми ударами в живот и солнечное сплетение. Дядя попытался восстановить дыхание, закашлялся. В итоге решил атаковать своими широкими и, несомненно, сильными крыльями.
Мой учитель извернулся и поймал медное крыло. Маркиз попробовал вырвать свою конечность из захвата, но Генри был не просто человеком, поэтому ему хватило силы держать достаточно крепко, чтобы с хрустом выгнуть крыло нер Стоунхауса под неестественным углом. Медные перья поранили руку некроманту и теперь были запачканы его кровью, но Эдион не обращал внимания на боль.
Таль шумно втянул носом воздух и прикрыл нижнюю часть своего лица рукавом. Из его горла вырывалось глухое рычание, взгляд потемнел, а на лбу выступила испарина.
– Держись, – тихо прошептала я ему.
Тот смог только кивнуть, напряжённо наблюдая за моим учителем и бледным от боли маркизом.
– Битва окончена, неуважаемый, – холодно сказал Эдион, выбрасывая крыло дяди с таким видом, будто это нечто крайне мерзкое и дурно пахнущее. Учитель мельком бросил взгляд на дрожащего от контроля Таля. Нехорошо улыбнулся. – Но я тебя не убью.
Медные глаза химмель засверкали. Удивительно, он не сломился. Впрочем, не так уж меня это удивляет. Нер Стоунхаус действительно очень силён не только физически, но и морально. Его бы потенциал, да в нужное русло!
– Ты об этом пожалеешь, – пообещал химмель.
Некромант проигнорировал врага и повернулся к Талю.
– Сдерживаться не станешь или лучше этого не делать?
Таль глухо и недобро хмыкнул.
– Противно, конечно, но он это заслужил.
Я недоумённо хлопнула глазами. О чём они говорят? Генри не собирается же…
Учитель вырвал медное перо и всадил его маркизу в плечо. Выступило ещё больше крови. Таль со звериным рыком ринулся вперёд, а мне оставалось лишь отвернуться, потому что не было желания смотреть, что произойдёт дальше.
 
Однако и сожаления я не испытывала.
  
Глава 23. Из тени и мрака
 
I'm from that game strong on my face
I tell 'em don't go, we love, we love, that's my place
There's nothing to do, I just do it
Nothing but love under the sun
Трек Lordly (Feder)
В исполнении: feat Alex Aiono.
Угу. А вот на следующую ночь нам не повезло не найти ни одного постоялого двора. Придётся ночевать под открытым небом. Ну что ж, мне не в новинку, правда, сейчас холодно.
«Зато буду лежать ближе к Эдиону», – мелькнула весёлая мысль.
Тогда я ещё не знала, что буду дуться на учителя так сильно, что придётся терпеть холод в одиночестве. Всё началось после того, как Генри, спрыгнув с коня, скомандовал:
– Таль обустраивает лагерь, Виви, будешь учится новым боевым заклинаниям. Твой дядя теперь тебе не угрожает, но поверь, он не единственный и не самый сильный враг, с которым ты можешь столкнуться.
– Да я не против, – фыркнула, скидывая с Бурого седло.
– Отлично.
Плохо! На самом деле действительно из рук вон плохо у меня получались новые заклинания. Наверное, это потому что мыслями я была на маковом поле, а руками нужно двигать здесь и шептать волшебные слова тоже тут.
Пять новых заклинаний выучили только за сегодняшний вечер! Одно из них как раз то, которое считается самым жестоким в арсенале всей некромантии – отделение души от тела. И да, обездвиженных противников обычно сразу убивают. Я сама, получается, пережила такое заклинание, потому что моё тело было живо, но возвращение души стоило моему учителю колоссальных затрат маны.
Так что вполне можно сказать, что я пережила невозможное.
Второе по жестокости – заклинание «разложение». На мой взгляд, оно самое жестокое, хотя Генри назвал его вторым. Оно, как и первое, было довольно затратным и сложным. Само собой, мне не на ком было опробовать эти два заклинания, (мы за здоровье леса и его обитателей! Ни растения, ни животные для отработки моих умений не годятся) так что пришлось довольствоваться качеством моего шёпота и пасов руками с посохом.
Третье было чем-то вроде «танатоса», но оно называлось «лезвие». Сильный «танатос» равен удару кувалдой или тараном, а «лезвие» равно удару мечом или топором. Потом Эдион показал, как можно сделать это заклятие тоньше. Теперь удар напоминал атаку рапирой.
«Лезвие» я опробовала на снеговике, которого для нас быстро соорудил Таль. Бедный снеговичок лишился верхнего кома, заменявшего ему голову.
– Ты сделала «танатос», а не «лезвие». Давай ещё раз.
Граф поворчал, но отремонтировал «голову» своему творению и отошёл в сторонку от греха подальше.
Я снова нарисовала почерневшим хрусталем посоха узор и шепнула слова. В этот раз у меня всё получилось, тёмная материя некромантии собралась в тонкий клинок и ринулась прямо в средний ком снеговика.
Эдион довольно кивнул.
– Вот тебе и лучший способ убивать вампиров некромантией. Быстро, качественно, надёжно. Главное – не промахнись мимо сердца. Само собой, ведьмаки делают с кровососами что-то другое, но они в целом больше предпочитают обходиться оружием, а не магией.
Может, учитель и не заметил реакции ер Даркхауса, а Таль дёрнулся как от пощёчины и плотнее сжал губы. После того, как он выпил кровь маркиза, к нему вернулась былая красота и свежесть, однако взгляд графа значительно потух.
Четвёртое заклинание – те самые путы, которым меня обучил Генри. К сожалению, это оказалось не столько затратное в плане энергии, сколько в плане концентрации. К тому же, духов этими путами не замотать. Быстро двигающееся объекты – тоже. Но лучше сразу научиться, чем позже развести лапки в стороны и беспомощно наблюдать, верно?